Дело приняло неожиданный оборот, мы все были заняты происходящим, однако те несколько человек, что сторожили повозку, никуда не отлучались. Только когда Герой Цзун почуял неладное и откинул занавеску, выяснилось, что ларец уже открыт, а то, что лежало внутри, исчезло...
Бай Цинъин помрачнела:
— И никто не видел, кто это сделал?
Младший ученик растерянно покачал головой:
— Мы не заметили, это только Старый начальник каравана Вань и Герой Цзун бросились в погоню за мелькнувшими силуэтами...
Среди тех, кто сопровождал сокровища в столицу, помимо людей из Союза Боевых Искусств, числились прославленное Эскортное Агентство Вэйюань и Секта Бешеного Клинка. Вань Цзяньфэн из Эскортного Агентства Вэйюань за двадцать лет сопровождения грузов не потерял ни единого эскорта, а Цзун Инь из Секты Бешеного Клинка был одним из признанных мастеров боевых искусств нынешней эпохи.
Бай Хань и Бай Цинъин оставалось лишь навести порядок на месте происшествия и вместе с остальными ждать на прежнем месте.
Вскоре показались возвращавшиеся старейшины во главе отряда.
Бай Цинъин тут же бросилась к ним:
— Старый начальник каравана Вань, Герой Цзун, удалось ли вернуть пропажу?
Шдший впереди мужчина, несмотря на седину на висках, обладал пронзительным взглядом и крепким здоровьем — это и был старый начальник каравана Вань Цзяньфэн. На его лице читались гнев и досада. Покачав головой, он вздохнул:
— Улицы шумные, переулков вокруг полно, а мы эту местность толком не знаем. Не прошло и мгновения, как они затерялись в толпе.
Лицо Бай Цинъин помрачнело:
— Что же теперь делать?
Шедший рядом Цзун Инь, человек помоложе, на вид лет тридцати, с холодным и неприятным выражением лица, перевел взгляд на Бай Ханя и холодно произнес:
— Молодой герой Бай, почему вы ранее внезапно ушли?
На всегда бесстрастном лице Бай Ханя тоже промелькнула тень смущения, но прежде чем он успел заговорить, стоявшая рядом Бай Цинъин поспешно объяснила:
— Это не вина старшего брата, это я увела его...
Внезапно в ее глазах вспыхнул огонек, она обернулась к Бай Ханю:
— Старший брат, не связано ли это происшествие с тем маленьким мошенником? С чего бы ему так вовремя оказаться там и увести нас? И откуда у него такие хорошие отношения с нищими?
Чем больше Бай Цинъин об этом думала, тем страннее ей всё казалось. Не дожидаясь ответа, она гневно топнула ногой и бросилась прочь.
Бай Хань на мгновение едва заметно замер, после чего сложил руки с мечом перед двумя старейшинами:
— Младшая сестра повела себя неподобающе, я непременно приложу все силы, чтобы отыскать сокровища.
Затем он повернулся к ученикам Союза Боевых Искусств и холодно распорядился:
— Охраняйте это место, ждите нашего возвращения.
Сказав это, он, не дожидаясь ответа, быстрым шагом последовал за Бай Цинъин.
Лицо Цзун Иня стало еще более зловещим, и он холодно бросил:
— У него замашки повыше, чем у дочери Бай Мучжи.
Вань Цзяньфэн, глубоко опечаленный пропажей груза, сейчас не придавал этому особого значения, лишь махнул рукой и пояснил:
— Молодежь, что с них взять.
...
Вот только когда Бай Хань и Бай Цинъин примчались обратно к полуразрушенному храму, Хуан Хунь там уже не было.
Бай Цинъин нахмурилась, схватила за рукав проходившего мимо маленького нищего и спросила:
— Куда делась та парочка нищих, отец с сыном?
Маленький нищий бросил взгляд на храм и почесал в затылке:
— В этом полуразрушенном храме вечно шатается полно бродяг, о какой паре вы говорите?
Бай Цинъин осеклась, отпустила руку мальчишки и с досадой подумала, что ее, похоже, снова провели!
Она сжала зубы:
— Маленький! Мошенник... Старший брат, в следующий раз ни за что не останавливай меня, я поколочу его!
Бай Хань задумчиво окинул взглядом развалины храма, в его памяти промелькнули глаза юноши, он чуть заметно покачал головой и спокойно произнес:
— Правду он говорил или ложь — вряд ли всё было сплошным обманом.
Бай Цинъин, погруженная в собственные эмоции, не расслышала его слов и лишь уныло проговорила:
— Благовоние Погони за Душой теперь тоже выдохлось, как же нам его искать?
— Для начала осмотримся вокруг.
Переглянувшись, они были вынуждены приняться за поиски и сбор улик по всему городу.
К счастью, искать пришлось недолго: вскоре они услышали, как жители Южной улицы о чем-то спорят — Ли Чжу, молодой негодяй из семьи Ли, схватил ту самую девушку, что повстречалась им на улице.
...
Ли Чжу ранее бежал обратно в поместье Ли в суматохе. Он не смел связываться с выглядевшим грозным и сильным в боевых искусствах Бай Ханем, однако собрал людей и прочесал Южную улицу, в конце концов отыскав ту самую девушку по имени Хуан Хунь.
Он никогда не решался приводить девиц в особняк своего отца, занимающего пост министра финансов, поэтому обзавелся собственным тихим домом. Стража здесь была немногочисленной и расслабленной, а слуг — кот наплакал.
Ли Чжу смотрел на привязанную к постели, дрожащую от страха маленькую белую крольчишку; ее темные, блестящие глаза были полны слез, отчего его сердце смягчилось, а внизу живота всё напряглось.
Он махнул рукой, приказывая слугам убираться вон, тут же с нетерпением подался вперед, наваливаясь сверху, и с усмешкой протянул:
— Думал, раз за тебя заступился смазливый парень, ты сможешь ускользнуть из лап молодого господина... Послушайся по-хорошему, глядишь, господин окажется милосерден, и вместо этих штучек мы просто как следует позабавимся...
Кто бы мог подумать, что веревки на руках человека на кровати давно перерезаны! В следующее мгновение последовал молниеносный удар: Ли Чжу лишился голоса, а затем его в два счета перевернули и накрепко привязали к постели раскинув руки и ноги.
— М-м-м... — Ли Чжу даже опомниться не успел. Он лишь видел, как та самая хрупкая крольчишка теперь стояла у изголовья с сияющей улыбкой на лице, и вид у нее был... пугающий.
Хуан Хунь размял суставы и принялся расстегивать одежду.
Ли Чжу остолбенел, решив сперва, что противник решил проявить инициативу, но в следующее мгновение из-за пазухи вытащили два яблока и отвесили ему звонкий удар по голове.
Мужчина?!
Ли Чжу оцепенел, а затем забился и замычал пуще прежнего, только вот узел Хуан Хунь завязал по особой методике: чем сильнее тот сопротивлялся, тем туже затягивалась петля, а запястья уже стерлись до крови.
Переодевшись в мужское платье, Хуан Хунь подошел к кровати и с улыбкой произнес:
— Не бойся ты так, я просто... хочу поиграть с тобой в одну игру...
С этими словами его глаза весело блеснули, и, заметив в стоявшем рядом сундуке разнообразный реквизит, он с удивлением приподнял брови:
— Да у тебя тут целая коллекция, многого я даже в глаза не видел!
С этими словами изящные белые пальцы вытащили темно-синий хлыст, и он лучезарно улыбнулся уголками губ:
— Как насчет того, чтобы опробовать всё по очереди?
У Хуан Хуня были прекрасные черты лица, сияющие глаза искрились весельем, в котором, впрочем, таилась колючая, ледяная решимость, а черный хлыст в руках лишь подчеркивал ослепительную белизну и красоту его ладоней.
Ли Чжу, не отрывая глаз, сглотнул слюну; внизу живота всё так налилось и раздулось, что казалось, штаны сейчас лопнут от боли.
http://bllate.org/book/26559/3180214
Готово:
