Готовый перевод The Cub I Found Came Without Instructions / Подкидыш без инструкции: Как приручить грозу миров: Глава 10

За Небесной Стелой простиралась преграда из колючей проволоки, отгораживавшая это место от студентов и туристов. Сама Небесная Стела была сплошь исписана заклинаниями, предназначенными для активации барьера и усмирения скрывавшихся в Долине Падших Демонов призраков и монстров.

В этот момент у самого входа в Долину Падших Демонов, в укрытом от посторонних глаз каменном распадке, прятались две фигуры — большая и маленькая. Фигура побольше вытянула шею и украдкой наблюдала за Небесной Стелой, а та, что поменьше, теребила подол большой одежды и радостно покачивала головой.

Этими двумя были Сюй Хуо и Цзю Лин.

Сюй Хуо тревожился. Он с таким трудом выбрался из Долины Падших Демонов, но у самого выхода застрял из-за барьера Небесной Стелы. Этот барьер вобрал в себя все достижения академической мысли, и для прохода через него требовался специальный артефакт-пропуск, в противном случае поднялся бы переполох на всю школу.

Трудно было сказать, как именно школьный задира Ян Лан умудрился пробраться внутрь — скорее всего, он попросту спер учительский пропуск. Этот человек был гнилым до мозга костей и способен на любую подлость.

— Братец, а почему мы прячемся? — Цзю Лин подергал Сюй Хуо за полу одежды, и на его пухлом детском личике расцвела улыбка, восторг от которой было невозможно скрыть.

В отличие от сияющего от радости Цзю Лин, Сюй Хуо выглядел суровым и озабоченным:

— Прячемся, чтобы нас не заметили.

Сюй Хуо уже перебрал в уме все возможные варианты, но так и не мог придумать, как невзначай ускользнуть, не задев барьер. Эта защита отличалась невероятной чувствительностью: стоило кому-то незаконно приблизиться, как дежурный преподаватель получал сигнал тревоги и с легкостью ловил нарушителей, забредших в запретную зону.

— Ой! — Цзю Лин ни капли не переживал и по-прежнему веселился. От слишком широкой улыбки он не успевал сглатывать слюну, и та стекала по уголку рта, из-за чего он одновременно казался и глупышёнком, и забавником.

Глядя на сияющего кроху, Сюй Хуо едва ли верил происходящему. С чего вдруг в свои семнадцать лет он внезапно обзавелся ребенком? И ладно бы котенок или щенок, это же был человек... вернее, получеловек-полудемон.

Он себя-то прокормить едва успевал, а тут — ребенок? Неужели он собирался растить его святым духом?

Но, видя неописуемый восторг Цзю Лин, Сюй Хуо тут же успокаивал себя: раз уж тот остался, придется считать, что он завел домашнего питомца. А когда-нибудь потом, отыскав его родных, он вернет мальчика назад.

Что же до его родных?

В голове Сюй Хуо непрерывно проносились образы свирепых демонических тварей...

— Твоя мама предпочитает вегетарианскую пищу или мясную? — с замиранием сердца спросил Сюй Хуо, глядя на Цзю Лин. — Вдруг она решит, что я украл ее детеныша, и пустит меня на лапшу с соусом?

— У меня нет мамы, — нахмурив брови, с полной уверенностью ответил Цзю Лин. Подумав немного, он высунул розовый язычок и успокаивающе похлопал Сюй Хуо по ноге: — Не бойся, я одинок.

Одинок? С чего бы от этого становиться легче? Сюй Хуо ничего не понял, но по крайней мере такой ответ позволил ему немного расслабиться насчет собственной безопасности.

Если у Цзю Лин, как он сам и утверждал, не было мамы, то кто же он такой? Тысячелетний ребенок-призрак? Предводитель шаманов какого-нибудь племени? Каменный мальчик, выпрыгнувший из валуна? Или воплотившийся в человеческом обличье могущественный демон?

Была и еще одна особенность: ход мысли у Цзю Лин отличался крайней необычностью. Если сказать, что он не разбирается в мирских делах, то из его уст порой слетали двусмысленные фразочки, но если решить, что он всё понимает, то его слова и поступки неизменно вызывали смех сквозь слезы.

Сюй Хуо никак не мог взять это в толк, а раз не мог — то и думать бросил. Видя, что время идет, он умоляюще посмотрел на Цзю Лин:

— Ты знаешь еще какие-нибудь дороги из долины?

— Не знаю, — надув пухлые губы, самодовольно покачал головой Цзю Лин.

Чему тут гордиться, раз не знаешь?!

Сюй Хуо тяжело вздохнул и, указав на воздух перед ними, пояснил:

— Смотри, этот прозрачный купол называется барьером.

— Ой, — восторженно кивнул Цзю Лин, с любопытством выкатив свои огромные чистые глаза.

— Когда мы пойдем на выход, мы столкнемся с барьером, и он поднимет тревогу. Как только завоет сирена, беги изо всех сил.

Это был единственный план, который пришел в голову Сюй Хуо — ради того, чтобы избежать отчисления, приходилось идти на риск.

— Угу-угу! — услышав дурацкую идею Сюй Хуо, Цзю Лин мысленно перевел ее как начало увлекательной игры и занервничая застучал пухлыми ножками, словно норовистый жеребец перед стартом, готовый сорваться с места, стоило только ослабить поводья.

— Не вздумай убегать, держись за мной, — Сюй Хуо прижал рвавшегося вперед Цзю Лин и на всякий случай добавил: — Как только сработает тревога, появятся учителя. Если побежишь куда попало, сам угодишь в ловушку, понял?

— Братец, ты не хочешь, чтобы учителя нас увидели? — только теперь Цзю Лин уловил смысл слов Сюй Хуо и радостно предложил: — Можно сделать так, чтобы учителя потеряли сознание...

— Что за глупости ты мелешь? — со злостью щелкнул его по лбу Сюй Хуо. — Никакого вреда учителям.

Ему оставалось только вздыхать: мышление этого ребенка было слишком прямолинейным, ему еще предстояло многому научиться.

— Почему? — растерянно моргнул Цзю Лин. — Разве нам не нужно, чтобы они нас не видели?

Видя, что Цзю Хуо совершенно не осознает серьезности поступков, Сюй Хуо решил преподать ему урок:

— Если ты упадешь у грязевой лужи и ушибешься, тебе больно, и ты плачешь, верно?

— Угу, — Цзю Лин обиженно надул губки, глаза его покраснели, и он жалобно протянул: — Очень-очень больно...

— Если обидеть учителя, ему тоже будет больно, — попытался пробудить в Цзю Лин сострадание Сюй Хуо. — Учителя — такие же обычные люди, как твой братец...

— Я не хочу, чтобы братец чувствовал боль, — испуганно обхватив Сюй Хуо за ногу, искренне произнес Цзю Лин. — Братику нельзя делать больно, и учителям тоже не нужно.

Сюй Хуо почувствовал некоторое облегчение, но всё же напустил на себя строгий вид, чтобы запугать малыша:

— Запомни, впредь нельзя просто так причинять людям вред, уяснил?

— Угу! — усердно закивал Цзю Лин, а затем уткнулся личиком в штанину Сюй Хуо и ласково проворковал: — Люблю братика.

Закончив воспитательную беседу, Сюй Хуо с чувством выполненного долга вновь с тревожным сердцем уставился на барьер.

Заметив, что Сюй Хуо помрачнел, Цзю Лин не удержался:

— Проскользнуть тайком, тихонечко — так можно?

Сюй Хуо устал морально:

— Это называется прятать голову в песок. Думаешь, раз сам не видишь, значит, и тебя никто не видит, а на деле тебя давно рассмотрели со всех сторон.

— Рассмотрели со всех сторон?! — испуганно зажав себя руками, Цзю Лин широко распахнул от ужаса глаза и задрожал. — Не надо, чтобы меня рассматривали.

Сюй Хуо с улыбкой потрепал его растрепанные волосы:

— Никто твое тело разглядывать не собирается.

Цзю Лин тут же качнул головой набок, словно забавный ванька-встанька, пружинисто вернулся в исходное положение и выпрямился:

— Тогда давай спрячемся сами, чтобы учителя нас не увидели. Это же не будет прятанием головы в песок?

Видя, с какой уверенностью тот рассуждает, Сюй Хуо с любопытством спросил:

— И как же ты собрался прятаться?

Цзю Лин поднял свой маленький розовый кулачок:

— Смотри на меня.

Он снял с пояса погребальный саван, и длинные одежды тут же превратились в просторный плащ. Сложив пальцы в печать, он коснулся ткани, и та прямо на глазах стала увеличиваться в размерах, превратившись в конце концов в огромное полотнище.

http://bllate.org/book/26582/3183220