Готовый перевод Master Recites the Pure Heart Mantra Again / Учитель снова читает мантру очищения: Глава 11

Ум. Вот оно что.

Ум-ум-ум? Раз так, разве мне теперь не придется культивировать?

Шэнь Фэньань поначалу думал, что в этом нет ничего страшного, но, призадумавшись, вся Лисица замерла от удивления.

— Впредь тебе не удастся лениться, — Лин Чэнь опустил взгляд и холодно посмотрел на него.

Ум! Вовсе не удастся!

Шэнь Фэньань сердито возразил. Хотя он понимал, что Лин Чэнь его не поймет, одно дело — не понимать речь, и совсем другое — возражать или нет.

— Спи, — Лин Чэнь вспомнил вчерашнее сопротивление Шэнь Фэньаня, подумав, что раз тот даже во сне упирался изо всех сил, то наяву и вовсе неизвестно, какой переполох устроит.

Ум? Что?

Шэнь Фэньань склонил голову набок и недоумевающе посмотрел на Лин Чэнь. Но стоило ему издать лишь одно ум, как Лин Чэнь коснулся его межбровья, и Лисица тут же шлепнулась пластом, погружаясь в глубокий сон.

Лин Чэнь убрал руку, бросил долгий взгляд на этого хлопотного ученика, вновь сосредоточил духовную силу, протянул руку и прижал ее к снежной лисице.

На этот раз, неизвестно почему, Шэнь Фэньань сопротивлялся еще яростнее, чем в прошлый.

Лин Чэнь нахмурился, слегка стукнул Шэнь Фэньаня и применил к нему Технику Обездвиживания, после чего тот наконец угомонился.

Пожалуй, из-за того, что Шэнь Фэньань стал спокойнее, процесс прошел намного гладче и быстрее.

Лин Чэнь отвел духовную силу, снял с Шэнь Фэньаня Технику Обездвиживания, поднялся на ноги и уже собирался уходить.

Однако снежная лисица, которая по всем законам должна была спать, вдруг ухватилась за полу его одежды, не давая ему уйти.

Лицо Лин Чэня помрачнело: он не любил, когда его прерывали, и не любил менять планы.

Мрачно повернувшись, он уже собирался отчитать Шэнь Фэньаня, как вдруг заметил, что на кровати снежная лисица неизвестно когда вновь обернулась человеком.

Копна распущенных седых волос, дрожащие белые ресницы над плотно закрытыми глазами, тонкие губы неизменно бледны до крайности — вид человека, донельзя изнуренного недугом.

На теле, казалось, не было и пары унций мяса, а фарфорово-белая кожа поражала своей манящей, гладкой нежностью — настолько белая, что, казалось, она светится в темноте.

Но больше всего Лин Чэнь хотел отвести глаза от того, что это тело… было совершенно лишено одежды.

Однако Лин Чэнь не мог одеть Шэнь Фэньаня: эта маленькая снежная лисица явно еще не умела толком управлять духовной силой, так что, одень он его сейчас, к полуночи тот вполне мог снова превратиться в лисицу.

И бросить всё на произвол судьбы он тоже не мог — а вдруг со временем маленький ученик научится постоянно сохранять человеческий облик?

Лин Чэнь глубоко нахмурился, окинул Шэнь Фэньаня взглядом, заметил красную родинку на запястье левой руки, и его брови сошлись еще круче.

С помощью духовной силы он притянул одеяло, накрыл им Шэнь Фэньаня, а затем развернулся и, не оглядываясь, покинул эту комнату.

Вот только, вернувшись в свои покои, Лин Чэнь все думал об этой красной родинке.

Он помнил… у прежнего маленького ученика никакой красной родинки не было.

－

Проснувшись, Шэнь Фэньань ни о чем не подозревал — он и ведать не ведал, что минувшей ночью ненадолго возвращал себе человеческий облик.

Он потянулся под одеялом, чувствуя себя немного странно: с чего это он вдруг укрылся одеялом?

Прежде, покрытый собственной шерсткой, Шэнь Фэньань всегда ленился спать под одеялом.

К тому же это было неудобно: когда он накрывался, то вечно зарывался в него с головой целиком.

Шэнь Фэньань вынырнул из-под одеяла, подергал его лапкой, пытаясь аккуратно сложить, но сколько ни старался, оно все равно получалось мятым.

Огорченный, он уселся на постели и некоторое время пялился на одеяло. Не успел он приложить новые усилия, как услышал холодный голос Лин Чэня:

— Что ты там возишься?

Голос Лин Чэня донесся из-за спины Шэнь Фэньаня и так напугал его, что он вздрогнул всем телом, резко обернулся, но в комнате не оказалось и следа Лин Чэня.

— Ум? Где он?

Шэнь Фэньань озадаченно склонил голову набок, вспомнив, что в первый раз Лин Чэнь заговорил с ним точно так же, когда казалось, будто он находится в зеркале.

Тогда он перевел взгляд на зеркало, но ничего там не увидел.

— Ум? Наставник?

Шэнь Фэньань замер и целиком зарылся в с таким трудом сложенное одеяло, свернувшись клубочком и дрожа от страха.

— Это передача голоса.

— Если не вылезешь немедленно, покатишься в Пещеру Глубокого Омута.

Голос Лин Чэня раздался вновь, заставив Шэнь Фэньаня снова вздрогнуть с головы до ног.

Но, трепеща перед грозным авторитетом Лин Чэня, он все же не смел продолжать залеживаться в постели и, уныло повесив нос, пополз наружу из-под одеяла.

Добравшись до площади, Шэнь Фэньань издали увидел Лин Чэня: тот стоял, заложив руки за спину и повернувшись к нему спиной, погруженный в какие-то мысли.

У него возникла озорная мысль напугать его, и он осторожно пополз к Лин Чэню за спину.

Однако едва Шэнь Фэньань приблизился и еще ничего не успел сделать, как Лин Чэнь внезапно обернулся, и их взгляды встретились.

Это было до ужаса страшно…

От испуга у Шэнь Фэньаня разом ослабли все четыре лапы, и Лисица плашмя уткнулась носом в землю, поспешно зарыв голову в лапы, пытаясь убедить себя гипнозом: если я его не вижу, значит, и он меня не видит.

— Занимайся культивацией, — взгляд Лин Чэня холодно упал на Шэнь Фэньаня.

— Ум… Сейчас иду…

Жалко и обидно повизгивая, Шэнь Фэньань развернулся и пополз в самый дальний угол от Лин Чэня.

Уж точно не собирался он держаться близко к этому холодному владыке преисподней.

— Вернись, — Лин Чэнь нахмурился.

— Ум? Зачем?

— Больше не культивируем? — пока Лин Чэнь говорил, его духовная сила уже ухватила снежную лисицу за загривок и приподняла, возвращая на место.

— Ум??? Чего тебе вообще надо???

— Я буду тебя учить, — видя, что снежная лисица всем видом выражает сопротивление, Лин Чэнь повторил то, что сказал ранее.

— Ум! И не подумаю!

Шэнь Фэньань сердито надулся, но смутно припомнил, что вроде бы действительно слышал нечто подобное.

Он прекратил сопротивляться, склонил голову набок и встретился взглядом с темными звездными глазами Лин Чэня.

Определенно, так оно и было.

Иначе с чего бы у Лин Чэня было такое выражение лица?

К тому же, насколько ему было известно, Лин Чэнь не относился к тем, кто станет лгать.

— Вспомнил? — холодно поинтересовался Лин Чэнь.

— Ум… Вспомнил…

В этот момент Шэнь Фэньань вдруг подумал:

Лин Чэнь все равно не понимает его слов, что бы он ни отвечал, получается одно сплошное ум.

Значит… значит, если он станет ругать Лин Чэня, тот ведь тоже ничего не услышит?

Глаза Шэнь Фэньаня засияли, и от прежней унылости не осталось и следа.

— Опять что надумал? — Лин Чэнь приподнял веки.

Лин Чэню очень хотелось сказать своему маленькому ученику, что вообще-то все его мысли практически написаны на лице, и догадаться о них не составит труда ни для кого.

http://bllate.org/book/26583/3183382