Готовый перевод Reborn I Just Want to Avoid the Obsessive Tycoon / Вторая жизнь: как сбежать от одержимого магната: Глава 9

Прошлую жизнь, когда всё случилось впервые, он пережил с такой дикой болью, что чуть не отдал концы, однако остановить вторжение этого мерзавца Бо Шимо так и не смог.

А эти ожоги и волдыри на груди появились только сегодня утром, и он даже прикоснуться к ним боялся! Но только что Бо Шимо, этот безумный, отъявленный злодей и негодяй, взял и безжалостно раздавил их!

Болело просто невыносимо!

Глядя на жалкого Сун Циня, Бо Шимо почувствовал, как его суровое сердце вновь сжалось от жалости.

Он аккуратно застегнул пуговицы ниже раны, чтобы не засветить лишнего, поправил одежду, следя за тем, чтобы ткань не задевала поврежденную кожу, а затем подхватил Сун Циня на руки и зашагал к выходу.

— Бо Шимо, ты что творишь?

Сун Цинь широко раскрыл глаза и испуганно затараторил. Куда это Бо Шимо собрался его везти? Опять к себе домой? Опять собирается запереть его взаперти?

Черт побери, только не это!

Бо Шимо ответил холодным, равнодушным тоном:

— В больницу.

— Не хочу! Отпусти меня!

Услышав про больницу, Сун Цинь слегка с облегчением выдохнул, но уже в следующую секунду заупрямился.

В больнице обязательно будут обрабатывать раны и вскрывать волдыри, а от одной мыслей о такой боли его тут же охватили сопротивление и страх.

— Не дури. Если продолжишь баловаться, я не возражаю сначала хорошенько тебя проучить.

Бо Шимо слегка шлепнул Сун Циня по бедру ближе к ягодицам, давая понять, что шутки кончились. Этот мальчишка и правда вел себя слишком непослушно!

Сун Цинь надул губы, обиженно глядя на Бо Шимо, и злобно фыркнул, после чего демонстративно закрыл глаза, решая полностью его игнорировать.

Черт возьми, дело было вовсе не в том, что у него не хватало характера или смелости дать отпор: судя по нраву Бо Шимо, он ведь и вправду сделает ровно то, что пообещал.

Получить шлепки по пятой точке на глазах у всех, точно какой-то провинившийся ребенок — это же такой позор! Ни за что на свете!

Хочу домой!

У Сун Циня покраснели глаза, нос и лицо, а голос звучал с тяжелым носовым оттенком, когда он, выпятив нижнюю губу, обиженно заныл.

Они уже вышли из больницы и теперь направлялись прямиком в дом Бо Шимо.

— Сун Цинь, ты что, снова хочешь выбросить меня, едва воспользовавшись?

Бо Шимо бросил взгляд на Сун Циня, который одной рукой уплетал за обе щеки засахаренные фрукты на шпажке, а на лице изображал самую жалкую и несчастную гримасу, и произнес чуть прищурившись, холодно и равнодушно:

— Я, я вовсе не собирался!

Услышав это, Сун Цинь вспыхнул от смущения. Надув щеки, он уже не осмеливался орать так громко, как только что, а лишь испуганно забормотал что-то под нос, пытаясь оправдаться.

Хотя минутой ранее прикинуться несчастным и разжалобить его оказалось чертовски эффективно! В больнице он дал себя укусить, да еще и леденец на палочке купил!

Но теперь этот трюк с возвращением домой почему-то совсем не сработал!

— Не собирался? А что тогда делать с моим ртом, моим лицом и моим подбородком? Как ты собираешься за это расплатиться?

Бо Шимо с легкой, насмешливой улыбкой посмотрел на явно чувствующего себя виноватым Сун Циня.

Сун Цинь слегка надкусил засахаренный фрукт, поднял глаза и украдкой покосился на отчетливые следы от зубов, оставшиеся на щеке, губах и подбородке Бо Шимо, из-за чего его лицо вновь залилось краской.

Все эти следы оставил он сам, прямо там, в больнице.

Когда Бо Шимо привез его в больницу обрабатывать ожоги, с раной на лбу еще можно было кое-как смириться, но вот с ожогами на груди — ни за что.

Врач сказал, что нелопнувшие волдыри необходимо вскрыть, а затем провести дезинфекцию и нанести мазь. Одно лишь слово о том, что их придется проткнуть, показалось Сун Циню настолько жутко болезненным, что он наотрез отказался позволить врачу даже взглянуть на них.

И тогда Бо Шимо поцеловал его! Причем это был самый настоящий глубокий поцелуй!

Целовался Бо Шимо, честно говоря… ну, куда менее искусно, чем в прошлой жизни! И тем не менее Сун Цинь снова утонул в этом поцелуе, даже начав робко и неуверенно отвечать на него.

Когда его наконец отпустили и он, восстановив ровное дыхание, пришел в себя, то с удивлением обнаружил, что ожоги к тому моменту уже были аккуратно обработаны.

А врач в стороне сосредоточенно выписывал рецепт, низко опустив голову и донельзя покраснев ушами — вид у него был жонько смущенный и неловкий.

Сун Цинь тут же всё понял: пока он, разомлев и потеряв голову от ласк Бо Шимо, совершенно не сопротивлялся, тот попросту воспользовался моментом и позволил врачу заняться ожогами!

И судя по всему, в тот самый момент они с Бо Шимо продолжали целоваться!

Охваченный жутким стыдом, он сперва жалобно затянул песню о том, как сильно ему больно, пытаясь разжалобить обидчика, а затем, уставившись на лицо Бо Шимо, оказавшееся так близко, подался вперед и яростно оставил на нем пару крепких укусов — сначала на губах, а напоследок и на подбородке.

Ну а после этого он, изначально планировавший лишь притвориться заплаканным бедняжкой, и впрямь горько расплакался.

Потому что от избытка эмоций и слишком сильного нажима он случайно надавил на обожженное место.

И после этого он продолжал всхлипывать всю дорогу, пока, выбравшись из больницы и заметив продавца засахаренных фруктов, не принялся канючить, чтобы Бо Шимо лично купил ему угощение — только тогда он наконец немного успокоился.

— Сун Цинь, дурную привычку бросать людей сразу после того, как они тебе понадобились, лучше всё-таки не заводить.

Бо Шимо посмотрел на Сун Циня, который молча уплетал сладкие фрукты на палочке, в его глазах мелькнула улыбка, но мгновение спустя напускная холодность вернулась к нему.

И когда он уже собирался закрыть глаза, чтобы немного подремать, та самая засахаренная ягода, которую Сун Цинь только что надкусил, внезапно оказалась прямо у его губ.

— На, угощайся, очень сладкая.

Бо Шимо бросил взгляд на блестящую, влажную ягодку на самом верху, затем перевел глаза на лукаво мерцающие глазенки Сун Циня, чуть изогнул губы в улыбке и прямо так, с ходу, откусил ее.

— Бо Шимо, раз уж ты съел мой леденец, значит, принял мою благодарность, а раз принял — пообещал отвезти меня домой, понял? Ты…

Сун Цинь не успел договорить: Бо Шимо снова его поцеловал. И пока он, ошеломленный и потерявший дар речи, даже не пытался сопротивляться, он отчетливо почувствовал, как злосчастный засахаренный фрукт вернулся обратно ему в рот.

А следом он ощутил, как языком Бо Шимо эта сладкая ягода принялась бесцеремонно и вольготно губить весь порядок у него во рту.

Это ты меня соблазнил, а я всего лишь ответил взаимностью

— Сун Цинь, а на вкус и правда… довольно сладко.

Бо Шимо посмотрел на открывшего рот, раскрасневшегося и тяжело дышащего Сун Циня, не удержался и кончиком языка слизал капли сиропа, оставшиеся в уголках его губ, а затем облизнулся и с издевкой произнес:

Глядя на наглую и порочную физиономию Бо Шимо, Сун Цинь покраснел еще сильнее, да так, что от потрясения напрочь забыл, как ему теперь отбиваться.

Какого черта Бо Шимо вдруг стал таким бесстыдным негодяем? Куда подевался его прежний холодный и отстраненный образ человека, которому на всё наплевать?

http://bllate.org/book/26589/3183973