У Цзюнь думал об этом всё с большим воодушевлением, словно уже наяву видел, как У Фэн потерпит поражение, поэтому ранним утром он заявился к Бай Куну, желая попросить его помочь ему выступить на состязании.
— В общем и целом, ты должен помочь мне победить У Фэна и завоевать первенство на этом сезонном войсковом состязании. Тогда мой отец непременно щедро тебя наградит. Сколько бы серебра тебе ни потребовалось, просто попроси у него, — сказал У Цзюнь.
— Хорошо. — Бай Кун всё понял: от него требовалось с кем-то подраться. Другого он не умел, но разве драться — это сложно?
Подерешься в свое удовольствие, да еще и деньги получишь — надо же, какое на свете бывает везение. Мысленно Бай Кун подивился человеческой щедрости.
Они быстро ударили по рукам, и когда У Цзюнь привел Бай Куна на плац, был еще только час дракона. Хотя состязания уже начались, участвовали в них пока лишь самые рядовые солдаты, а военачальники и генералы чином повыше должны были выйти на арену ближе к полудню или во второй половине дня.
Хотя за душой у Бай Куна не было ни единой воинской заслуги и он являлся простым простолюдином, раз уж его привел У Цзюнь, речи о том, чтобы отправить Бай Куна состязаться с рядовыми воинами, не шло — даже несмотря на то, что провести его сразу в финал для поединка с У Фэном было нельзя.
У Цзюнь решил выпустить Бай Куна на арену после полудня, а пока выдалось свободное время, вкратце рассказал ему о противниках, с которыми тому, возможно, доведется столкнуться.
— Вон тот, самый здоровенный, — это Сюн Кан. Силен во владении парными молотами, обладает невероятной физической силой, говорят, он даже боролся с медведем. Если столкнешься с ним, лучше не идти на таран, — стоя на смотровой башни, У Цзюнь указывал на плац внизу. Огромный плац сейчас был разбит на тридцать два малых участка, на каждом из которых шла ожесточенная борьба. Военачальники хоть еще и не выступали, но тоже стояли у кромки поля, наблюдая за боями, подбадривая бойцов и время от времени давая ценные указания.
— На северо-западе — самый высокий из всех, помощник наместника Чу Цэ. Мастерски владеет длинным копьем, среди приемов копья семьи Чу особой славой пользуется удар конем назад, однако сегодня в состязании нельзя использовать оружие. Тебе нужно обратить особое внимание на его работу ног: блуждающие шаги дракона Чу Цэ изменчивы и непредсказуемы, а славятся они своей стремительностью. Если сойдешься с ним, лучше всего гасить движение покоем.
— На юго-западе — Лю Сянь…
Перечислив остальных, У Цзюнь перевел взгляд на северо-восток. О других он рассказывал самым обычным тоном, но об этом человеке упомянул лишь после того, как холодно фыркнул:
— Братец Бо, видишь того человека на помосте?
Бай Кун проследил за его взглядом и заметил высокого мужчину с длинными руками и ногами. То ли весеннее солнце выдалось чересчур ласковым и располагало ко сну, то ли еще почему, но тот лениво прислонился к стене. Однако, подобно дремлющему тигру, эта небрежная поза не могла скрыть затаившуюся в самой его сути опасность.
Словно повинуясь инстинкту взаимного чутья хищников, стоило Бай Куну сосредоточить на нем взгляд, как ленивый мужчина внезапно поднял голову и издалека бросил взгляд на смотровую башню. В этот самый миг зрительного контакта Бай Кун понял: этот человек сильнее всех людей, с которыми ему доводилось встречаться прежде.
— Это приемный сын, которого приютил мой отец, У Фэн. — Произнося это имя, У Цзюнь словно скрипел зубами. — С пятнадцати лет, с самого вступления в армию, У Фэн уже целых десять лет удерживает за собой первенство на войсковых состязаниях. Братец Бо, твои боевые искусства наверняка хороши против кого угодно, вот только с У Фэном дело обстоит сложнее…
Он как раз собирался рассказать об особенностях боевого стиля У Фэна, но Бай Кун перебил его:
— Без проблем.
Этот мужчина по имени У Фэн и впрямь превосходил силой всех людей, встреченных Бай Куном ранее, но ведь Бай Кун и сам был не человеком, а ёкаяем. У Фэн обладал лишь опасной аурой хищного зверя, в то время как Бай Кун являлся настоящим, чистокровным хищником из тех, что не знали поражений на Горе Туманного Скрыта.
У Цзюнь сперва опешил, а затем пришел в дикий восторг. Он захлопал в ладоши и воскликнул:
— Отлично! Прошу тебя, братец Бо, не сдерживайся в нужный момент, бей изо всех сил, да так крепко, чтобы превратить его лицо в свиную голову!
— Договорились, — согласился Бай Кун.
Время быстро приближалось к полудню. Хотя Армия Диншэн и была личной гвардией, некогда созданной У Шэном, в последние годы тот погряз в государственных делах, и времени на управление войсками у него стало меньше — многие обязанности он переложил на плечи У Фэна. Тем не менее, он неизменно выкраивал время на ежеквартальные войсковые состязания: если не успевал приехать к утру, то после полудня появлялся непременно.
Когда У Шэн прибыл на плац во второй половине дня, из тридцати двух малых площадок осталось всего восемь. В боях участвовали уже не рядовые солдаты — звание самого младшего из них было не ниже тысячника.
Сражающихся стало меньше, зато зевак — хоть отбавляй. Закончившие свои бои солдаты толпились у кромки поля боя, подбадривая и поддерживая военачальников своей стороны. Время от времени, стоило какому-нибудь командиру продемонстрировать изящный прием или непревзойденное мастерство, в толпе разрывался взрыв восторженных криков и оваций. Увидев такую картину, У Шэн раскатисто рассмеялся и одобрительно обратился к стоявшему рядом У Фэну:
— Фэн-эр прекрасно управляет войсками! Моей Армии Диншэн и подобает быть столь доблестной!
— Это отец искусно управляет армией, а я лишь использовал прежние отцовские методы тренировок, копируя их шаг за шагом. Поручи это дело кому другому, вышло бы точно так же, — скромно отозвался У Фэн.
— Глупости! Разве командование войском — это так просто? Не то что копировать, даже если бы я учил тебя рука об руку, этот никчемный ублюдок, мой младший сынок, и то не смог бы вышколить таких солдат! — У Шэн вспомнил поговорку: легок на помине. Стоило ему только выругать собственного сына, как он издалека заметил направляющегося к ним У Цзюня.
В результате лицо У Шэна, еще мгновение назад озаренное улыбкой, мгновенно помрачнело. В У Фэне ему нравилось абсолютно всё, тогда как в У Цзюне он видел одни лишь изъяны и недостатки, к чему бы ни придрался. Едва У Цзюнь подошел, как первым же делом отец рявкнул на него:
— Чего это ты явился?
У Цзюня от такого вопроса перехватило дыхание, и лишь спустя мгновение он произнес:
— Отец, у меня тоже есть воинское звание в армии, сегодня проходят весенние состязания, так что я, разумеется, должен был прийти.
— Ты еще помнишь, что у тебя есть звание в армии? — холодно фыркнул У Шэн. — В обычные дни тебя во время тренировок днем с огнем не сыщешь, а тут вдруг проявил усердие?
— Говори! Зачем ты вообще приперся! — внезапно рявкнул У Шэн.
Телосложением он обладал крепким, плечи и спина были широкими. Хотя ему уже перевалило за сорок, благодаря многолетним занятиям боевыми искусствами и глубокой внутренней энергии его грозный боевой дух не только не уменьшился со временем, но даже возрос. Этот внезапный рык прозвучал подобно громогласному реву тигра, потрясшему горные леса. И пусть У Цзюнь был его родным сыном, даже он испугался этого полного величия и мощи крика, невольно сделав полшага назад.
Эти отступящие полшага попались на глаза У Шэну, отчего он стал еще больше презирать никчемного кровного сына. Брови нахмурились еще сильнее, а взметнувшиеся вверх конви бровей стали похожи на те самые белые отметины на лбу тигра — свирепые и внушающие ужас.
http://bllate.org/book/26640/3189973
Готово:
