Янь Наньчэнь рассмеялся и осыпал поцелуями шею Цзян И:
— Верно, я не Янь Наньчэнь, меня зовут Чу Бэйхэн, я старший брат Янь Наньчэня. Сейчас мне очень плохо, мне подсыпали препарат, и у меня начался период повышенной чувствительности. Ты можешь мне помочь?
Цзян И не ожидал, что его догадка подтвердится. Он-то и думал: с чего бы такому язвительному альфе, как Янь Наньчэнь, вдруг проявлять нежность?
— Даже если вы старший брат Президента Янь, то, как вы только что поступили, было оскорблением для меня.
— Хорошо, то был мой косяк, я извиняюсь перед тобой. Прости. Так ты можешь помочь мне сейчас?
Цзян И посмотрел на Чу Бэйхэня, который выглядел точь-в-точь как Янь Наньчэнь, и в его сердце внезапно шевельнулся странный порыв:
— Как помочь?
Если он поможет брату Янь Наньчэня или станет с ним хорошими друзьями, разве Янь Наньчэнь не будет вынужден уступать ему хотя бы в малом?
— Поедем в отель, я велю привезти тебе омега-стимулятор.
В ту же ночь Цзян И начал жалеть о своей мягкотелости: эту инъекцию омега-стимулятора делать не следовало стоило лишь сделать укол, как это означало бы, что он пройдет процедуру кодирования и регистрации феромонов с этим альфой.
Но еще больше он сожалел о том, что, кажется, связался с альфой, с которым связываться не стоило.
Слишком свирепый. Слишком жестокий.
Он действительно чуть не сошел с ума.
В отеле — у прихожей, перед панорамным окном, на диване, в ванной, у раковины — повсюду остались следы густого слияния фиалкового мускуса и ночного жасмина.
Прямо перед тем, как потерять сознание, он услышал низкую, хриплую похвалу над самым ухом, в которой звучало наслаждение после пресыщения:
— И-И, ты самый идеальный альфа из всех, кого я встречал.
Глава 2. Пожарище 2
Когда Цзян И проснулся, ему казалось, что его тело развалилось на части. Больше всего болело в районе железы на затылке — жгло огнем, ведь прошлой ночью это место снова и снова подвергали бесплодному мечению.
Однако тело было чистым и сухим, словно его омыли.
Стоило ему попытаться приподняться, как дверь ванной открылась. Перед его глазами предстала высокая и мощная фигура молодого альфы. Волосы после душа еще не высохли, на нижней половине тела было обернуто полотенце, а на обнаженном торсе предельно отчетливо виднелись следы, оставленные прошлой ночью.
Цзян И перевел взгляд на это красивое лицо с точеными чертами и сглотнул слюну. Как ни крути, а это лицо, точь-в-точь как у Янь Наньчэня, действительно радовало глаз.Сейчас его голова всё ещё соображала с трудом. Прошлой ночью он действительно поддался на уговоры, да и сам был виноват — выпил на пару бокалов больше, отчего соображал плохо и додумался до того, что переспать с человеком, как две капли воды похожим на этого противного Янь Наньчэня, будет невероятно кайфово.
И пусть как ни крути, но это действительно было кайфово.
— Проснулся? Есть какой-то дискомфорт? — Янь Наньчэнь подошёл к кровати, опустился на одно колено у края, уперся рукой рядом с Цзян И и коснулся его лба. — Жора нет.
Взгляд Цзян И слегка дрогнул. Он покосился на эту крепкую, сильную руку — прошлой ночью именно эти руки подняли его целиком. Тогда он ещё удивился: он ведь вовсе не легкий, почему же тот так легко подхватил его и поднял на руки, проявив невообразимую силу?
Его взгляд скользнул ниже, и перед глазами предстала рельефная, мужественная грудь. Капли воды после недавнего душа скатывались вниз, оставляя дорожки и резко контрастируя со следами от ногтей. Когда тот приблизился, аромат фиалкового мускуса словно пробудил воспоминания об их безумии прошлой ещё ночи. Это было и правда безумно.
Еще безумнее было то, как он отвечал. Ведь он откликался на каждое движение.
Хотя теперь, вспоминая об этом, он чувствовал себя так, будто набросился на все впервые, словно обезумевшая от голода обезьяна.
Наконец он перевёл взгляд обратно на лицо перед собой. Он уставился на родинку на кончике носа, которая находилась совсем близко, и протянул руку, желая потрогать её — кажется, у Янь Наньчэня этой родинки не было.
— Хочешь потрогать меня?
Стоило Цзян И только поднять руку, как её тут же перехватили, переплетя пальцы, и прижали над головой. Встретившись взглядом с Чу Бэйхэн, он поддался какому-то странному порыву и спросил:
— Разве нельзя разок потрогать?
— В каком качестве ты хочешь меня потрогать? — Янь Наньчэнь навис над ним, уперевшись руками по обе стороны от Цзян И, прижал его руку к макушке, опустился на колени по бокам от него и посмотрел сверху вниз.
Услышав это, Цзян И отвернулся и усмехнулся:
— Эй, Чу Бэйхэн, прошлой ночью ты ведь сам умолял меня, верно? Теперь хочешь всё отрицать и пойти на попятную?
С этими словами он оттолкнул его и резким движением сел на постели.
При подъеме в пояснице тут же отозвалась резкая боль, и он мысленно выругался: подумаешь, гидромолот чертов, сколько же времени тот терпел? Он сам выглядел как дурак, который явился к нему прямо домой.
Причем заявился по собственной воле.
Впрочем, он испытывал сильное чувство мести, ведь видеть, как это лицо, неотличимое от лица Янь Наньчэня, прошлой ночью раз за разом вымаливало у него ответ, раз за разом ублажало его — это приносило какое-то невыразимое злорадное удовольствие.
Словно в этот момент читалось: Янь Наньчэнь, и на твоей улице настал день, когда ты умоляешь меня.
Посидев на краю кровати и придя в себя, он точно так же нагишом направился в ванные. В конце концов, они оба были взрослыми людьми, в танце всегда участвуют двое, да и он не был каким-то затворником старых взглядов, так что называть себя жертвой насилия выглядело бы слишком жеманно.
При этом он чувствовал взгляд, устремленный ему в спину — казалось, он прожигал его насквозь так же горячо, как жар прошлой ночи.
— Цзян И, мы уже зарегистрировали брак.
Подойдя к дверям ванной и услышав слова Чу Бэйхэн, раздавшиеся за спиной, Цзян И положил руку на косяк, обернулся и с беспечной усмешкой произнес:
— И что с того? Всего лишь штамп в паспорте, разве его нельзя аннулировать, глупыш?
http://bllate.org/book/26703/3198409
Готово:
