Юноша как раз читал книгу. Столкнувшись с помехой, он недовольно нахмурился и свирепо поднял взгляд:
— Чего тебе?!
Неудивительно, что дела у его лавки шли так плохо. Чжу Хэн от неожиданности испуганно отступил на шаг и врезался в руку Цзян Ле, поддерживавшего его за плечо:
— Друг, мне вот интересно, почему на двери вырезаны только Сюаньу и Цинлун? Четыре символа же — почему нет Чжуцюэ и Белого Тигра?
Лавочник опешил от такого вопроса. Похоже, он никогда в жизни не встречал столь странных клиентов. Опомнившись, он посмотрел на Чжу Хэна так, будто тот был безумцем:
— Где я тебе столько дверей возьму?
В глазах Чжу Хэна застыло глубокое сожаление. Он нашарил духовный камень первого ранга и швырнул его на стол:
— Я плачу. Купи ещё две двери, вырежи на них Чжуцюэ и Белого Тигра. Семья из четырёх человек должна жить дружно и быть в полном сборе.
Цзян Ле: «……»
Оба они выглядели не слишком умными.
Лавочник перевел взгляд с денег на людей, сдержал дыхание — глаза его чуть ли не искрились гневом. Он уже собирался вспылить, как вдруг периферийным зрением заметил человека, стоявшего за спиной этого дурака.
Тот всё это время молчал, из-за чего лавочник на какое-то время совсем упустил его из виду. А теперь присмотрелся внимательнее — да это же Молодой Владыка...
Тело лавочника задрожало. Сделав вид, что ничего не узнал, он кашлянул, чтобы скрыть неловкость.
— Я согласен! — лавочник сдвинул деньги обратно. — Ладно-ладно, я закрываюсь, убирайтесь отсюда побыстрее.
Деньги Чжу Хэн, разумеется, брать не стал. Довольный собой, он потянул Цзян Ле за рукав и полувытащил наружу.
Едва они перешагнули порог, как лавочник торопливо задействовал механизм замка, и в мгновение ока вся книжная лавка скрылась под защитным барьер, исчезнув с улицы.
Чжу Хэн озадачился:
— Чего это он?
Цзян Ле ответил:
— Наверное, никогда прежде не слышал столь глупых просьб.
Чжу Хэн меланхолично вздохнул:
— Ты ничего не понимаешь.
Усмехнувшись от его вида, Цзян Ле перевёл взгляд на его грудь:
— Какую книгу ты прихватил?
— Первую попавшуюся. Дай-ка гляну, Демон... — Чжу Хэн раскрыл новенькую обложку, но стоило ему прочесть первое слово, как он замер.
Цзян Ле:
— М?
У Чжу Хэна шевельнулось нехоро предчувствие. Он перевернул книгу обратно к обложке, однако та пестрела письменами расы демонов, которых он не знал, и ему пришлось протянуть её Цзян Ле:
— Что тут написано?
Цзян Ле опустил взгляд и умолк.
Хроника становления Молодого господина клана демонов: история истинного небожителя.
Пусть фраза была короткой, сам Молодой господин клана демонов ни за что в жизни не смог бы произнести её вслух.
Утреннее солнце упало на его мочку уха, окрасив её в лёгкий алый оттенок. Чжу Хэн не удержался, поднял руку, желая коснуться, но тот внезапно вскинул голову и произнёс:
— Не читай. Скучная книга.
Чжу Хэн убрал руку и лукаво усмехнулся:
— А мне как раз хочется посмотреть, насколько она скучная.
«Молодой господин клана демонов обладает демоническое тело ростом более десяти чжанов, одним вдохом может проглотить целый город, а шагом — сокрушить горы и расколоть землю. Если вы встретили его, не бегите, не сопротивляйтесь и не тешите себя никакими надеждами — просто ложитесь и ждите смерти, ведь каждого, кто его увидит, он сожрёт». Ха-ха-ха, А-Ле, это про тебя что ли?
Чжу Хэн согнулся пополам от смеха. Цзян Ле молчал добрую минуту, прежде чем сказать:
— Кажется... про меня.
Чжу Хэн со смешком спросил:
— Ты любишь жрать людей?
Цзян Ле покачал головой:
— Я люблю мир во всём мире.
Продолжая смеяться, Чжу Хэн посмотрел на его беспристрастное лицо и всё же протянул руку, касаясь его щеки:
— А-Ле.
Цзян Ле посмотрел на него.
Утро выдалось холодным, кожа его была ледяной. Чжу Хэн припомнил: кажется, с тех пор как он встретил его, тело и плоть этого человека не излучали тепла, словно даже его сердце было насквозь промёрзшим.
Чжу Хэн медленно перестал улыбаться, всматриваясь в него долгим-долгим взглядом, и вдруг заговорил:
— Ты такой хороший, я правда очень сильно тебя люблю.
В глазах Чжу Хэна горело пламя чистейшей страсти. Даже если прежде Цзян Ле не понимал, что за чувство такое — «любовь», заметив рвущуюся наружу бурю нежных чувств в его глазах, он всё понял.
Такой взгляд невозможно было описать точными словами. В нём словно таилась вся суровая пустынность пережитых невзгод, смешанная с радостью неожиданного обретения. Он смотрел на него так, будто перед ним лежало чудом вернувшееся бесценное сокровище, однако тяжесть невыразимой печали перевешивала и трепет, и восторг. Цзян Ле не понимал, откуда берутся столь сложные эмоции.
Цзян Ле простоял в оцепенении добрую долю времени, прежде чем прийти в себя. Его губы несколько раз беззвучно разомкнулись — он никак не ожидал, что Чжу Хэн скажет подобное, да и прежде никто и никогда не обращался к нему с такими словами.
Не зная, как на это реагировать, он лишь кивнул:
— Хорошо.
Чжу Хэн снова улыбнулся. Мморгнув, он спрятал свой прежний сложный взгляд.
— Я думал об этом всю ночь и всё же решил спросить: ты случайно ничего не вспомнил? — поинтересовался он.
Цзян Ле не собирался ничего скрывать:
— Угу. Вспомнил, как на Гора Цанву ты нёс меня на спине.
Стоило ему заговорить, как Чжу Хэн машинально затаил дыхание. Он услышал, как бешено заколотилось сердце в груди, готовое разорваться на куски.
Когда Цзян Ле закончил, мысли Чжу Хэна ещё не успели прийти в порядок. Казалось, прошло немало времени, прежде чем удушье, вызванное чрезмерным напряжением, начало отступать:
— Только это и вспомнил...
Хорошо, что только это.
Чжу Хэн взял себя в руки.
— Я... — он моргнул, подбирая слова для объяснения, но вдруг услышал голос Цзян Ле:
— Если тебе тяжело, можешь не говорить.
Чжу Хэн удивленно поднял глаза.
Тогда Фэн Чусин спросил у Цзян Ле: «Что ты будешь делать, если твой спутник жизни скрывает от тебя тайну?»
Цзян Ле ответил: «Мне всё равно».
Раз Цзян Ле сказал, что ему всё равно, значит, и впрямь всё равно. Каковы бы ни были слова Чжу Хэна — правдивые или ложные, — раз тот произнёс их, он верил; а если тот молчал, он предпочитал проявить уважение.
Ну а если у Чжу Хэна имелись иные замыслы, которые могли бы, например, угрожать расе демонов, он бы без колебаний казнил его.
— Пойдём, — Цзян Ле сделал шаг вперед, первым обрывая эту тяжёлую тему. — Если ещё немного помедлим, наше место назначения исчезнет точно так же, как книжная лавка.
Встав ни свет ни заря, он, разумеется, собрался вовсе не ради того, чтобы просто составить компанию своему спутнику жизни, решившему прикупить пару бредовых книжонок.
Их целью была Линьлайчжай — крупнейший торговый центр в Царство Демонов.
Линьлайчжай открывала свои двери лишь в шестой лунный час шестнадцатого дня каждого месяца. Здесь правили деньги: каким бы ни было происхождение или положение человека, стоило отсыпать достаточно монет, и можно было заполучить любое редчайшее сокровище.
http://bllate.org/book/26709/3199127
Готово:
