Стоило сделать еще один шаг, как можно было открыть дверь на балкон. На тесном балконе даже стояла стиральная машина, и Фан Ли, если бы захотел выйти посмотреть на улицу, чувствовал бы себя там как зажатый между щелями. Хотя квартира была маленькой, из-за довольно неплохого района стоила она на самом деле недешево.
Но Фан Ли еще не привык жить в месте, которое было намного теснее прежнего, и ему казалось, что находиться там долгое время — ужасно давит на психику. Поэтому он планировал впредь, даже если засидится за работой допоздна, находить какое-нибудь тихое кафе, чтобы посидеть там, а если выдастся свободное время — выходить прогуляться.
Фан Ли вставил в уши беспроводные наушники. Музыка отгородила его от внешней суеты, вычертив в толпе оживленных людей свой собственный, отдельный уголок, и это было даже весьма безмятежно и комфортно.
Пока он не увидел в толпе Гао Суна и его девушку, которые шли рука об руку и о чем-то переговаривались с улыбками на лицах. В их поведении и манерах не было чрезмерной интимности, но именно в этот момент возникало ощущение, будто вокруг них двоих образовалось особое поле, отталкивающее окружающих, — то было пространство, принадлежащее только им одним.
Хорошая атмосфера рухнула в один миг. Фан Ли смотрел, как Гао Сун садится в лифт. На верхних этажах торгового центра, кажется, располагался кинотеатр, так что они, должно быть, после ужина собирались посмотреть фильм. Так поздно, после сеанса время будет уже глубоко за полночно; возможно, Гао Сун воспользуется этой возможностью, чтобы отвезти ее в один из принадлежащих ему роскошных особняков и перейти к более близкому общению.
Фан Ли внезапно утратил всякий интерес к прогулкам. Словно вокруг его тела провели черту, образовав изолированный барьер: снаружи бушевал шумный мир, а внутри этого кокона неизвестная сила выкачала большую часть воздуха, и он почувствовал такую духоту, что стало трудно дышать.
Поначалу Фан Ли думал, что та женщина — всего лишь очередная спутница Гао Суна. В их кругу спутницы значили не больше смены одежды, и переживать тут было не о чем.
В этот момент Фан Ли вдруг вспомнил: Гао Сун — это не он. Тот, чьи вкусы не меняются десятилетиями, возможно, сохранил и прежнее отношение к чувствам. Десять лет назад их роман завершился неудачно, но это не заставило Гао Суна изменить взгляд на любовь и превратиться в легкомысленного игрока, порхающего по жизни.
К тому же Гао Суну исполнилось уже тридцать, и не исключено, что в недалеком будущем они шагнут на порог семейной жизни и обзаведутся детьми. С ним самим, этим никчемным бывшим, тот человек не будет связан уже никак.
Да нет же, думал он, сколько лет прошло, с чего вдруг сейчас стало так паршиво на душе, с чего вдруг его заволновали те, кто рядом с Гао Суном? Но как бы то ни было, факт оставался у него перед глазами. Он никак не мог найти своим недавним поступкам никакого другого разумного объяснения, кроме того, что все еще хочет возобновить эту связь. Возможно, воочию наблюдать за любовными отношениями двоих — значит сильнее поддаваться раздражению. Фан Ли попытался остудить голову с помощью логического анализа.
Он бестолково стоял посреди людского моря: проходящие мимо парочки, компании или одиночки, спешащие куда-то в наушниках, — у всех у них были места, куда они возвращались, а у него не было.
В этот самый момент Фан Ли ощутил никогда прежде не изведанное чувство полного одиночества.
......
— Помощник Фан!
Фан Ли поднял голову: его звал помощник Чжан, работавший с Гао Суном.
Фан Ли поднялся на ноги и спросил:
— Помощник Чжан, что-то случилось?
Помощник Чжан положил стопку документов на его стол и с улыбкой произнес:
— Если память мне не изменяет, ты ведь какое-то время работал в Соединенных Штатах?
Фан Ли кивнул.
Помощник Чжан сказал:
— Тогда все намного проще! По-моему, ты отлично подходишь для того, чтобы помогать генеральному директору Гао в переговорах с американской стороной!
У Фан Ли заблестели глаза, и он торопливо взял бумаги.
Взбодрившись, Фан Ли принялся листать материалы, внимательно вникая в суть, чтобы оценить свои силы.
Прошла уже неделя с тех пор, как Фан Ли устроился в компанию Гао Суна. Он добросовестно выполнял свои обязанности, а Гао Сун все никак не находил подходящего повода, чтобы выставить его за дверь. В то же время слова Фан Ли тогда задели его за живое. Гао Сун рассудил: чего ему бояться? Ему казалось, что Фан Ли уже никак не сможет на него повлиять. Раз уж у парня хорошие способности к работе, он не против иметь такого подчиненго. Он уже решил изменить привычный настрой при встрече со своим бывшим возлюбленным, а ныне — подчиненным.
Фан Ли не собирался мириться с текущим положением дел, ему не хотелось оставаться просто рядовым сотрудником. Распечатка документов, ответы на звонки, подача кофе и прочая мелкая рутина не требовали незаменимости, да и возможностей пообщаться с Гао Суном при этом почти не было. Чтобы иметь право голоса перед ним, ему было необходимо приносить реальную, видимую глазу пользу.
Фан Ли просмотрел перечень своих обязанностей: для него в них не было ничего особо сложного, однако он все равно немного нервничал. Он просидел в кафе до глубокой ночи, добиваясь абсолютной уверенности в каждом шаге.
В назначенный день Гао Сун, завидев его, вновь не выказал никаких эмоций и молча направился к машине. Фан Ли одновременно испытал облегчение и легкое разочарование. Он покачал головой: помимо него, помощника Чжана и одного из менеджеров, всего набиралось четыре человека, и Фан Ли, как новичок, сам вызвался вести машину. Едва он устроился на водительском месте и пристегнул ремень безопасности...
Гао Сун внезапно обронил:
— Маленький Чжан, веди ты.
Все трое замерли.
Добавил Гао Сун:
— У тебя вождение плавнее.
Помощник Чжан перевел взгляд с Гао Суна на Фан Ли, догадавшись, что отношения между этими двумя явно непростые, после чего с улыбкой произнес:
— Помощник Фан, давай всё же я сяду за руль.
Фан Ли про себя проворчал: прошло уже восемь лет, мой навык вождения давно стал отличным. К тому же тогда, в юношеские годы, он занимался всякими лихачествами и устраивал гонки лишь для того, чтобы покрасоваться перед любимым человеком. Сейчас он бы ни за что не осмелился гонять перед руководством. Послушно отстегнув ремень безопасности, Фан Ли вышел из машины. Ему вовсе не улыбалось хвастаться перед начальством своими водительскими талантами. От салона автомобиля уже веяло неловкостью, и если бы он начал оправдываться, стало бы только неловко вдвойне. Фан Ли оставалось лишь с улыбкой бросить помощнику Чжану:
— Выручай.
Оказавшись на улице, Фан Ли с облегчением обнаружил, что один из менеджеров из-за склонности к укачиванию уже занял переднее пассажирское сиденье, так что Фан Ли, покинув место водителя, был вынужден сесть на заднее вместе с руководством.
Устроившись сзади, Фан Ли бросил вороватый взгляд на сидевшего рядом начальника. Лицо у шефа было несколько хмурым — возможно, вспомнилось прошлое. В груди Фан Ли шевельнулось игривое предвкушение, ему даже захотелось поддразнить его воспоминаниями об их совместных деньках.
Тем не менее он сдержался: в конце концов, Гао Сун теперь его начальник, и ему ничего не стоило бросить одно слово об увольнении. Короче говоря, если он хочет и дальше оставаться рядом с Гао Суном, ему придется тихонько прижать хвост и вести себя смирно. Самое правильное — честно исполнять роль толкового помощника и выкладываться ради него изо всех сил.
Разобравшись во всем этом, Фан Ли открыл ноутбук и продолжил изучать подготовленные материалы. Толстокожий по своей природе, он не поддавался давлению общей неловкой атмосферы и даже чувствовал себя отчасти воодушевленным.
Однако Гао Сун неожиданно подал голос:
— Помощник Фан, переговоры с американской стороной — это настолько напряженное дело?
http://bllate.org/book/26717/3200045
Готово:
