Ню Да ни на шаг не отходил от костра, то и дело сглатывая слюну, глядя на кипящий в котелке ароматный суп. Хо Санчжи в это время сидел в комнате: неясно, где он раздобыл какую-то книжонку, закинул ногу на ногу и с безмятежным видом листал страницы, развалившись на кровати. Не то чтобы он не хотел помочь, просто Вэнь Чжао считал его неумехой — в прошлый раз, стоило тому только взяться за огонь, как вся кухня взлетела на воздух. Вэнь Чжао больше не решался подпускать его к готовке.
С того места, где стоял Вэнь Чжао, можно было разглядеть крупную надпись на обложке книги: «Пикантные истории из сельской жизни».
— ...
Вэнь Чжао хотел было высказаться, но промолчал. Есть столько хороших книг, а он тратит время на такую гадость, развращающую нравы, — просто уму непостижимо.
На самом деле Хо Санчжи просто выудил первую попавшуюся макулатуру и даже не вчитывался толком. Все его внимание было приковано к куриному супу снаружи. Аромат стоял такой насыщенный, что он невольно поглядывал в сторону кухни.
Вэнь Чжао тем временем добавил нарезанный зеленый лук в золотистый бульон, помешал его половником и велел Ню Да погасить огонь.
Только они собрались поесть, как в дом ворвалась госпожа Чжу. Увидев всё своими глазами, она тут же вскипела:
— Хорошо же! Значит, правда ты украл! Как ты посмел зарезать мою курицу? Старая я с тобой поквитаюсь!
С тех пор как кухня была разрушена, госпожа Чжу проглотила обиду и редко заглядывала на этот двор, если не считать кормления кур. Своих птиц она берегла пуще жизни, каждый день кормила их досыта и поила, боясь, что что-то пойдет не так.
Сегодня, придя покормить кур, она обнаружила на пустой площадке перья. Она сразу заподозрила неладное, а когда из заднего двора потянуло густым запахом куриного супа, она поняла, что улика на руках. Госпожа Чжу решила немедленно отволочь Вэнь Чжао к старейшинам рода: таких воришек в семье терпеть нельзя, как раз появится повод вышвырнуть его вон!
На самом деле, еще в прошлый раз госпожа Чжу послушалась совета мужа, Ню Цзяня, и решила затаиться, ожидая, пока новая невестка оступится. Как только это случится — сразу в родовой храм, и тогда у них появится право голоса. Госпожа Чжу считала, что все беды начались с приходом этой невестки. Стоит лишь выгнать эту девку, и можно будет снова вертеть братьями Ню Да и Ню Эр как хочешь, заставляя их работать на себя.
Госпожа Чжу и слушать не хотела оправданий Вэнь Чжао, твердо стоя на своем: он украл её курицу. Она тут же уселась на землю, вытянула ноги и принялась голосить и устраивать сцену, перевернув весь двор вверх дном.
Внезапно из комнаты вылетела книга и угодила прямо ей в лицо.
— Хватит орать!
Хо Санчжи вышел из дома.
— Я не крал! Эта курица не твоя! — Вэнь Чжао, несправедливо обвиненный, сжал кулачки, на его детском личике читалось глубокое оскорбление.
Госпожа Чжу, которая поначалу немного побаивалась вышедшего Ню Эра, услышав, что Вэнь Чжао продолжает запираться, вытаращила глаза:
— Тогда скажи, откуда у тебя курица? Когда ты выходил замуж, твои родственники даже пуха с собой не дали! Приперся бедняком, а вообразил себя господином? Поди посмотри на свое отражение в луже! Ты живешь в семействе Ню и ешь на наши деньги, да еще смеешь воровать кур? Сегодня я обязательно покажу всем родственникам, каков этот твой продажный гэр! Снять с тебя шкуру — это еще мало сказано!
— Врешь ты всё, я не крал! — Вэнь Чжао не мог признаться, что курица — награда от Системы, но ведь птица и правда возникла из ниоткуда. Под таким напором он не мог ничего доказать, и его слова о том, что он невиновен, звучали неубедительно.
Чем сильнее на него давили, тем беспокойнее он становился. Вэнь Чжао посмотрел на Ню Эра:
— Я правда не крал. — Его голос звучал тихо, с обидой и закипающим гневом. Он был похож на маленького зверька, лишенного защиты, до жалости несчастный.
Темный взгляд Хо Санчжи упал на опущенную голову юноши. Его пальцы невольно сжались — так сильно ему захотелось протянуть руку и взлохматить эти волосы.
Он слегка нахмурился, подавляя желание, и перевел взгляд:
— Я знаю.
Вэнь Чжао с изумлением поднял голову:
— Ты веришь мне?
Его глаза сияли так ярко, что на это было больно смотреть. Хо Санчжи сдержался и успокоил его:
— А даже если бы и украл — что с того?
— ... — Все к одному, всё равно ведь не верит.
Госпожа Чжу тем временем заверещала:
— Ню Эр, я знаю, что он тебе нравится, но нельзя же закрывать глаза на правду! Я всё разузнала: этот паршивец вовсе не молодой господин из Клана Линь. Он внебрачный сын зятя Клана Линь от прошлой жены. Он зубами вцепился в Клан Линь, и те, сжалившись над его судьбой, приютили его. А эта дрянь еще и положила глаз на кузена из Клана Линь, вечно путалась с ним — настоящая распутница!
— Ню Эр, этот гэр — искуситель, мастер охмурять людей. Не дай ему одурманить себя! Такой нечистый гэр тебя не достоин. Как только мы его выгоним, тетушка найдет тебе кого-нибудь получше!
Выпалив всё это на одном дыхании, она почувствовала огромное облегчение. Она не зря потратила два дня, собирая слухи. Теперь она наконец-то одержала верх. Она не верила, что Ню Эр, даже при всем своем великодушии, сможет смириться с такой дешевкой!
Когда с Вэнь Чжао публично сорвали маску приличия, его щеки залил жар. Хотя Вэнь Чжао никогда не совершал ничего подобного, слова госпожи Чжу, хоть и преувеличенные, имели под собой долю правды. Чувствуя взгляд Хо Санчжи, он не осмеливался поднять голову, боясь выдать свою трусость.
Однако его молчание все приняли за признание вины, что многих удивило.
Первым на защиту Вэнь Чжао неожиданно встал Ню Да. Его могучая фигура снова заслонила Вэнь Чжао от госпожи Чжу. Он выглядел очень серьезным:
— Не смей обижать невестку-гэра! Он хороший, а тетушка злая, очень, очень злая!
Он и без того выглядел внушительно, а когда хмурился, от него исходило давящее чувство, но стоило ему заговорить, как тут же проступала его простоватость, выдавая в нем того самого дурачка, который не представляет никакой угрозы.
Госпожа Чжу ни во что его не ставила. В этом доме даже полоумный посмел ей перечить! Она вскочила и пнула Ню Да, но дурак есть дурак — даже увернуться не смог.
Ню Да упрямо стоял на своем. С его характером, даже став дураком, он не умел идти на попятную. Как могла госпожа Чжу стерпеть такое своеволие?
Поэтому, когда госпожа Чжу вытащила толстый железный прут, было видно, как Ню Эр содрогнулся от страха, но сам Ню Да стоял, подобно крепкой крепостной стене: не отступил и не взял своих слов назад.
http://bllate.org/book/26750/3204203
Готово:
