Лин Юаньмин потёр виски и удивлённо воскликнул:
— Брат Линь, ты как здесь оказался?
Общежитие финансового факультета находилось в другом корпусе, и Цзи Чжилинь обычно сюда не заглядывал. Если ему нужно было увидеться с Нин Суем, он всегда звонил и заставлял того прийти к нему.
Раз он пришёл сюда, то мог направляться только к нему самому.
Цзи Чжилинь прижимал к груди горшок с кактусом, слегка заикаясь.
Не мог же он признаться, что пришёл к Нин Сую, чтобы поблагодарить за вчерашний подарок, а заодно помириться с ним.
Нин Юаньмин протянул палец, легко коснулся кактуса и тут же с шипением отдёрнул руку, улыбаясь:
— Любит солнце, засухоустойчив, как раз для балкона — и ухода почти не требует. Ну как, тебе нравится?
Конечно, при Нин Юаньмине нельзя было говорить, что подарок Нин Суя хорош.
Хотя Цзи Чжилинь вёл себя как избалованный молодой господин и всегда поступал по-своему, совершенно не заботясь о чужом мнении, до полного отсутствия эмоционального интеллекта он всё же не опускался.
Он приподнял бровь:
— Так себе. Колючий.
Нин Юаньмин остолбенел:
— ...А?
Увидев выражение лица Нин Юаньмина, Цзи Чжилинь тоже замер. В тот же миг в его голове промелькнуло дурное предчувствие, и он спросил:
— Этот кактус случайно не...
— Я подарил, — ответил Нин Юаньмин. — Вчера заезжал в старый особняк. Вы же расстались с Нин Суем, и я изначально планировал тебя утешить, но так и не дождался, пока ты выйдешь, поэтому просто оставил кактус в твоей машине.
Нин Юаньмин озадаченно спросил:
— Ты... думал, что это кто-то другой принёс?
Цзи Чжилинь: «...»
Выходит, вчера за ужином Нин Суй игнорировал его от начала и до конца вовсе не потому, что решил проучить за ожидаемый им «подарок-компенсацию»?
Выходит, с самого дня свадьбы с Цзи Юйчэном Нин Суй ни разу не попытался связаться с ним по собственной инициативе?
— И клубника тоже...
— Тоже моя. Я помыл её дома и принёс с собой.
В голове Цзи Чжилиня зашумело. Он уже не думал о том, что со стороны Нин Юаньмина это выглядело странно, а его лицо темнело с каждой секундой — теперь он сам выглядел куда более несчастным, чем кактус в его руках.
Он глубоко вздохнул и уже собирался что-то сказать, как боковым званием заметил стоявшую неподалёку урну.
Из мусорного бака торчала карточка с его собственной фотографией — на ней он улыбался во все 32 зуба.
...Что?
Кровь мгновенно ударила в голову, он большими шагами подошёл ближе и заглянул внутрь: там лежали не только фотокарточки, но и всё остальное — то, что он дарил Нин Сую, и то, что Нин Суй дарил ему.
Нин Суй собрал и выбросил абсолютно все вещи, связывавшие их?!
Причём рассортировал их по категории сухих отходов.
— ...
Заметив его состояние, Нин Юаньмин тоже кое-что понял.
Он-то думал, что Цзи Чжилинь просто играл с Нин Суем, так почему же после расставания с ним у того такая бурная реакция?
Нин Суй ведь уже вышел замуж за его старшего брата, почему Цзи Чжилинь всё ещё бегает за ним?
Лицо Нин Юаньмина тоже слегка окаменело.
Глава 4
После такого потрясения у Цзи Чжилиня пропало всякое желание идти в комнату к Нин Сую.
Разве это не было бы добровольным унижением?
Нин Юаньмин знал, как сильно тот дорожит своей гордостью, поэтому не стал заглядывать в мусорку, а умно перевёл тему, предложив посидеть в кофейне.
Цзи Чжилинь молча прижимал к груди горшок с растением.
Когда-то он носил Нин Юаньмина на руках. Они были знакомы больше десяти лет, и с Нин Юаньмином было связано столько его воспоминаний.
Воспоминания о юности всегда окутывает лёгкая дымка идеализации.
Несколько лет назад за границей он даже в порыве импульса предложил этому человеку: «Давай обручимся».
Если бы тогда Нин Юаньмин согласился, возможно, сейчас в их жизни не было бы никакого Нин Суя.
Но, как назло, в те дни Нин Юаньмин глядел на горы повыше, всегда рассчитывая дотянуться до Цзи Юйчэна, и просто сделал вид, будто не понял его слов.
Тогда Цзи Чжилинь тяжело переживал случившееся и больше никогда не возвращался к разговорам об отношениях. Он продолжал относиться к Нин Юаньмину так же хорошо, как и прежде, но тот случай занозой засел у него в сердце.
Три года назад, сразу по возвращении на родину, он участвовал в университетской благотворительной программе — именно тогда он и познакомился с Нин Суем.
Нин Суй относился к нему слишком хорошо — невероятно хорошо. Стоило ему обмолвиться, что хочется попробовать кленовый торт, как Нин Суй тут же приносил именно его, не допуская и мысли о покупке чёрного сахара; стоило Цзи Чжилиню слегка нахмуриться, как Нин Суй прекращал всякое общение с другими парнями.
Цзи Чжилинь чувствовал, как его сердце мало-помалу оттаивает от заботы Нин Суя.
Именно потому, что он был уверен в беззаветной преданности Нин Суя, который казался готовым идти напролом до победного конца, когда встал вопрос о выборе кандидата для брака с Цзи Юйчэном, он без колебаний выбрал Нин Суя.
Белая луна — все ведь хотят, чтобы она оставалась безупречной и никогда не омрачалась тенью.
Но с Нин Суем всё иначе: поступи он так, тот максимум поплачет какое-то время, но по-настоящему винить его не станет.
К тому же замужество с Цзи Юйчэном не сулило ничего страшного — Цзи Юйчэн всего лишь Растение, которое, возможно, уже не придёт в себя до конца своих дней.
Урон, нанесённый Нин Сую, ограничился бы разве что неприятными пересудами в их кругу.
Но он всё это компенсирует Нин Сую.
Однако сейчас он почему-то чувствовал лёгкое раскаяние и даже обиду на Нин Юаньмина.
Если бы не Нин Юаньмин, с чего бы ему несколько раз получать отворот от Нин Суя?
Буря сложных эмоций окрашивала лицо Цзи Чжилиня то в бледный, то в сизый оттенок. Тем не менее, промолчав, он послушно последовал за Нин Юаньмином в кофейню.
Они сели за столик, и Цзи Чжилинь заказал кофе с кленовым сиропом.
Нин Юаньмин бросил взгляд на его рассеянно помешивающую ложечку, заметив:
— Помнится, раньше ты не пил этот кофе.
Цзи Чжилинь ничего не ответил.
Нин Юаньмин нахмурился.
На вывеске кафе снаружи всё ещё красовалось меню прошлой недели. Цзи Чжилинь вспомнил, как ровно неделю назад сидел здесь же, пригласив скрипача, и произносил те слова в адрес Нин Суя.
Тогда шёл дождь, и когда Нин Суй выходил на улицу, порыв ветра вывернул его зонт наизнанку. Он едва не вскочил, чтобы броситься за ним вслед — на ресницах Нин Суя блестели капли дождя, казалось, он готов расплакаться в любую секунду.
Воспоминания о той сцене заставили тревогу в груди Цзи Чжилиня немного отступить.
http://bllate.org/book/26751/3204294
Готово:
