Цзи Яохуа по привычке вставил шпильку:
— Ладно, главное — не отрави нас.
Се Чжушэн одарил его взглядом, полным сожаления о невежестве собеседника:
— У тебя есть рот, можешь выбрать и не есть.
Глаза Цзи Яохуа сузились, он уже собрался было огрызнуться, но поймал на себе взгляд главы семьи, отчего тут же осекся и, недовольно бурча, поплелся мыть помидоры.
Лу Шэнь, наблюдая за тем, как Се Чжушэн ловко режет овощи и давит чеснок, спросил:
— Сколько блюд планируешь готовить?
Се Чжушэн задумался:
— Сделаю мапо тофу, жареные стебли латука и еще курицу гунбао.
Лу Шэнь кивнул:
— Хорошо.
Се Чжушэн не совсем понял, что именно тот имел в виду под этим «хорошо», но, когда закончил нарезку и обернулся, увидел на разделочной доске аккуратно разложенные кубики тофу и нарезанное филе курицы. Сам же Лу Шэнь, с невероятным достоинством, размешивал крахмал с яичным белком.
Ничего себе! Да этот властный президент слишком уж хозяйственный! Ему определенно стоит пересмотреть свои убеждения насчет того, что Лу Шэнь безнадежен на кухне.
Се Чжушэн поднял глаза на Лу Шэня:
— Брат Лу, есть ли еще что-то, чего я о тебе не знаю?
Лу Шэнь посмотрел на него тяжелым, глубоким взглядом и тихо усмехнулся:
— Многого не знаешь.
Например, что я владею Чтением мыслей. Не боишься?
Цзи Яохуа, не желая оставаться в стороне, вклинился, прерывая их «глубокий» зрительный контакт:
— Эй, по фамилии Се, я вообще-то тоже работал!
Се Чжушэн удивленно посмотрел на него:
— И что же ты сделал?
Цзи Яохуа с гордостью продемонстрировал результаты своего труда — помидоры, кожура с которых была ободрана до состояния каши, и миску яичной смеси, щедро приправленную скорлупой.
Уголок губ Се Чжушэна дернулся:
— Кто тебе сказал, что я собираюсь делать помидоры с яйцом?
Цзи Яохуа нахмурился:
— Разве не ты говорил, что умеешь их готовить?
— Я…
Да твою ж мать, уметь готовить — не значит собираться это делать! Цзи-Хаски, тебе пора в детский сад, заново учить китайский, а заодно и к отоларингологу сходить, слух проверить!
Цзи Яохуа продолжал возмущаться:
— Я из-за того, что чистил эти проклятые помидоры, руки обжег! По фамилии Се, ты смеешь не ценить мой труд?!
— Яохуа, — голос Лу Шэня прозвучал холодно. — Ты нормально разговаривать умеешь?
Цзи Яохуа, получив нагоняй от брата, почувствовал себя несправедливо обиженным: «Я же не орал на твою жену, чего ты так вцепился в защиту?!»
Он с трагическим видом воскликнул:
— Брат, почему ты вечно помогаешь чужакам? Я тебе вообще родной брат или кто?
— Родство — понятие растяжимое, — Лу Шэнь не спеша вытер руки и, даже не обернувшись, добавил: — Очевидно, что нет.
Цзи Яохуа подавился словами.
Се Чжушэн наблюдал за этим со стороны, сохраняя послушное выражение лица, хотя в глубине души мечтал погрызть семечки. Ай-яй-яй, вот она, кровная власть старшего брата! Только посмотрите, как притих Цзи-Хаски. Брат Лу просто великолепен!
Он с отеческой любовью посмотрел на Хаски:
— Слушайся, не ссорься с братом, лучше иди вылови скорлупу из яиц.
Цзи Яохуа, кипя от негодования, побрел вылавливать скорлупу, думая, что в этом мире больше нет любви.
После некоторой суеты с кастрюлями и сковородками, меню пополнилось блюдом из помидоров с яйцом. Четыре яства заняли свои места на столе, и вскоре по комнате поплыл аппетитный пар.
Се Чжушэн осторожно поставил на центр стола приготовленного на пару омара и с довольным видом потер ладони:
— Кушать подано!
Он наложил себе порцию риса и, не глядя, собрался сесть на место, но тут его опередили: чья-то фигура, совершенно естественным жестом отодвинув стул, заняла выбранное им место.
Э-э, что происходит?
Он поднял глаза и увидел прекрасную, источающую женственный шарм Гу Юаньцзи. Бросив взгляд чуть дальше, он понял, что рядом с ней сидит невозмутимый Лу Шэнь.
...Что ж, придется сесть в другом месте.
Однако Лу Шэнь неожиданно подал голос:
— Се Чжушэн, садись сюда.
Произнося это, он небрежно закинул руку на спинку пустого стула слева от себя и посмотрел на него.
Цзи Яохуа, который уже потянулся к этому стулу, замер: «??»
— О, хорошо! — Се Чжушэн внезапно почувствовал необъяснимую радость и, прижимая к груди миску с рисом, радостно затрусил к указанному месту.
Лу Шэнь, не убирая руки со спинки стула — создавая тем самым негласное ощущение защиты, — правой рукой взял палочки, подцепил устрицу и совершенно естественно положил ему в миску.
Се Чжушэн, поглощенный только едой, с довольным видом поблагодарил его и полностью погрузился в трапезу. Поэтому он не заметил, как лицо сидевшей справа от Лу Шэня Гу Юаньцзи в одно мгновение стало весьма странным.
Вэнь Яо, сидевший напротив них, поднял голову и с задумчивым видом перевел взгляд с Лу Шэня на макушку Се Чжушэна, молча наблюдая некоторое время.
Цзи Яохуа, который замешкался и уступил Се Чжушэну место рядом с братом, пребывал в отвратительном настроении. Он покосился на с аппетитом жующего парня:
— Ешь, всё, что умеешь — это жрать!
Се Чжушэн весело отозвался:
— Кто ест без энтузиазма, у того проблемы с головой~ Брат Лу, помоги мне достать еще одну устрицу, а то она слишком далеко, я не дотягиваюсь.
Лу Шэнь легко усмехнулся и, послушно выполняя просьбу, положил ему сразу три штуки, выстроив их высокой горкой в миске.
Гу Юаньцзи произнесла с легкой ноткой язвительности:
— Может, подвинуть устрицы поближе? Чтобы не беспокоить брата Лу во время еды.
Лу Шэнь холодно взглянул на нее:
— Не надо…
— Отличная идея! — Се Чжушэн был невероятно счастлив и поблагодарил ее: — Сестрица Гу такая заботливая!
Лу Шэнь: «...»
Он стиснул зубы, придвинул тарелку с устрицами и с легким стуком поставил прямо перед лицом Се Чжушэна:
— Ешь побольше.
Для работы мозга полезно.
http://bllate.org/book/26850/3229393
Готово:
