Лю Тин призадумалась на мгновение и в конце концов кивнула. Стало ясно, что Цяо Ли уже удалось внедриться в стан врага.
Линь Мо бросил на него косой взгляд, про себя гадая, что же тот напридумывал, но всё же последовал за ним в комнату Ван Фэнся.
Цяо Ли надел бахилы, перчатки, обернулся и протянул такую же пару Линь Мо. Оба принялись за обыск.
Войдя, они увидели довольно большую кровать, на которой аккуратно лежало сложенное одеяло. Линь Мо начал проверять одежду в шкафу, а взгляд Цяо Ли привлекла простая книжная полка у изголовья кровати. Он слегка наклонился и увидел аккуратно расставленные книги: Псалтирь, Систематическое богословие, Библия и другие. Цяо Ли внимательно просмотрел их: лишь Псалтирь и Библия выглядели потрёпанными, остальные были совсем новыми, некоторые даже не были освобождены от заводской пластиковой упаковки.
Цяо Ли продолжал осматривать пространство рядом с полкой, как вдруг услышал прямо над ухом намеренно приглушённый голос: Есть какие-нибудь находки?
Он вздрогнул от неожиданности, резко обернулся и едва не задел подбородок Линь Мо, из-за чего поспешно отступил назад. Позади оказался не слишком устойчивый книжный стеллаж; Цяо Ли приготовился к тому, что сейчас нарушит обстановку места преступления, но неожиданно почувствовал, что то, на что он опирается, оказалось мягким.
Подняв голову, он обнаружил, что лицо Линь Мо находится совсем близко, а его рука упёрлась ему в спину, поддерживая тело. В этой странной позе Цяо Ли перевёл взгляд с Линь Мо на платяной шкаф за его спиной.
Глаза Цяо Ли блеснули.
Он отстранил Линь Мо рукой и произнёс холодным, спокойным тоном: Есть находка.
Линь Мо вовремя убрал руку, отступил на пару шагов и, повернувшись, спросил: Какая находка? В шкафу?
В шкафу лежат как запасные простыни, так и те, что были застелены на кровати, — ответил Цяо Ли, и Линь Мо сразу понял, что он имеет в виду. — Ты хочешь сказать, что простыни на кровати — это те самые, что принадлежали самой покойной, и в шкафу лежат такие же запасные. Если бы кровать была первичным местом преступления, то, учитывая состояние погибшей перед смертью, убийца наверняка избавился бы от окровавленных простыней. А раз обе простыни на месте, значит, это не первоначальное место преступления. — Линь Мо покачал головой. — Наблюдательность неплохая, но аргумент притянут за уши, ведь вполне могло быть несколько одинаковых комплектов.
Доказательство здесь. — Цяо Ли указал на сложенное одеяло. — Я обратил внимание на этот способ складывания, как только вошёл. Он в точности такой же, как у одеяла, которое я нашёл в шкафу.
Линь Мо присмотрелся и заметил на одеяле небольшую ложбинку — такое не получится, если складывать вещь небрежно. В конце концов он признал правоту выводов Цяо Ли. Посмотрев на него, он увидел, что тот смотрит на него с хитрым и довольным видом: То, что одеяло на кровати осталось сложенным, говорит о том, что покойная, скорее всего, покинула дом довольно давно.
Значит, расследование всё же стоит начать со знакомых. — Линь Мо погрузился в раздумья. С кем же могла поддерживать отношения погибшая?
Может, у неё кто-то появился на стороне? Убийство на почве ревности? — предположил Линь Мо, следуя стандартным процедурам.
Всё возможно. — Тон Цяо Ли стал немного оживлённее. — По крайней мере, у нас появились зацепки.
Линь Мо понял, что Цяо Ли имеет в виду личность погибшей — как только они подошли к книжной полке, стало ясно: покойная действительно была христианкой.
Они ещё раз тщательно обыскали комнату, но значимых улик больше не нашли. Уходя, Цяо Ли постарался утешить Лю Тин, а Линь Мо распорядился поставить охрану у её дома. После этого они сели в машину, чтобы вернуться в полицейский участок.
Ты не находишь Лю Тин подозрительной? — как бы невзначай спросил Линь Мо.
Хм. — Цяо Ли закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть. — Она определённо лгала.
Линь Мо заинтересовался: О? В чём именно?
Цяо Ли открыл глаза: С того момента, как мы были в комнате допросов, и до того, как мы втроём приехали к ней домой, она держалась слишком невозмутимо. Хотя это отличалось от горя и отчаяния, которые обычно проявляют родственники, сама по себе невозмутимость не является поводом для подозрений — возможно, она просто спокойнее и взрослее своих сверстников.
Согласен, тут наши мысли совпадают. По её реакции можно сказать лишь то, что отношения с покойной были, мягко говоря, плохими, но этого недостаточно, чтобы считать её подозреваемой. К тому же, судя по телосложению и физической силе, у неё не было возможности совершить убийство. — На улице была глубокая ночь, машин не было, но Линь Мо всё равно остановился перед зеброй на красный свет. Он немного ослабил хватку на руле. — На самом деле, подозрение у меня вызвал её ответ тебе.
М? — Цяо Ли заинтересовался, его глаза, которые уже слипались от усталости, снова блеснули. Он стал детально вспоминать слова Лю Тин: Что ты имеешь в виду?
Ты не заметил, что в том простом ответе прозвучало три временных промежутка? — Линь Мо даже не заметил, что загорелся зелёный, и продолжил:
Да, действительно, но разве это не нормально? В ответе нет никаких противоречий. Если бы у неё было алиби, которое подтвердили бы свидетели, её бы давно исключили из списка подозреваемых.
Именно потому, что всё слишком нормально. — сказал Линь Мо. — Именно эта чрезмерная нормальность и кажется подозрительной. Представь, если бы ты был Лю Тин, а я спросил бы тебя: когда ты в последний раз видела свою мать?
Вчера утром.
А вечером? Не видела?
Нет. У нас вечерние занятия, я обычно возвращаюсь поздно, а она в это время уже спит в своей комнате. Я прихожу, умываюсь и сразу иду к себе… — Цяо Ли не успел договорить, как понял, в чём разница между двумя ответами. Обычно человек при допросе старается отвечать кратко и по существу, из страха перед полицией он старается выделить главное и опустить мелкие детали. А ответ Лю Тин был логически выстроен, речь была гладкой, она умудрилась вплести в рассказ три временных точки, чтобы ненароком отвести от себя подозрения. В общем, её ответ звучал так, будто… будто…
Будто она заранее подготовилась? — закончил Линь Мо.
Точно. Когда ты так сказал, я понял, что что-то не так. Но больше всего меня заставил усомниться её взгляд.
Какой взгляд?
Испуг, презрение и ещё… — Цяо Ли сделал паузу. — Ненависть.
http://bllate.org/book/26855/3230765
Готово:
