Яо Чжэнь с веселым хихиканьем подался вперед и сочным, звонким штрихом поцеловал мужчину в самый уголок губ.
Лян Цзимин плотно обхватил его за талию и мощным движением втянул внутрь комнаты.
Переступая через подоконник, молодой господин не удержал равновесия, с разбегу влетел Лян Цзимину в грудь и от резкой боли в суставе тихо зашипел: «С-с...»
Лян Цзимин силой зафиксировал его тело, сурово отчитывая:
— Стой ровно! Кто тебе позволил лазить по стенам? У тебя нога зажила, что ли?
«И надо же было мне поверить, что этот сорванец действительно взялся за ум. Настоящий дурак», — подумал мужчина.
— Ну я же безумно соскучился. Я тут битый час ломился в твою дверь, а ты не слышал, да еще и телефон в комнате оставил, — Яо Чжэнь обвил руками его шею, капризно вымаливая прощение: — Ну пожалуйста, не ругай меня. Со мной же все в порядке, видишь?
У Лян Цзимина в ту же секунду пропал весь его суровый настрой. Он планировал устроить мелкому паршивцу хорошую взбучку, но весь запал испарился без следа.
— Действительно скучал?
— Очень, — честно закивал богатый наследник. — Кусок в горло не лез, все мысли только о тебе были. Извелся весь.
И пусть эти слова были явным преувеличением, Лян Цзимину такая лесть пришлась по душе. Он легко подхватил парня под бедра, усадил на стоявший рядом высокий комод и придвинулся вплотную.
В его потемневших глазах бушевала такая горячая, неприкрытая страсть, не осталось и следа от его привычной рассудительности.
Яо Чжэнь созерцал эту бурю, и его собственное сердце забилось в безумном ритме. Ровно за секунду до того, как чужие губы накрыли его рот, он едва слышно спросил:
— Женушка, а ты по мне скучал?
— Угу, — отозвался Лян Цзимин.
Молодой господин капризно надул губы:
— Не смей говорить «угу».
— Безумно скучал, — четко и веско выдохнул Лян Цзимин, после чего обрушился на его рот горячим, ненасытным поцелуем, буквально съедая остатки защитного бальзама с его губ.
Длинные ресницы Яо Чжэня судорожно дрогнули и опустились. Он послушно разомкнул челюсти, вовсю отвечая на эту ласку.
Один день разлуки, как три года порознь. А за эти трое суток он чуть умом не тронулся от любовной тоски.
И что теперь со всем этим делать? Хоть бы его женушка вообще никогда в жизни не вспоминал свое пекинское прошлое.
Лян Цзимин чутко уловил его минутную отрешенность, слегка прикусил его за губу и прерывисто прошептал прямо в рот:
— Отвлекаешься?
Их взгляды встретились. Молодой господин в упор всматривался в эти глаза, которые сейчас казались бездонными ловушками. Подавив подступившую к сердцу горечь, он страстно ответил на поцелуй.
После долгой ласки Лян Цзимин наконец отпустил его. Велев сидеть смирно, он наклонился, чтобы проверить пострадавшую ногу.
Когда адвокат аккуратно нажал на лодыжку, Яо Чжэнь глухо застонал:
— Больно! Ты специально, что ли?
Спустя минуту Лян Цзимин убрал руки:
— Раз больно, в следующий раз не будешь вытворять подобные глупости. Почему ты никогда не учишься на своих ошибках?
Яо Чжэнь уныло буркнул:
— Я просто безумно хотел тебя увидеть, о последствиях как-то не думал.
Лян Цзимин посмотрел на него, и в его душе что-то дрогнуло.
Когда он секунду назад обернулся и увидел Яо Чжэня в ночной темноте за окном, его сердце действительно пронзила чистая радость.
Человек, о котором он непрерывно думал, сам примчался к нему: взбалмошный, импульсивный, но такой искренний и настоящий.
— Пойдем на свидание? — неожиданно предложил он.
Яо Чжэнь опешил:
— На свидание?
Лян Цзимин добавил:
— Кажется, мы еще ни разу не устраивали свиданий. Попробуем?
Богатый наследник мгновенно загорелся этой идеей. В конце концов, его мать уже ушла к себе спать.
Почему бы ему не отправиться на свидание со своим мужчиной?
Хотя, честно говоря, ему гораздо больше хотелось сразу лечь в постель. Ладно, сначала свидание!
В половине десятого вечера они покинули корпус. При отеле недавно оборудовали небольшой кинотеатр под открытым небом, и они вполне успевали на финальный ночной сеанс.
Посетителей было немного: редкие пары лениво расположились в разных концах зала. Для позднего показа организаторы выбрали чувственную и очень эмоциональную мелодраму.
Они устроились на самых дальних местах в углу последнего ряда. Сюжет фильма их совершенно не волновал, ведь они пришли сюда исключительно ради уединения.
Яо Чжэнь на экран даже не смотрел. Он крепко перехватил ладонь Лян Цзимина, увлеченно перебирая его пальцы и очерчивая линии на широкой ладони.
Лян Цзимин, напротив, вел себя очень собранно, спокойно созерцая сменяющиеся кадры.
Яо Чжэнь то и дело поворачивал голову, мысленно очерчивая безупречный профиль его лица в колеблющихся полутонах света.
Молодой господин подумал: актеры на экране, конечно, очень привлекательные, но его мужчина выглядит в разы лучше.
Лян Цзимин оборачиваться не стал, лишь крепче сжал его пальцы в ответ.
Яо Чжэнь понял, что его снова поймали на тайном разглядывании. Сгорая от легкого стыда, он нехотя перевел взгляд на экран.
Суть происходящего по-прежнему ускользала от его внимания, как вдруг персонажи фильма перешли к весьма сочным и откровенным постельным сценам.
Яо Чжэнь завороженно захлопал ресницами, уставившись на экран.
В ту же секунду широкая ладонь Лян Цзимина плавно опустилась на его глаза, блокируя обзор.
Молодой господин замер. Мужчина наклонился к самому его уху, обжигая дыханием:
— Не смотри.
Яо Чжэнь повернул к нему голову и одними губами беззвучно спросил:
— Почему?
Лян Цзимин тихо, с явным веселым прищуром прошептал прямо в ушную раковину:
— Порядочным мальчикам такое видеть не положено.
При этом сам адвокат убирать руку не спешил и с самым независимым видом досмотрел всю пикантную сцену до финальных титров.
Яо Чжэнь со злостью сдернул его ладонь со своего лица и мстительно прикусил его за запястье.
Лян Цзимин даже бровью не повел, лишь ласково и покровительственно взъерошил волосы на голове богатого наследника.
Когда сеанс подошел к концу, часы показывали половину двенадцатого ночи.
Лян Цзимин одолжил у дежурного сотрудника обычный электроскутер, усадил Яо Чжэня позади себя и выехал за пределы курорта, направляясь к прибрежному шоссе. Они лениво покатили вдоль извилистой кромки океана.
Редкие огни уличных фонарей переплетались с мерцанием ярких звезд на небосводе, создавая причудливую игру света, которая поразительно напоминала смятение в их собственных душах.
Яо Чжэнь плотно прижался щекой к широкой спине Лян Цзимина, крепко обхватив его руками за талию. От прохладного ночного ветра в голове все слегка завертелось.
Он завороженно всматривался в четкую линию челюсти мужчины и под влиянием какого-то минутного импульса тихо спросил:
— Женушка, а ты в своей прошлой жизни с другими людьми тоже так встречался?
Лян Цзимин ровным тоном поинтересовался:
— А у меня были другие романы?
Молодой господин моментально осознал, что ляпнул лишнего. Испуганно прикусив губу, он поспешно забормотал:
— Да откуда мне знать. Мы ведь тоже вместе совсем недавно.
— В таком случае я и подавно не знаю, — абсолютно беспечно отозвался Лян Цзимин. — Я ведь ничего не помню. В моей памяти существуешь только ты, молодой господин.
Его голос прозвучал глубоко и мягко, а тон казался настолько естественным, что Яо Чжэнь окончательно лишился дара речи.
«...Если бы все это действительно было правдой. Страшно даже представить, что случится, когда к тебе вернется память и ты осознаешь масштабы моего обмана. Ты ведь меня просто задушишь прямо здесь».
В самом конце прибрежной трассы раскинулся огромный дикий пляж, полностью скрытый от посторонних глаз.
Лян Цзимин помог Яо Чжэню взобраться на вершину гигантского базальтового утеса, нависавшего над самой водой. Богатый наследник мгновенно забыл про недавнюю меланхолию: даже удерживая мужчину за руку, он не мог сидеть смирно и вовсю принялся шутливо дуть теплым воздухом прямо ему в шею.
Лян Цзимин мягко придержал его за плечи:
— Не хулигань. Мечтаешь еще раз вывихнуть сустав? Посмотри лучше вперед.
Вдалеке, на другом конце бухты, раскинулись сияющие корпуса их курортного комплекса. Яркие огни отеля ровным штрихом тянулись вдоль всей береговой линии, отражаясь в зеркальной глади ночного океана в разы ярче звездного неба.
Пейзаж с этого ракурса выглядел действительно завораживающе и необычно.
Яо Чжэнь был уверен, что за время ссылки изучил этот паршивый остров вдоль и поперек, но сейчас у него буквально открылось второе дыхание от увиденной красоты.
— И как ты умудрился найти это место? — с живым любопытством спросил парень.
Лян Цзимин встал строго у него за спиной, надежно защищая его тело от пронизывающих порывов встречного ветра:
— Неделю назад ездил на встречу с поставщиками оборудования. На обратном пути случайно свернул на эту тропинку и заприметил скалы.
Яо Чжэнь заглянул ему в глаза:
— И все же, почему ты решил привезти меня на свидание именно сюда?
Лян Цзимин спокойно ответил:
— Здесь абсолютно безлюдно, тихо, да и вид на побережье отличный.
Молодой господин еще некоторое время молча созерцал бескрайнюю пучину вод, после чего тихо обронил:
— Звезды сегодня потрясающие. Вот только луны на небе совсем не видно, из-за этого кажется, будто картине не хватает какого-то важного штриха.
Лян Цзимин слегка повернул голову и негромко рассмеялся:
— Тогда закрой глаза, а я помогу тебе сотворить луну.
Яо Чжэнь не поверил:
— Женушка, мне вообще-то уже двадцать три исполнилось, а не три года. Кого ты обмануть пытаешься?
Впрочем, разницы особой не было, капризов и шума от него исходило явно побольше, чем от трехлетнего ребенка.
— На полном серьезе, — мягко уговаривал его Лян Цзимин. — Закрой глаза.
Молодой господин послушно подчинился, плавно опустив длинные веки.
Лян Цзимин принялся тихо отсчитывать у самого его уха:
— Три, два, один.
Когда Яо Чжэнь снова разомкнул ресницы, перед его лицом в широкой ладони Лян Цзимина возникла крупная, безупречная жемчужина. Мужчина приподнял ее чуть выше. В этой густой ночной темноте благородный перламутр источал мягкий, струящийся глянец, который поразительно напоминал сияние настоящей луны.
Парень вовсю засиял глазами от радости:
— «Луна в росе»?
Лян Цзимин бережно протянул подарок к его груди:
— С днем рождения, мой молодой господин.
Часы пробили полночь.
Яо Чжэнь замер в полном оцепенении, а затем заторможенно переспросил:
— Так эту брошь выкупил ты? Это твой официальный подарок мне на день рождения?
Лян Цзимин уточнил:
— Нравится?
Богатый наследник от неожиданности даже растерялся:
— Она ведь стоит сумасшедших денег. Ты действительно потратился ради меня?
Лян Цзимин ответил:
— Эта единственная в своем роде жемчужина создана исключительно для молодого господина Яо. Главное, чтобы ты был счастлив. Я честно копил оклад, так что средства у меня имеются.
Ну надо же, как искусно он научился подбирать слова. Парень даже знатно смутился от такой нежности.
Яо Чжэнь бережно принял драгоценный трофей из его руки, аккуратно покрутил между пальцами, и на его лице расплылась искренняя улыбка:
— Женушка, ты у меня самый лучший.
— Молодой господин, — Лян Цзимин намертво зафиксировал пристальный взгляд на его глазах, и в его взоре проступила такая пугающая серьезность, которой парень еще никогда у него не видел. — Помнишь свои прошлые слова? Ты обещал: если я по-настоящему влюблюсь в тебя заново, ты полностью меня простишь. Это соглашение все еще в силе?
Яо Чжэнь окончательно погряз в этом пронзительном прицеле темных глаз, чувствуя, как его сердце превращается в мягкую вату.
— ...И ты действительно... влюбился в меня? — с огромным трудом, сдавленным от сильного волнения шепотом выдавил молодой босс. В его груди сейчас бушевали одновременно и дикая радость, и невыносимо липкое, тяжелое чувство вины.
Лян Цзимин утвердительно повел подбородком, открыто и веско чеканя слова:
— Да. Я искренне люблю тебя.
Яо Чжэнь окончательно выпал в осадок. Весь этот хаос противоречивых эмоций превысил любые допустимые пределы его мажорного разума. Его веки судорожно задрожали, глаза подозрительно защипало, и ему одновременно хотелось и безумно смеяться, и горько рыдать от бессилия. Все, он пропал окончательно.
Лян Цзимин решил, что парень просто слишком сильно растроган его признанием, и уверенным движением заключил его в тесные объятия.
Яо Чжэнь уткнулся лицом в шею Лян Цзимина, крепко сжимая пальцами его плечи. Вспыхнувший в его голове безумный порыв, прямо сейчас сорвать маску и выложить всю постыдную правду обмана, не продержался и секунды.
...После расскажет. Каким-нибудь другим разом, точно не сегодня.
Они молча простояли так пару минут. Лян Цзимин попытался было плавно отпрянуть, но богатый наследник, напротив, лишь еще сильнее вцепился в его торс, наотрез отказываясь разжимать хватку.
Мужчина негромко поинтересовался:
— Наш молодой господин сейчас откровенно кокетничает со мной?
Голос Яо Чжэня прозвучал глухо и прерывисто:
— Женушка, я официально прощаю тебя за все.
«И когда ты однажды узнаешь всю правду, ты тоже будешь обязан простить меня», — мысленно, со смутной тревогой добавил парень в глубине души.
Сегодня он определенно вел себя как капризный, ласковый щеночек.
Лян Цзимин и сам растаял от такой покорности. Наклонив голову, он бережно поцеловал его в пылающую щеку:
— Спасибо тебе, мой молодой господин.
Яо Чжэнь почувствовал, что из его глаз вот-вот брызнут слезы:
— Все, помолчи. Хватит соплей.
Лян Цзимин с теплой улыбкой подчинился:
— Хорошо, молчу.
Он первым ловким движением спрыгнул с базальтового утеса на песок и направился к скутеру, чтобы забрать припрятанные вещи.
Только теперь Яо Чжэнь приметил, что Лян Цзимин, когда одалживал транспорт у администратора, тайно упаковал в багажную корзину миниатюрный именинный торт и несколько коробок с праздничной пиротехникой.
Сладкий десерт адвокат заказал кондитерам шеф-повара заранее. Изначально планировалось, что ровно в полночь ресторанная служба доставит его прямо в пентхаус молодому боссу. А коробки с салютами он случайно заприметил днем во время ревизии складских помещений, отложил парочку в сторону и под влиянием минутного импульса прихватил с собой на скалы.
Он первым делом установил на песке и поджег фитили фейерверков, после чего бережно зажег тонкую именинную свечу на торте.
Колеблющиеся отсветы пламени мягко озаряли благородное, расслабленное лицо Лян Цзимина. Яо Чжэнь завороженно наблюдал за ним в полном оцепенении, пока мужчина не прервал тишину мягким напоминанием:
— Молодой господин, загадай желание.
Яо Чжэнь с трудом вернул контроль над мыслями:
— ...А от этих желаний вообще есть реальный толк?
— Еще какой, — железобетонным тоном отрезал Лян Цзимин. — Помнится, в мой день рождения ты велел мне загадать желание, и оно в итоге исполнилось со стопроцентной точностью.
Богатый наследник заторможенно вспомнил события двухмесячной давности: ведь он тогда действительно в шутку приказал Лян Цзимину по уши влюбиться в него. И этот бред в итоге стал абсолютной реальностью.
Казалось, это произошло в прошлой жизни, а на деле — всего пару месяцев назад.
Лян Цзимин снова кивнул на свечу:
— Загадывай.
Всматриваясь в сочные блики огней, отражавшиеся в его темных глазах, Яо Чжэнь наконец отчетливо произнес:
— Я хочу, чтобы ты искренне любил меня вечно. Что бы ни случилось в будущем.
Лян Цзимин с улыбкой уточнил:
— И это все? Так просто?
Молодой господин капризно фыркнул:
— Просто, говоришь? Ты сначала попробуй выполнить это условие, а потом рассуждай...
Лян Цзимин на секунду замер. В его мозгу мимолетным штрихом промелькнуло странное, смутное предчувствие подвоха, но задерживать на этом внимание он не стал, списав все на капризы мажора:
— Хорошо. Я выполню его.
Яо Чжэнь наконец-то искренне и весело рассмеялся.
В эту праздничную ночь своего двадцатитрехлетия он получил самый роскошный и желанный подарок в жизни. И дело было вовсе не в коллекционной жемчужной броши, а в этом абсолютно чистом, добровольном признании и клятвах стоящего перед ним мужчины. Они вместе уничтожили именинный торт, сожгли все коробки с пиротехникой, после чего слились в долгом, глубоком и неторопливом поцелуе, который оставил на губах сочный и сладкий привкус сливочного крема.
По крайней мере, в этот миг все его капризные мечты сбылись на все сто процентов.
Кое-как восстановив рваное дыхание, Яо Чжэнь плотно прижался щекой к его груди и тихим шепотом выдал:
— Время уже совсем позднее. Давай возвращаться в отель, поехали в номер, ладно?
Лян Цзимин напоследок нежно прижался губами к его лбу:
— Хорошо, погнали.
Добравшись до курортного комплекса, Яо Чжэнь мертвой хваткой вцепился в ладонь Лян Цзимина, упрямо увлекая его за собой к дверям пентхауса:
— Моя мама давно ушла к себе в комнату и крепко спит, она нас сто процентов не заметит.
Лян Цзимин с легким прищуром поинтересовался:
— А что мы будем делать, если она случайно застукает меня в твоей спальне завтра утром?
— Об этом мы тоже подумаем завтра, — с явным нетерпением выдохнул молодой господин.
На протяжении всего обратного пути его мысли были заняты исключительно этим. Ему безумно хотелось лечь с Лян Цзимином в постель. Если они перейдут к этой близости, то, возможно, когда обман окончательно раскроется, у него еще останется шанс все исправить и удержать этого человека.
Лян Цзимин плавно протянул руку и слегка ущипнул его за мочку уха. Безошибочно разгадав намек в его глазах, адвокат почувствовал, как в его собственной груди поднялась сильная волна, но внешне сохранил абсолютное хладнокровие:
— Раз так, пошли.
Стоило им переступить порог пентхауса, как парень, даже не дожидаясь, пока включится свет, импульсивно и жадно вновь впился в его губы.
Лян Цзимин уверенно заключил его в объятия, запустил пальцы в его волосы и, перехватив инициативу, полностью подчинил себе его дыхание.
Этот поцелуй уже мало напоминал ту нежность, что была на утесе, мужчина действовал резко, напористо и со всей страстью. Он искусно сминал губы Яо Чжэня, и его язык властно ворвался внутрь, устраивая тотальный захват чужого рта и заставляя парня полностью раствориться в его обжигающем шлейфе.
Воздуха Яо Чжэню катастрофически не хватало, из его горла то и дело вырывались сдавленные, глухие стоны, которые Лян Цзимин без остатка выпивал до капли.
Ладонь мужчины, покоившаяся на спине парня, сильным движением скользнула вниз вдоль позвоночника, с силой сминая кожу у самой поясницы, а затем опустилась еще ниже. Этот жест заставил богатого наследника четко осознать: данный раунд в корне отличается от всех их предыдущих ласк. Свое дикое, первобытное вожделение Лян Цзимин скрывать больше не планировал.
Против такого напора Яо Чжэнь был абсолютно бессилен. Его пальцы судорожно и мелко задрожали, когда он попытался расстегнуть пуговицы на рубашке мужчины, и с огромным трудом ему удалось справиться лишь с двумя верхними.
Лян Цзимин мягко перехватил его ладони и одним сильным движением рванул ткань вниз, с треском распахивая оставшиеся пуговицы.
Футболка самого Яо Чжэня тоже в мгновение ока полетела на пол. Стоило их обнаженным, горячим телам соприкоснуться кожей к коже, как молодого господина пробила сильная дрожь, и его еще крепче впечатали в чужую грудь.
Не прерывая поцелуя, они скованными, спотыкающимися шагами добрались до хозяйской спальни и плашмя рухнули на просторную кровать. Лян Цзимин протянул руку и со щелчком зажег тусклый ночник на тумбочке.
Длинные ресницы Яо Чжэня судорожно вздрогнули, и он медленно разомкнул веки, привыкая к слабому свету. Лян Цзимин навис над ним сверху, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от его головы, и неотрывно, как заведенный, всматривался в его лицо.
В глубине этих темных, как чернила, глаз бушевала такая пугающая, сочная похоть, от которой сердце парня испуганно замерло.
Кадык Яо Чжэня судорожно дернулся, и он хриплым, сорванным шепотом спросил:
— ...Почему ты остановился?
Дыхание Лян Цзимина тоже было тяжелым и прерывистым:
— У тебя здесь есть средства защиты? То, чем мы пользовались раньше?
Лицо молодого господина, казалось, вспыхнуло еще ярче, а бегающий взгляд упрямо уткнулся в одеяло:
— Все закончилось.
Лян Цзимин тихо выдохнул, подушечкой пальца нежно очертив линию его покрасневшего века:
— Я быстро сбегаю вниз и все куплю.
Яо Чжэнь моментально выпалил:
— Я с тобой!
Лян Цзимин замер, внимательно изучая выражение его лица, после чего на его губах вдруг расплылась мягкая, довольная усмешка.
Он плавно наклонился к самому его уху и вкрадчиво прошептал:
— Мой молодой господин, раз уж мы отправляемся за контрацептивами... Скажи, нам стоит брать размер под тебя или под меня?
От этого вопроса Яо Чжэнь окончательно полыхал до самых кончиков ушей.
Ну какой же он все-таки испорченный тип.
http://bllate.org/book/26905/3485215
Готово:
