Хан Ци посмотрел на Ван Джека, на лице которого так и читалось любопытство, и беспомощно поведал о причине произошедшего.
— Что?! Боже! Да это же просто сплетня века! Твоя мама заставила тебя пойти на свидание вслепую с мужиком?! — Голос Ван Джека был таким громким, что, казалось, мог пронзить весь бар насквозь.
Хан Ци так и знал, что ему не стоило рассказывать, и яростно врезал Ван Джеку:
— Тише ты! Тебе мало того, что мне и так стыдно?
Ван Джек принял удар на себя, мучительно сморщился, схватился за живот и протянул:
— Да чего тут стыдиться… Сейчас ведь… уже не феодальное общество… Ты что, гомофоб?..
Хан Ци качнул бокал, посмотрел на собственное отражение в вине и вдруг вздохнул:
— Да дело вовсе не в этом… Просто ты же меня знаешь, я никого не люблю.
Ван Джек пристально посмотрел на Хан Ци, а затем серьезом изрек:
— Ты просто не можешь забыть сестрицу Цинь Я.
При одном этом имени Хан Ци на мгновение оцепенел.
Ван Джек заметил реакцию друга и вздохнул… Похоже, так оно и было.
После этого Хан Ци умолк и принялся осушать стакан за стаканом крепкое спиртное.
Не зря они были старыми друзьями: Ван Джек просто составлял Хан Ци компанию, выпивая бокал за бокалом… Оба молчали, словно по молчаливому сговору.
Потому что Ван Джек знал: сегодня он произнес имя, которое произносить не следовало — Цинь Я.
Это была девушка, столь же утонченная и мягкая, как и ее имя.
Хан Ци и Ван Джек были неразлучными друзьями с самого детства, они росли вместе в Военном городке, и была еще одна девочка, росшая вместе с ними — Цинь Я.
Поскольку Цинь Я была старше Хан Ци и Ван Джеka на четыре года, Ван Джек звал ее сестрицей Цинь Я, но Хан Ци с малых лет испытывал к ней совсем недетские чувства, а потому обращался к ней напрямую по имени — Цинь Я.
Но позже семья Цинь Я словно испарилась с лица земли, они съехали из Военного городка, и никто не знал, куда они отправились… И никто не знал, что же на самом деле произошло.
А то юношеское, наивное сердце Хан Ци с того самого мгновения оказалось заковано в лед.
Увидев на лице Хан Ци скорбь, Ван Джек понял, что тот снова погрузился в те горькие воспоминания.
Однако несколько бестолковых физиономий нарушили уединение Хан Ци.
К ним подошел мелкий хулиган с крашеными в желтый цвет волосами и с похотливым видом окинул Хан Ци взглядом с ног до головы.
Желтоглазый подал знак подельникам глазами и широким шагом двинулся вперед:
— Эй, я тут расслышал… ты гей? — с издевкой в голосе бросил он.
Хан Ци нахмурился, обернулся и увидел перед собой сопливого малолетку с выкрашенной шевелюрой. Судя по виду, он ведь еще даже не совершеннолетний, верно?
Когда Хан Ци сидел, казалось, что он не такой уж высокий, но стоило ему подняться, как он намного возвышался над шайкой подельников. Желтоглазому едва удавалось смотреть ему вровень с глазами.
— Разве не знаешь, что несовершеннолетним нельзя в бары? — Хан Ци говорил точь-в-точь как строгий учитель, от одного его вида у людей внутри всё сжималось.
Ван Джек приподнял брови: ну всё, кто-то сейчас огребет.
Ван Джек сидел как ни в чем не бывало и продолжал пить. И вовсе не потому, что ему было плевать на друга… Просто он боялся, что когда Хан Ци начнет махать кулаками, на него забрызгает кровью.
А этот желтоглазый решил, что Ван Джек испугался, и громко заржал:
— Не корчь из себя взрослого! Подумаешь! Да какие тут вообще приличные люди бывают? Ладно, давай повеселимся вместе… Браток сделает тебе кайф… А-а!
Не успел желтоглазый договорить, как Хан Ци сделал залом руки и самым простым приемом схватил его.
Скорость движения была такова, что подельники желтоглазого предпочли отступить на шаг назад.
Хан Ци холодно посмотрел на него и усмехнулся:
— Ха, надо же, зашел в бар и прямо с порога поймал несовершеннолетнего наркомана, м?
Ван Джек обернулся и бросил взгляд на хулигана: действительно, лицо у того было нездорового цвета, хоть и не слишком явно… Но иметь наглость приставать к Хан Ци… Видимо, только что нанюхался!
Желтоглазого, казалось, встряхнуло так, что он мгновенно протрезвел:
— Т-ты… ты… пусти меня! Мой босс прямо здесь… Он… он вообще-то… местный авторитет из черных!
Услышав это, Хан Ци презрительно усмехнулся и сжал руку еще сильнее:
— О? Похоже, сегодня у меня намечается немало работы.
Ван Джек мысленно закатил глаза: ты вообще-то военный врач!
В этот момент подошел тот самый мнимый босс желтоглазого:
— Щенок, посмел тронуть моих людей? Я тут уже давно наблюдаю: ты что, специально решил пойти против брата Хэ? — К ним приближался лысый толстяк, назвавшийся братом Хэ.
Вся банда брата Хэ тоже сбилась в кучу, плотным кольцом окружив Хан Ци.
Драка была неизбежна —
Глава шестая. Я боюсь жену
Видя, как те шестерки нетерпеливо рвутся в бой, Хан Ци мысленно перетряхнул память в поисках этого брата Хэ…
Но обнаружил, что этот братец Хэ никогда прежде не попадался ему на глаза… Видимо, просто мелкая шпана.
Как раз в тот момент, когда толпа была готова сойтись в схватке, Хан Ци услышал знакомый голос:
— Ого, как тут у вас весело.
Хан Ци оглянулся на звук — и точно, это был Мо Бай!
Хан Ци нахмурился:
— Ты следишь за мной?
На лице Мо Бая отразилось крайнее изумление:
— Да во всем городе только ты и ходишь в Day5! К тому же… кажется, сейчас тебе понадобится моя помощь.
Мо Бай выглядел вовсе не так, будто собрался помогать, скорее — предвкушал отличное представление.
Заметив, что Мо Бай скрестил руки на груди и явно собирается поглазеть на зрелище, Хан Ци насмешливо фыркнул:
— Тц… И чем же ты сможешь помочь?
Ван Джек перевел взгляд на обоих, в его глазах мелькнуло понимание; он молча попивал алкоголь, одновременно контролируя Чжоу Вэй.
Тот брат Хэ не был какой-то выдающейся фигурой, но раз он смел бесчинствовать в этом месте, за его спиной кто-то определенно стоял.
Именно поэтому Ван Джек не переставал следить за происходящим в баре.
А брат Хэ, которого все вокруг проигнорировали, почувствовал себя задетым:
— Все зрители пошли вон отсюда, ублюдки! Сейчас я буду разбираться с этим зарвавшимся щенком… Фас! Бейте насмерть!
По приказу брата Хэ в баре мгновенно поднялась суматоха. Остальные посетители, глазевшие на шоу, бросились к выходу, и лишь Ван Джек с Мо Баем как ни в чем не бывало попивали выпивку у барной стойки посреди бушующей толпы. Там же оставался бармен, невозмутимо продолжавший смешивать коктейль.
Тем временем шестерки со злобным криком бросились на Хан Ци —
Хан Ци по-прежнему держал желтоглазого за шкирку и одновременно отбивался от нападавших наемников, а сам заложник трясся от страха и вопил:
— Спасите… Ай! Только меня не бейте! А-а!
http://bllate.org/book/26925/3240944
Готово:
