Можно сказать, что тому желтоволосому парню не повезло: на него со всех сторон сыпались удары налетающего противника.
Мо Бай, словно любуясь представлением, наблюдал за тем, как ловко орудует Хан Ци, а затем невозмутимо произнес:
— У него неплохая техника.
Ван Джек огляделся по сторонам — вокруг никого не было. Он перевел взгляд на Мо Бая:
— Ты это мне?
Ван Джек растерянно посмотрел на стоящего перед ним мужчину, а затем вдруг просиял:
— О! Так ты и есть тот самый жених с нашего свидания вслепую? Я видел тебя по телевизору, Мо Бай!
Мо Бай не ответил, лишь слегка улыбнулся.
Ван Джек посмотрел на поверженных бандитов, а затем на Хан Ци:
— Знаешь, с самого детства он мечтал стать спецназовцем… Но в детстве у него было слабое здоровье, и даже когда его отдавали на тхэквондо для укрепления тела, он так и не смог пройти аттестацию.
Услышав это, Мо Бай многозначительно посмотрел на Хан Ци.
В этот момент Хан Ци обернулся:
— Ван Джек! Кто, черт возьми, позволил тебе ему об этом рассказывать?! — взревел он.
Тем временем Черный, видя, что его люди не справляются с Хан Ци, начал злиться и нервничать. Озираясь по сторонам, он заметил стул… Черный посмотрел на Хан Ци и понял, что тот отвлекся на разговор. Улучив момент, Черный схватил стул и уже занес его над головой, собираясь обрушить на Хан Ци, но Мо Бай среагировал мгновенно.
Всего за пару шагов он подлетел к ним, выбил стул из рук Черного и схватил того за шиворот. Мо Бай обвел взглядом приспешников Черного и бросил:
— Если не хотите, чтобы вашему боссу стало хуже, живо прекратили это безобразие!
Черный взвыл от боли:
— Прекратите! Живо все прекратили!
Услышав приказ, все подчиненные тут же замерли.
Мо Бай с подобострастной улыбкой взглянул на Хан Ци, но тот лишь холодно бросил:
— Не лезь не в свое дело.
Мо Бай не обратил на это внимания, лишь сильнее сжал руку. Черный забился, осыпая его проклятиями:
— Ах ты, паршивец! Да ты хоть знаешь, кто я такой?! Как ты смеешь так со мной обращаться!
Мо Бай улыбнулся и стал медленно усиливать хватку:
— А кто ты такой? Как ты смеешь трогать моих людей?
Хан Ци вскрикнул:
— Кто, черт возьми, твои люди?!
Мо Бай сделал вид, что не расслышал. Черный заискивающе пробормотал:
— Послушай, это всё небольшое недоразумение… Отпусти меня… Мы… мы можем всё обсудить?
Хан Ци вдруг подал голос:
— Нет! Он же занимается продажей наркотиков! Причем продает несовершеннолетним, его нужно арестовать!
Мо Бай, глядя на Черного, беспомощно развел руками:
— Ну, раз уж он так сказал… ничего не поделаешь, придется мне вас забрать.
Черный прошипел сквозь зубы:
— Почему ты так слепо его слушаешь?!
Мо Бай посмотрел на Хан Ци и внезапно рассмеялся:
— А что поделать… я подкаблучник.
Хан Ци:
— …Твою мать.
Хан Ци посмотрел на Ван Джека, который продолжал попивать коктейль, и врезал ему:
— Ты что, не видел, что мне пришлось сражаться в одиночку против всех?
От этого удара Ван Джек выплюнул всё, что успел выпить:
— Кхе-кхе… Братан… да ты же такой сильный… кто вообще мог тебя одолеть? А я такой хрупкий… Если бы я полез, то только травмировался бы!
Хан Ци с ледяным выражением лица наблюдал за тем, как Ван Джек притворяется слабым.
В это время Мо Бай уже ловко заковывал Черного в наручники.
Что касается остальных бандитов, то они оказались трусливыми слабаками: стоило Мо Баю прикрикнуть: Всем лечь на пол!, как они по рефлексу повалились на землю, умоляя офицера о пощаде.
Мо Бай с головной болью оглядел этот бар, полный преступников:
— Снова придется вызывать тюремный фургон. А ведь у меня сегодня выходной… — проворчал он себе под нос.
Хан Ци повернулся к бармену, который всё это время спокойно продолжал протирать стаканы:
— А Сэнь, прошу прощения, что разнесли твой бар. Я всё возмещу.
Бармен по имени А Сэнь лишь слегка улыбнулся:
— Пустяки, такое здесь случается часто. Разве стал бы я открывать бар, не имея за душой хоть каких-то накоплений?
Ван Джек ухмыльнулся:
— Это точно! Семья А Сэня и моя семья — самые могущественные деловые партнеры, правда ведь, А Сэнь?
А Сэнь холодно ответил:
— Не пытайся со мной сблизиться.
Хан Ци добавил с той же холодностью:
— Вот именно. Ты хоть знаешь, как пишется слово скромность?
Ван Джек схватился за грудь:
— Кажется, я получил две стрелы в сердце… и обе — от моих лучших друзей…
К тому времени Мо Бай уже закончил телефонный разговор, договариваясь о присылке фургона.
Вдруг Черный, оглядев всех присутствующих, вызывающе произнес:
— Вы еще пожалеете! Вы перешли дорогу человеку, с которым лучше было не связываться! И вы тоже! Оба вы, мерзкие пидоры!
Ван Джек и остальные подсознательно посмотрели на Хан Ци и задрожали, увидев его лицо… Сейчас выражение лица Хан Ци было пугающе мрачным.
Мо Бай, напротив, лишь усмехнулся:
— Вот как? Я многим перешел дорогу, одним больше, одним меньше — мне уже всё равно.
Тут А Сэнь присмотрелся к Мо Баю:
— Неужели это Генерал Мо? Какими судьбами в нашем скромном заведении? — произнес он, не прекращая полировать стакан.
Мо Бай посмотрел на А Сэня, словно вспоминая что-то, и вдруг осенило:
— Юй Сэнь? Старший сын корпорации Юй?
А Сэнь ничуть не удивился, лишь коротко кивнул.
Мо Бай перевел взгляд с Ван Джека на Хан Ци:
— А ты, я посмотрю, знаком с немалым количеством богатеньких сынков.
В его голосе сквозила явная ирония.
Мрачное выражение лица Хан Ци сменилось холодным безразличием. Скрестив руки на груди, он ответил:
— Взаимно. Ты ведь тоже с ними знаком, не так ли?
Хан Ци усмехнулся про себя: надо же, какая шутка. Мо Бай что, намекает, что он ищет знакомств с «золотой молодежью» ради выгоды?
Заметив насмешку в словах Хан Ци, Мо Бай поспешно замахал руками:
— Не пойми меня неправильно. Я лишь хотел сказать… что не думал, будто у человека вроде тебя есть друзья.
Хан Ци глубоко вздохнул — эта фраза оказалась еще более обидной, чем предыдущая. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к звуку приближающихся полицейских сирен:
— Забирай их и уходи.
Мо Бай остался стоять на месте:
— Не могу. Мой отец дал мне задание, которое я еще не выполнил.
Хан Ци окончательно потерял терпение:
— Мо Бай, ты что, совсем бессовестный?! Я уже сказал: я не выйду за тебя, и точка! Даже если твой отец придет ко мне на поклон, я всё равно не женюсь на тебе! — взревел он, словно выплескивая всю накопленную злость. С него было достаточно того, что его собственная мать предала его таким образом.
Мо Бай, видя, как яростно Хан Ци кричит на него, ничуть не рассердился. Он лишь приподнял бровь:
— Оказывается, помимо твоего обычного каменного лица, ты способен и на другие эмоции.
http://bllate.org/book/26925/3240945
Готово:
