Игрок, у которого Джокер забирает карту, фактически сразу проигрывает игру, а проигравших съедает маленький барашек.
Фан Ли обернулся и посмотрел назад. Ситуация Се Боюаня выглядела наиболее плачевно: вереница ярко-красных кровавых следов тянулась от его клетки прямо к ногам Фан Ли, напоминая цветы, распустившиеся из крови Се Боюаня.
Сам же Се Боюань висел, оторвав ноги от земли, поддерживаемый острыми шипами из сырого железа; его голова безвольно поникла, казалось, он уже лишился признаков жизни.
Состояние остальных пяти человек было несколько лучше, чем у Се Боюаня, но на данный момент меньше всего карт на руках оставалось у Лу Жуя, за ним следовал Гу Фэн.
Заметив, что Фан Ли перевёл на них взгляд, Лу Жуй и Чжао Сяотун одновременно протянули руки и указали на стоявшего в стороне Тан Чуна.
Смысл был более чем очевиден: вытянуть карту Тан Чуна.
Тан Чунь тоже понял, что текущее положение дел складывалось не в его пользу. Хотя ему безумно хотелось придушить этих двоих новичков, указавших на него, ему пришлось сдержать гнев и с угодливым видом посмотреть на Фан Ли:
— Малыш Фан, хотя сегодня братец Чун и не находился рядом с тобой, чтобы присматривать за тобой, он ведь тоже защищал тебя до самого этого момента, разве нет?
Стоило ему произнести это, как Чжао Сяотун тут же презрительно сплюнула в стороне:
— И не стыдно тебе! Кто не видел, как погиб Гу Юэчуань? Если бы тебя приставили охранять кого-то лично, этот бедняга сейчас, пожалуй, уже переправлялся бы через Мост Забвения.
Язычок у девчонки Чжао был слегка ядовитым, но всё это происходило из-за её прямолинейности и чувства справедливости, поэтому впечатление о ней у Фан Ли оставалось вполне неплохим.
Окинув взглядом собравшийся круг людей, Фан Ли забрал свой взгляд обратно.
Госпожа Мэри произнесла:
— Ты очень нерешителен?
Фан Ли, следуя за её словами, повторил:
— Да, я очень нерешителен.
Госпожа Мэри спросила:
— Почему?
Она думала, что Фан Ли без колебаний выберет Тан Чуна, поскольку среди всех этих людей Тан Чун казался наименее популярным, к тому же Фан Ли и Се Боюань состояли в… такого рода отношениях.
Тот надменный юноша уже балансировал на грани жизни и смерти, и она, испытывая удовольствие, в то же время сожалела о его участи.
Госпожа Мэри не любила нерешительных людей.
Ответ Фан Ли прозвучал ещё более неожиданно:
— Потому что все они — мои друзья.
Помолчав, он добавил:
— Госпожа Мэри, ради справедливости могу ли я попросить тянуть жребий, чтобы определиться с кандидатурой?
Госпожа Мэри любила справедливость, поэтому она с легкостью дала согласие на эту просьбу:
— Можешь.
Тогда Фан Ли раздобыл бумагу и ручку, разорвал лист на шесть частей, написал на каждой из них имена шести человек, а затем аккуратно их слолжил.
Фан Ли снял со своей головы чёрный цилиндр, бросил бумажки внутрь шляпы и, закрыв глаза, начал тянуть жребий.
Он поощрял то одну бумажку, то другую, из-за чего госпожа Мэри снова потеряла терпение и поторопила его:
— Ну что, закончил? Просто вытяни любую.
При виде этого чёрного цилиндра она невольно вспоминала Лиона, отчего ей становилось неприятно. О, Лион, бедный Лион.
Повозившись ещё какое-то время, Фан Ли замер, открыл глаза и произвел:
— Я определился.
Госпожа Мэри:
— О? И кого же ты выбрал?
Фан Ли ответил:
— Я ещё не открывал её, но я хочу, чтобы вы помогли мне развернуть эту бумажку.
С этими словами он сделал уточнение:
— Ради справедливости.
— Ладно.
Госпожа Мэри поднялась со своего кресла и с царственным видом направилась к шляпе Лиона; её маленький барашек неотступно следовал за ней по пятам.
Госпожа Мэри опустила руку внутрь цилиндра, однако в следующую секунду её улыбка застыла. Фан Ли изо всех сил оттолкнул её, выхватил из шляпы сверкающий кинжал и нанёс удар прямо в брюхо барашка.
Этот удар он нанёс со всей решимостью: лезвие кинжала оказалось острым, рана протянулась от шеи животного до самого живота, и весь кинжал полностью погрузился в тело барашка.
Огромное туловище барана с грохотом рухнуло на землю, судорожно дергая конечностями, а из распоротого брюха наружу хлынули кишки.
Госпожа Мэри замерла на пару секунд, а затем пронзительно закричала.
В тот же миг её крик оборвался. Напавшая сзади рука мёртвой хваткой вцепилась ей в горло, и зловещий мужской голос, подобно голосу демона из ада, прозвучал над её ухом:
— Госпожа, я терпел вас уже слишком долго.
Раздался звук хлюпанья — это лезвие пронзило тело, брызнула кровь, и госпожа Мэри оказалась пригвождена к железной клетке, навеки слившись с металлическими шипами, которые она призывала с помощью кнопок.
Се Боюань с бесстрастным лицом сломал изящную и хрупкую шею в своей руке, а затем с раздражением дёрнул за воротник собственной одежды.
Это пальто ему накинул Фан Ли, а теперь оно не только было изрешечено железными шипами до неузнаваемости, но ещё и испачкано чужой кровью.
Остальные были совершенно ошеломлены этой слаженной операцией двоих парней. Синьсинь стояла в железной клетке и заливалась горькими слезами, а Лу Жуй подряд выдал целую тираду отборной ругани.
Чжао Сяотун, очевидно, всё ещё находилась в состоянии ментального шока и заторможено произнесла:
— Если её убить, то как же быть с ключом?..
Гу Фэн через прутья клетки успокаивал дочь и, услышав это, тоже опешил: и вправду, а как же ключ? Разве госпожа Мэри не говорила, что если убить её, то ключ от седьмого этажа получить уже не удастся?
Единственным, кто ничего не знал о ключе от седьмого этажа, был Тан Чун, который сейчас испытывал суеверный ужас перед Се Боюанем, вблизи ставшим свидетелем того, как тот хладнокровно зарезал NPC.
— Нашёл!
Пока остальные ломали головы из-за ключа, со стороны Фан Ли раздался радостный возглас:
— Се Боюань, я нашёл ключ!
Он держал в руке серебряно-белый ключ удивительно красивого оттенка, на поверхности которого не было ни единой капли крови — выглядело это совсем не так, будто его только что вытащили из желудка барана.
Десять минут назад Се Боюань под предлогом разговора шепотом сообщил ему на ухо, что ключ от седьмого этажа с наибольшей вероятностью находится внутри того самого барашка, который стоял рядом с госпожой Мэри.
— Шляпа у тебя на голове — магическая, вполне возможно, что внутри удастся нащупать что-то полезное, — голос Се Боюаня звучал предельно тихо, и всё его тёплое дыхание обжигало ухо Фан Ли. — Тогда ты выберешь удобный момент и убьёшь барана, а с хозяином барашка разберусь я сам.
Хотя Се Боюань выглядел весьма ослабленным, Фан Ли почему-то чувствовал, что на него можно положиться.
Чжао Сяотун ошеломлённо произнесла:
— Она действительно спрятала ключ от седьмого этажа в брюхе барана.
Исходя из этого получалось, что с самого начала госпожа Мэри вовсе не собиралась позволять им выиграть эту игру.
http://bllate.org/book/26940/3243874
Готово:
