Когда Сюй Цзи прикрепил фотографии к белой доске, все уже собрались. Конференц-зал был небольшим, в нём стоял полукруглый стол и висело несколько белых досок. Фан Кетан окинул помещение взглядом и подумал, что полицейский участок в городе Хэнцзян отличается от того, что он себе представлял — пожалуй, он выглядел куда скромнее.
Сюй Цзи постучал по доске, привлекая всеобщее внимание, затем взял маркер и, указав на фотографию погибшего в самом центре доски, начал рассказывать:
— Погибший — Ван Баоминь, сорок восемь лет, главный управляющий приюта «Синее небо» в городе Хэнцзян. Родителей нет, сирота, до сих пор не женат. Жил в служебном помещении приюта, то есть на месте преступления. С детства рос в приюте «Синее небо», круг его социальных связей чрезвычайно узок, никаких особых хобби не имел, а маршрут передвижения ограничивался приютом и окрестными супермаркетами.
Закончив говорить, Сюй Цзи кивнул в сторону Шао Гу, жестом предлагая ему озвучить результаты.
Шао Гу открыл папку с документами и начал доклад:
— Содержимое желудка в норме, можно с уверенностью говорить о насильственной смерти. На теле погибшего обнаружено два ранения: на лбу — ушиблена рваная рана, вызванная тупым предметом, а в области груди — колотая рана от острого оружия. Рана в груди стала непосредственной причиной смерти, её нанесли коротким ножом длиной около двенадцати сантиметров. Кроме того, травма на лбу выглядит весьма странно — возле неё нет никаких мелких сопутствующих повреждений.
Как только Шао Гу умолк, Сюй Цзи добавил:
— Если бы человек пострадал в ходе борьбы и сопротивления, то возле раны неизбежно остались бы микроскопические царапины на коже. Это говорит о том, что, когда убийца бил его тупым предметом по голове, тот совершенно не сопротивлялся и не отбивался. Но зачем было сначала бить его по голове и только потом наносить этот удар ножом? Если целью было предварительно оглушить жертву, то одной такой раны явно недостаточно. Раз уж выдалась возможность напасть исподтишка, на моём месте убийца наверняка сразу бы пустил в ход нож.
Сюй Цзи продолжил:
— Орудие убийства на месте преступления не обнаружено, а все изъятые отпечатки пальцев принадлежат исключительно Ван Баоминю. Никаких следов борьбы нет, поэтому предварительно мы классифицируем это дело как преступление, совершенное кем-то из знакомых. Начнем проверку с сотрудников приюта. Дай Чжоу и Хэ Мэн займутся наружными камерами видеонаблюдения приюта — проверьте, не было ли там чего-нибудь необычного. Старший Гао пусть проверит сегодняшнюю группу волонтеров.
— У кого-нибудь еще есть соображения?
Никто не ответил.
— Расходимся, занимайтесь своими делами.
Сюй Цзи закончил говорить, и все, прихватив свои вещи, вышли из комнаты. В конференц-зале остались только Сюй Цзи и Фан Кетан.
— Совещание просто молниеносное, — Фан Кетан взглянул на экран телефона — прошло меньше десяти минут.
— Поскольку предварительных улик на этот раз маловато, толком обсудить пока нечего. Я собираюсь еще раз съездить в приют, поезжай со мной.
— Хорошо.
Фан Кетан сел на пассажирское сиденье, пристегнулся ремнем безопасности и принялся листать телефон. Хэ Мэн только что добавил его в WeChat, судя по всему, перекинув контакт людям из первого отдела, и теперь там висело четыре-пять заявок в друзья.
Фан Кетан принял их все, после чего повернул голову к Сюй Цзи, который вел машину, и спросил:
— Дин-Дан, на месте преступления не осталось ни единой зацепки. Удастся ли отыскать убийцу?
— Если улик не хватает, нужно отталкиваться от мотива убийства и времени совершения преступления. Сегодня в полдень в приют приходило немало людей. И хотя камеры внутри здания не работают, уличные камеры всё равно зафиксируют, сколько человек вошло и вышло. Шаг за шагом сужая круг подозреваемых, мы обязательно докопаемся до правды. У убийства всегда должна быть причина. Мы анализируем его характер при жизни, быт и круг общения именно для того, чтобы просчитать мотив каждого подозреваемого.
Фан Кетан протянул «оу» и принялся менять прозвища новым коллегам в списке контактов. Дойдя до последнего, он обнаружил, что его добавили в какой-то чат под названием «Беседы без Си Цзи».
Фан Кетан бегло просмотрел участников: почти весь первый отдел, за исключением самого Сюй Цзи.
Беседы без Си Цзи… Фан Кетан не удержался и тихонько хмыкнул. Сюй Цзи бросил на него косой взгляд и спросил:
— Что такое?
— Да так, ничего. Скажи, а ты случайно не слишком суров со своими подчиненными в обычной жизни?
— Понятия не имею. Наверное, они считают меня излишне строгим. Когда меня только перевели обратно в Хэнцзян, поначалу все тут ходили какие-то расхлябанные: стоило завести разговор о сплетнях, как эти энерджайзеры оживали и готовы были горы свернуть, но стоило столкнуться с делом — превращались в телепузиков, от удара которых не покачнется даже диванная подушка. Впрочем, сейчас все они уже неплохо справляются, прогресс огромный.
Фан Кетан кивнул. Видя, как телепузики в чате вовсю засыпают его виртуальными цветами в знак приветствия, он отправил в ответ анимированную картинку с плывущим котиком.
Хэ Мэн: Учитель Фан, я скинул вам еще одну ссылку на чат, добавьтесь, пожалуйста. Это рабочий чат первого отдела, никаких пустых разговоров — только материалы, связанные с делами.
Заметив сообщение Хэ Мэн в общем чате, Фан Кетан вернулся к списку и добавился в эту группу. Материалы по делу приюта «Синее небо» уже были выложены там.
Остановившись на красный свет светофора, Сюй Цзи произнес:
— Сегодня вечером давай ночевать в загородном доме, я тоже поеду. Дядя Фан еще сегодня утром расспрашивал меня о твоих делах на службе, так что вернись, составь им компанию, пообщайся.
Фан Кетан не поднимая головы ответил «хорошо». Он как раз изучал список волонтеров, присланный в чате, и наткнулся на одну очень странную деталь:
— Дин-Дан, взгляни на данные волонтерской группы Хэнцзянского университета, которая сегодня в полдень приезжала в приют. Руководителю двадцать один год, и волонтеры по идее тоже должны быть студентами этого же вуза, но среди них значится тридцатилетний человек. Выглядит крайне подозрительно.
Загорелся зеленый свет, Сюй Цзи тронулся с места и спросил:
— Это сопровождающий преподаватель?
— Не знаю. Если это преподаватель, то зачем тогда нужен этот руководитель? Хочешь, я позвоню и уточню?
— Вернемся — позвонишь с городского телефона, иначе они тебе ничего не ответят.
Фан Кетан кивнул, скопировал из документов номер телефона волонтерской команды Хэнцзянского университета и сохранил его в заметках, а затем с любопытством спросил:
— Товарищ полицейский, а как вы обычно разговариваете с людьми после того, как звоните?
Фан Кетан кашлянул и, понизив голос, продолжил изображать допрос:
— Здравствуйте, я полиция, прошу содействия в расследовании, ответьте-ка, этот тридцатилетний волонтер — ваш преподаватель?
Сюй Цзи улыбнулся от его шутки и легонько подтолкнул плечом придвинувшуюся голову Фан Кетана. Тот послушно завалился вправо на спинку сиденья.
Сюй Цзи принялся его наставлять:
— Здравствуйте, это первое отделение общественной безопасности города Хэнцзян. Мы занимаемся расследованием уголовного дела, не могли бы вы уделить нам немного времени и ответить на несколько вопросов?
— А? — Фан Кетан слегка удивился. — Ты же полицейский, почему расследование ведется в таком ультимативно-любезном тоне? А если он ответит, что ему некогда?
— Слишком жесткий тон вызывает у людей неприязнь и отторжение, лучше действовать вежливо — так проще вести расследование. Ну а если кто-то наотрез отказывается сотрудничать, можно попросить его руководство выписать официальный документ — тогда придется отвечать куда охотнее.
http://bllate.org/book/26962/3248960
Готово:
