Очень скоро об этом доложили в управу Столицы, а тамошний градоначальник, разумеется, узнал тебя. Он не только прислал лекаря, чтобы стабилизировать твое состояние, но и без промедления доложил в Далисы, так что это дело перешло в наши руки.
Он сделал паузу, а затем тихо усмехнулся:
— В обычное время Юный маркиз уже давно сидел бы в нашем Далисы, но в тот день твои раны были слишком серьезны, и господин Лю распорядился сначала отправить тебя в Поместье маркиза на лечение, вот дело и затянулось до сегодняшнего дня.
Су Му понимающе кивнул.
Это точно, раны были не просто серьезными — казалось, он был при смерти, на одном последнем дыхании.
— Юный маркиз, не сердитесь. Я знаю, что ваше тело, вероятно, еще не до конца восстановилось, но, хоть сейчас и не жарко, тело госпожи Ли уже начало разлагаться. Поэтому мы были вынуждены прийти и попросить вас приехать на место происшествия, чтобы опознать ее и, возможно, вспомнить, что же тогда произошло.
Слова Ци Хао звучали обтекаемо, но Су Му был неглуп и в уме сам перевел их на понятный язык:
— Других улик нет, ты единственный, кто был на месте преступления. Признавайся добровольно, сэкономишь нам силы, а себе — время, не придется идти в Далисы пить чай.
Су Му нервничал. Хотя он немного и доверял репутации прежнего владельца тела, но ручаться не мог. Ситуация выглядела так, будто доказательств против него предостаточно, и если в комнате не найдется других улик, ему придется отвечать за это преступление, даже если он его не совершал.
Тот факт, что господин Ци снизошел до объяснений, а не начал сразу допрашивать его как преступника, скорее всего, объяснялся лишь титулом Маркиза Аньдин.
Он глубоко вздохнул и задал самый важный для него вопрос:
— Осмелюсь спросить… кем была эта госпожа Ли?
Взгляд Ци Хао стал любопытным, он окинул Су Му оценивающим взглядом:
— Юный маркиз, вы не знаете?
Су Му невозмутимо ответил:
— А я должен знать?
Не успел Ци Хао ответить, как Лю Сяожань, до этого долго и молча наблюдавший со стороны, внезапно подал голос:
— Если ты не знал, то зачем тогда ходил в Павильон Хуаньцай?
Су Му вздрогнул, и в душе шевельнулось недоброе предчувствие.
Только не говорите, что это бордель…
Видя, как забавляется Ци Хао, Су Му почувствовал, что у него вспыхнули уши.
С малых лет он помнил жизненное кредо: любовь без намерения вступить в брак — это просто хулиганство. К женщинам он относился исключительно с уважением, настолько, что даже при совместном выходе на поклон после хора на военной подготовке краснел на пару секунд, держась за руки с однокурсницами, не говоря уже о более близких контактах.
Поход в публичный дом был тем, о чем он даже помыслить не смел.
Су Му замолчал.
Он оцепенело ждал, пока жар на лице утихнет, и внезапно подумал, что жизнь, возможно, не так уж и важна.
Мало того, что Юного маркиза из знатного Поместья маркиза Аньдин застукали в борделе, так еще и обвинили в убийстве. Он подумал, что госпожа Цинь, конечно, души не чает в своем младшем сыне, но если бы на его месте оказался Ши Цинлань, она, скорее всего, без колебаний покарала бы его по всей строгости закона.
Лю Сяожань по-прежнему сидел с бесстрастным лицом, внимательно наблюдая за переменами в выражении лица Су Му.
Несколько дней назад он опрашивал окружение Су Му, включая бывших преподавателей и студентов Гоцзыцзяня. Все они в один голос твердили, что Су Му был молчаливым, но мягким по характеру человеком и никогда ни с кем не конфликтовал.
Однако рана на затылке госпожи Ли была кровавым месивом, а на полу виднелись обширные пятна крови — это свидетельствовало о жестокости и решительности убийцы, который должен был обладать довольно свирепым нравом. Других улик в комнате почти не осталось. При опросе управляющего Павильона Хуаньцай удалось выяснить лишь то, что госпожа Чуньси жаловалась на плохое самочувствие и просила выходной, а остальные никто не видел подозрительных лиц.
Павильон Хуаньцай был известным заведением в Столице, и даже днем там было многолюдно. Посетители обычно старались оставаться неузнанными, поэтому существовало негласное правило — не обращать внимания на окружающих. Никто бы и не заметил, кто вошел или вышел. А когда случилась беда, все разбежались, как звери и птицы, и к моменту прибытия Далисы там было чисто, остались лишь валяющиеся на полу пояса и нефритовые подвески.
Размышляя об этом, Лю Сяожань почувствовал легкое замешательство: смущение Су Му совсем не походило на притворство, и присутствие такого человека в борделе действительно выглядело странно.
Он нахмурился и постучал пальцами по колену.
Даже если он очень хотел закрыть это дело, сейчас приходилось признать: он не верил, что человек перед ним — убийца.
Вам не стоит беспокоиться, дело еще не закрыто, поэтому я приказал засекретить информацию, это никак не отразится на Поместье маркиза Аньдин.
Голос Лю Сяожаня оставался холодным, но Су Му был готов расплакаться от благодарности. Этот господин Лю, хоть и выглядит отстраненным, а дела ведет надежно.
Су Му про себя прикинул: теперь понятно, почему А-Хуань и остальные ничего не знают о случившемся — похоже, Далисы хорошо поработали с утечкой информации. Если бы не это, репутация Поместья маркиза Аньдин была бы окончательно погублена.
Когда он о чем-то задумывался, то имел привычку пристально смотреть на собеседника, и теперь, сам того не заметив, уставился на Лю Сяожаня.
Почувствовав на себе взгляд Су Му, Лю Сяожань смущенно отвел глаза — уже давно никто не решался смотреть на него так прямо. Он тихо кашлянул, протянул руку и приоткрыл занавеску кареты, чтобы взглянуть наружу.
— Приехали.
Карета остановилась. С помощью Мо Шу Су Му спрыгнул на землю, и, как на грех, задел рану. От боли он едва не вскрикнул, но вовремя вспомнил, что сейчас он — благородный Юный маркиз и не должен вести себя странно, поэтому мужественно стерпел.
Глядя на величественное здание и изящную табличку с надписью Павильон Хуаньцай, выполненную размашистым каллиграфическим почерком, современный человек Су Му впервые осознал, насколько процветала древняя Столица, раз даже бордели выглядели столь роскошно.
http://bllate.org/book/26985/3252653
Готово:
