Цзинь Лаң про себя подумал, что все они до чёртиков изнывают от безделья, а на лице изобразил сдержанную улыбку.
Вскоре он последовал за учеником к центральной площади. Прибыл он не поздно, но всё равно оказался в центре всеобщего внимания. Е Цичжу, увидев, что Цзинь Лаң облачился в подаренные им новые одежды, одарил его довольной улыбкой старшего брата.
На этот раз на площади собралось ещё больше людей, число достопочтенных лиц увеличилось с трёх до полутора десятков. Для Цзинь Лана среди них было немало знакомых физиономий. Например, тот самый Шань Ши, которого он в прошлый раз едва не придушил, или другие безымянные старейшины, что в прошлый раз умели лишь выкрикивать слова поддержки в адрес Шань Ши, стоя на земле. Они задирали свои высокомерные головы и держались с важностью старейшин, подобно стайке заносчивых кротов. Этот комичный вид едва не заставил Цзинь Лана рассмеяться в голос.
Вместе с Цзинь Ланом число успешно взошедших на Небесную Лестницу составило сто три человека — уровень успеха достиг одного процента! Это был самый высокий показатель за последние пятьсот лет. Глядя на эту толпу «кочанов капусты», Шань Ши остался весьма доволен. Его сморщенная кожа наконец немного разгладилась, хотя это всё ещё не соответствовало эстетическим предпочтениям Цзинь Лана. Цзинь Лаң не желал даже лишний раз смотреть на него, поэтому просто опустил голову, притворяясь покорным, и стал ждать завершения этого скучного вступительного испытания.
Согласно списку, участники один за другим подходили для оценки способностей. Двойной Духовный корень является базовым для вступления на путь самосовершенствования. Если у человека способности ниже двойного корня, то, начиная с тройного, их называют смешанными. Такие задатки не подходят для бессмертного пути, и даже если такой практик взойдет на вершину, он сможет стать лишь внешним учеником. Однако, чтобы стать внутренним учеником, нужно соответствовать не только требованиям к Духовному корню, но и ещё одному условию: достичь стадии Закладки Основания. Только удовлетворив оба критерия, ученик мог самостоятельно выбрать пик для дальнейшего обучения.
Владыка Демонов обнаружил, что эти праведники очень любят заниматься подобной ерундой: даже в рамках одной секты они делят всё на столько пиков, да ещё и с такими именами, что их невозможно запомнить. До сих пор Владыка Демонов запомнил только Пик Ябай, и то лишь потому, что там обитал Хуэйюань.
Церемония была длинной и скучной. Золотистый Цзинь Лаң стоял в толпе, и хотя он был невысок, выглядел крайне приметно. То и дело собирались кучки «кочанов», которые непременно хотели обсудить его. В такие моменты Цзинь Лаң поднимал глаза и бросал на них холодный, сдержанный взгляд, отчего выглядел настолько напряженным и отстраненным, что «кочаны» начинали запинаться и в итоге затихали. Методика, описанная в книге Лин Юэхая, действительно позволяла легко манипулировать психологией большинства людей.
Наконец оценили последнего участника, и Е Цичжу, как старший ученик секты, вышел выступить с речью. Говорил он красиво, но по сути — пустые слова приветствия в Секте Цанлань, которые Цзинь Лаң даже не слушал.
Однако вскоре после того, как он закончил свою речь, вышел тот самый старейшина Шань Ши, который был неприятен Цзинь Лану. Погладив бороду, он глубоко вдохнул и громко произнес:
— Где Цзинь Лаң?
Хм? Пришел придраться?
В одно мгновение все взгляды устремились на юношу в золотом одеянии. Он вышел вперед и почтительно поклонился старейшине. Шань Ши, поглаживая длинную прядь бороды и сохраняя надменный вид, оглядел Цзинь Лана с ног до головы.
— Так ты и есть тот самый Цзинь Лаң, который, полагаясь на свои выдающиеся способности, ведет себя столь своевольно?
Никто не ожидал, что Шань Ши скажет такое. Е Цичжу поспешил сгладить ситуацию:
— Старейшина Шань Ши, вы шутите. Младший брат Цзинь Лаң отличается послушным нравом и не совершал ничего предосудительного, о каком своеволии может идти речь?
Шань Ши был настроен решительно. Даже несмотря на то, что за Цзинь Лана заступился старший ученик секты, он не собирался давать ему поблажек.
— Раз уж он решил вступить в нашу секту, то должен соблюдать её правила! Неужели, опираясь на свой одиночный Духовный корень, он хочет диктовать нам условия и во что бы то ни стало попасть в ученики к Небесному Владыке? Что, неужели в Секте Цанлань больше нет таких талантов, кроме тебя?
Как только эти слова прозвучали, в толпе послышался ропот. Ходили слухи, что Небесный Владыка Хуэйюань дал клятву взять лишь одного личного ученика. Поскольку мест было мало, а конкуренция — жестокой, за сотни лет многие одаренные люди пытались стать его учениками, но все уходили ни с чем. Если посмотреть с этой стороны, нападки Шань Ши на Цзинь Лана не казались странными.
Но Цзинь Лаң — это Цзинь Лаң, как его можно сравнивать с обычными смертными? Прежде всего, его необъяснимая популярность была недосягаема для других. Е Цичжу, хоть и сам хотел привлечь его на главный пик, невольно решил замолвить слово:
— Старейшина Шань Ши, Ци Чжу полагает, что лучше дождаться выхода Небесного Владыки из уединения, а потом принимать решение.
Старейшина Шань Ши дернул бородой и холодно фыркнул:
— Неизвестно, когда Небесный Владыка Хуэйюань выйдет из уединения. Если он закроется на тридцать лет, то и этот юнец будет околачиваться в Секте Цанлань тридцать лет в ожидании?
Не будет. Владыка Демонов про себя усмехнулся: он завтра же снова ворвется в Секту Цанлань в своем истинном облике и посмотрит, осмелится ли этот мальчишка Хуэйюань закрываться на тридцать лет.
Видя, что Цзинь Лаң молчит, старейшина Шань Ши продолжил:
— Небесный Владыка спас бесчисленное множество людей, неужели каждый, кто обладает хоть какими-то задатками, должен становиться его учеником? Ци Чжу, разве это не заставит весь мир смеяться над нашей Сектой Цанлань?
Что правда, то правда, слова Шань Ши были весьма разумны. Хуэйюань стоит на вершине и привлекает слишком много внимания; чтобы подойти к нему, нельзя быть заурядным. На самом деле Шань Ши, конечно, не хотел упускать такой талант, но, видя, как парень тратит лучшие годы в погоне за иллюзорной возможностью, специально использовал такой метод. С момента начала разговора Цзинь Лаң вел себя покорно, из-за чего Шань Ши ошибочно решил, что это податливый материал. Когда он посчитал, что давление достигло нужного предела, он смягчил тон, будто был убежден доводами Е Цичжу:
— Сегодня ты либо выбираешь другой пик, либо покидаешь Секту Цанлань.
Ссс...
Ученики украдкой перевели дыхание. Шань Ши слишком явно шел на должностное нарушение: по правилам лишь ученики на стадии Закладки Основания могли выбирать пик. А сейчас Цзинь Лаң, всего лишь пройдя тест на Духовный корень, уже мог выбирать — какая честь!
Цзинь Лаң поднял взгляд на Шань Ши, долго молчал, затем приподнял полы своего одеяния и опустился на колени прямо посреди площади. Его спина была прямой, даже стоя на коленях, он походил на сосну.
— Ученик Цзинь Лаң не просит ни о чем другом, желаю лишь стать учеником на Пике Ябай!
— Ты! Упрямец! — Шань Ши пришел в ярость. По его мнению, он уже оказал юниору великую честь, а этот наглец оказался настолько неблагодарным, что решил перечить ему на глазах у всей секты. Теряя лицо, старейшина взмахнул метелкой, и незримый поток яростной ци устремился прямо на Цзинь Лана.
http://bllate.org/book/26995/3254250
Готово:
