Готовый перевод The Tycoon's Beloved Husband / Своенравный муж для властного наследника: Глава 14

Нин Сыюй не двигался. Когда объявили о начале поединка, аура юноши претерпела невероятные изменения — он стал похож на острый клинок, готовый в любую секунду вонзиться во врага, посмевшего причинить ему вред.

Остальные присутствующие не могли ощутить этих перемен, но Шань Бомин, стоявший напротив Нин Сыюя, почувствовал, как чужая аура давит на него, вызывая крайний дискомфорт.

Изначально Шань Бомин планировал поддаться юноше в первые несколько приемов, но сейчас ему было уже не до того. Он стремительно нанес удар кулаком, однако раздался глухой звук — Шань Бомин споткнулся о что-то легкое и растянулся на земле.

Нин Сыюй моргнул и с легким беспокойством спросил: Ты в порядке? Судя по виду Шань Бомина, он должен был упасть довольно больно, хотя сам Нин Сыюй почти не прикладывал усилий.

Шань Бомин, хоть и владел боевыми искусствами, никогда не тренировался всерьез. К тому же его всегда окружали защитники, поэтому поводов вступать в драку у него почти не было. В этот раз он спровоцировал Нин Сыюя лишь потому, что тот был обычным человеком, к тому же Шань Бомин завидовал Шань Боханю и презирал самого Нин Сыюя — так и случилась эта потасовка.

Сейчас ему хотелось провалиться сквозь землю. Остальные не поняли, но он-то отчетливо видел насмешку в глазах юноши. Как он, не имея ни капли внутренней энергии, смог увернуться от его удара? Охваченный досадой, Шань Бомин снова вскочил на ноги и с силой бросился на противника.

Нин Сыюй понимал, что физической силой ему не тягаться, поэтому оставалось брать хитростью. Его противник освоил лишь самые примитивные боевые искусства, которые для самого Нин Сыюя не представляли никакой угрозы.

Сделав пару легких шагов в сторону, Нин Сыюй дождался, пока Шань Бомин потеряет равновесие из-за собственной инерции, и со всей силы пнул его под зад. В результате незадачливый боец влетел прямо в толпу зевак.

— Может, хватит продолжать этот поединок? — с неприятным выражением лица спросил Нин Цзыцюй.

Шань Бомин не только опозорился, но и потерял всякое лицо. В ярости уставившись на Нин Сыюя, он хрипло бросил:

— Ему кто-то помог!

Он ни за что не хотел признавать свое поражение.

— Среди зрителей нет обычных людей, и всем очевидно, кто победил. Шань Бомин, неужели у тебя не хватает мужества признать проигрыш? — с улыбкой спросил Нин Цзыцюй, хотя в глубине его глаз застыл холод.

Даже несмотря на победу Нин Сыюя, настроение у Нин Цзыцюя было хуже некуда. В конце концов, Нин Сыюй был всего лишь незаконнорожденным сыном главы клана Нин в городе М., а сейчас посмел открыто пойти против его слов, что сильно ударило по авторитету самого Нин Цзыцюя.

Шань Бомин хотел было что-то возразить, но в этот момент вмешался другой старейшина семьи Шань, чтобы восстановить справедливость:

— В этом поединке действительно победил молодой господин Нин. Молодой глава клана обладает завидной прозорливостью.

Он быстро перевел тему на другие дела.

Хотя все присутствующие понимали истинные намерения старика, никто не стал ему возражать — ведь тот был настоящим бойцом, способным убить человека одним движением.

Нин Цзыцюй взглянул на Нин Сыюя:

— Пойдем обратно.

Все, что нужно было организовать, уже было организовано, и оставаться здесь не имело смысла.

Нин Сыюй молчал, но отчетливо чувствовал, что взгляды окружающих, направленные на него, изменились.

В этот момент Шань Бохань преградил им путь и мягко произнес:

— Глава клана Нин, позвольте мне проводить Сыюя. В конце концов, он моя невеста, к тому же он сегодня перенес немало неприятностей.

Нин Цзыцюй отказал, не изменив тона:

— Он лишь твоя невеста, но еще не жена. Раз так, то нужно следовать правилам!

В глазах Шань Боханя мелькнуло странное выражение, после чего он сказал:

— Прошу прощения, я не подумал.

Какие тайны скрывались за этими словами, знали, пожалуй, только сами участники разговора.

Собрание Пяти Великих Семей дало понять многим, что с Нин Сыюем лучше не связываться: даже без внутренней энергии он обладал отличной реакцией. Союз семьи Нин и семьи Шань навел некоторых на мысли, не является ли это продуманным заговором, призванным отвлечь внимание от чего-то другого.

В то же время семья Шань пересмотрела место Нин Сыюя в сердце Шань Боханя. Законный наследник семьи Шань, который обычно игнорировал семейные собрания, лично явился на встречу ради мужчины и даже проучил своего родственника, чтобы защитить его. Это заставило тех, кто плел интриги в семье Шань, усомниться в правильности своих действий — правда, они подозревали, что все это Шань Бохань разыграл специально для них.

Нин Сыюй молча следовал за Нин Цзыцюем. Он знал, что тот злится, но какое ему до этого дело? Ему совершенно не нужно было переживать о настроении этого человека.

— Нин Сыюй! — Нин Цзыцюй внезапно остановился и обернулся, глядя на на удивление послушного юношу.

Нин Сыюй поднял голову и посмотрел на главу клана с таким невинным видом, будто совершенно не понимал, что происходит.

Гнев, клокотавший в груди Нин Цзыцюя, странным образом угас. Смягчив тон, он спросил:

— Кто позволил тебе лезть на рожон?

— Я мужчина, — по-детски ответил Нин Сыюй. — Может, я и не смог бы победить, но не мог допустить, чтобы пострадало мое мужское достоинство.

Нин Цзыцюй слегка нахмурился, внимательно наблюдая за юношей. Не заметив в его глазах ни капли ненависти, он решил, что сам себя накрутил:

— Иди отдыхать.

Нин Сыюй буркнул в ответ: Хорошо, — и быстро направился в свою комнату.

Лишь когда он накрылся одеялом с головой, то смог выдохнуть. Он понимал, что Нин Цзыцюй относится к нему с подозрением, но реальных доказательств у того не было. Да и кто поверит в подобную небылицу, если не прочувствовал ее на собственном опыте? Никто не поверит в перерождение души.

Свадьба законного наследника семьи Шань готовилась полным ходом, но Нин Сыюй, будучи главным участником событий, оставался не у дел. Нин Цзыцюй даже не прислал никого обучить его элементарному этикету — было очевидно, что он ни во что не ставит Нин Сыюя.

Нин Шуйхань был в ярости. В конце концов, это касалось престижа их боковой ветви семьи Нин, и он не ожидал, что основная ветвь обойдется с ними так пренебрежительно. Однако он ничего не мог поделать: против силы не попрешь, и как бы он ни негодовал, противостоять основной ветви семьи у него не было никакой возможности.

http://bllate.org/book/27026/3259502