Готовый перевод The Savior Who's Both Popular and Scummy / Спаситель всех сердец: Идеал, ставший проклятием: Глава 8

Он от природы был невероятно хорош собой, его облик притягивал взоры. В нем не было ни женственности, ни крикливой яркости, но, подобно озерной глади под луной или ветру, прилетевшему с далеких гор, он дарил душе покой, и невольно хотелось стать к нему ближе.

Опомнившись, человек уже понимал, что душа его оказалась в плену этого обаяния.

— Брат Лин, мне вдруг захотелось выпить. Составишь компанию?

Гуэй Фэнлоу говорил это почти как капризный ребенок, но в мире не сыскалось бы другого человека, способного просить об этом с такой обезоруживающей непринужденностью. Он больше не хотел из последних сил держаться на ногах, поэтому просто опустился на землю и похлопал по пустому месту рядом с собой.

Он знал, что Лин Сюй не сможет ему отказать, и тот, как и ожидалось, сел рядом.

Из Мешка Вселенной Гуэй Фэнлоу извлек винные принадлежности, а затем достал коробку с закусками — пирожными и вяленым мясом. Прикрывшись широким рукавом, он незаметно выудил алхимическую пилюлю для восстановления сил и, даже не моргнув, проглотил ее.

Остальные члены группы, отставшие в пути, вскоре подоспели. Увидев, что те сидят на земле и пьют, Чжоу Цзин и Чжэнь Инлай замерли в удивлении, а вот Ся Цзюэ, казалось, ничуть не удивился — он просто сел рядом и попросил чарку вина. Его запятнанные кровью одежды выглядели как новые, и от них не веяло даже запахом крови — по всей видимости, он уже воспользовался техникой заклинаний для очищения.

— Старший братец Гуй, кого это ты там преследовал? — поинтересовался Чжоу Цзин, пока остальные начали жевать и выпивать. — Это как-то связано с Ци бедствия Мрака?

Гуэй Фэнлоу повторил ту же версию, которую ранее высказал Лин Сюю. Поняв, что он не желает развивать эту тему, остальные перевели разговор на другое, болтая о том о сем.

В этом месте не было примечательных пейзажей, не было услужливого мальчишки-слуги, подносящего ароматный чай, да и столов со стульями тоже не имелось. Но пить крепкое вино и есть пирожные здесь было на удивление отрадно. Даже Лин Сюй, обычно не отличавшийся многословием, казался здесь менее скованным.

За время одного застолья все стали друг другу чуть ближе.

На обратном пути к постоялому двору Лин Сюй первым делом предложил Гуэй Фэнлоу вместе попрактиковаться в фехтовании. Тот согласился.

Время было позднее, и они отыскали на окраине пустынное место, где под звездами и луной упражнялись на мечах целых два часа.

Когда Гуэй Фэнлоу вернулся в свою комнату, была уже глубокая ночь. Толкнув дверь, он увидел у окна темный силуэт, безмолвно сидевший в тени. Ся Цзюэ еще не спал — он ждал его.

— Почему не спишь?

— Хотел дождаться, когда ты вернешься.

Гуэй Фэнлоу проронил:

— Мы всего лишь практиковались в фехтовании.

Говоря это, он начал снимать золотую заколку, державшую волосы, и верхние одежды.

— Когда ты привел с собой Лю Хуаймэна, ты тоже говорил, что просто спасаешь человека.

Гуэй Фэнлоу бросил на него быстрый взгляд. Лунный свет, падавший из окна, осветил лицо Ся Цзюэ, придавая его коже мягкий оттенок нефрита. Он был спокоен, и, похоже, пребывал в неплохом расположении духа.

— Что между вами произошло? — прямо спросил Гуэй Фэнлоу.

— Когда однажды мне захочется об этом рассказать, я обязательно сообщу тебе, — с улыбкой ответил Ся Цзюэ.

— Когда именно? — настаивал Гуэй Фэнлоу.

Он подошел и положил ладонь на плечо Ся Цзюэ. Его пальцы, теплые и сильные, помогли сбросить черную накидку с плеч собеседника.

Ся Цзюэ продолжал слабо улыбаться:

— В тот день, когда ты забудешь о нем.

Одежда скользнула вниз и грудой легла у ног. Ся Цзюэ обнял его за спину и нажал на плечи, усаживая к себе на колени. На обоих остались лишь тонкие нижние рубахи, и горячая кожа соприкасалась с кожей.

Ся Цзюэ крепко перехватил его за тонкие запястья, а спустя мгновение спросил:

— Принимал алхимическую пилюлю?

— Угу.

Гуэй Фэнлоу думал, что Ся Цзюэ еще что-то добавит, но тот промолчал и, подавшись вперед, коснулся его губ поцелуем.

— Уровень культивации Лю Хуаймэна заметно вырос, — произнес Гуэй Фэнлоу, чувствуя, как его окутывает дыхание Ся Цзюэ. — Но три года назад он и близко не был тебе ровней.

— Ну и что с того? — Ся Цзюэ прикусил его губу. — Он не самый лучший человек.

Он внезапно поднялся, подхватил Гуэй Фэнлоу на руки и направился к кровати.

— А ты?

— Я тоже.

...Всю ночь они не размыкали объятий.

Ся Цзюэ смотрел на спящего рядом Гуэй Фэнлоу. Рассвет был уже близок, но ему совсем не хотелось спать — он просто тихо наблюдал за этим человеком, и в памяти всплывали картины прошлого.

Накануне дня, когда Ся Цзюэ впервые увидел Гуэй Фэнлоу, ему приснился сон: великолепная, ослепительная птица-феникс опустилась на высокий павильон. Меж крыльев феникса струилось пламя, освещая сумрак ночного неба.

Это ребенок, которого я привел с подножия горы, зовут его Гуэй Фэнлоу, я буду наставлять его лично.

В то утро он занимался практикой техник заклинаний вместе со своим мастером. Вдруг прилетел луч света — это был настоятель Гуанвэй, верховный старейшина, редко покидавший свою обитель. За руку он вел ребенка.

Гуэй Фэнлоу?

Он смотрел на этого чистого, словно снег, ребенка, вспоминая вчерашний сон. Феникс, высокий павильон...

Настоятель Гуанвэй лишь поставил в известность его учителя и тут же удалился. Ся Цзюэ запомнил это имя, но не придал встрече особого значения.

В течение следующих десяти с лишним лет Гуэй Фэнлоу постоянно практиковался на Пике Тяньчжу. Он никогда не участвовал в ежегодных турнирах секты и крайне редко показывался на людях. Лишь однажды, когда он спустился с горы для приобретения опыта, Ся Цзюэ увидел его во второй раз.

Ся Цзюэ отправился в глубокие горы, чтобы выполнить задание Зала общих дел по охоте на Демонического зверя, и случайно столкнулся с ним там. Тот маленький ребенок из первого воспоминания превратился в утонченного юношу. Оказалось, что он вовсе не одинокий волк, а улыбчивый, открытый и искренний человек.

Их цели совпали, они начали действовать сообща и провели вместе несколько дней. Не случилось ничего потрясающего — просто внезапное чувство родства и взаимной симпатии. Они были самыми яркими талантами среди молодых учеников Секты Цзюхуа, и, объединив усилия, они легко расправлялись даже с самыми свирепыми Демоническими зверями.

Задание было выполнено раньше срока, и, не спеша возвращаться в секту, они сели у горного ручья, чтобы поболтать. Возможно, пейзаж был слишком хорош, а аромат цветов — слишком пьянящим, и все произошло само собой. Белоснежные одежды были расстелены на траве, Гуэй Фэнлоу с рассыпанными по ним темными волосами лежал, позволяя себя целовать. Сердца обоих бились учащенно — в этом было нечто робкое, но отнюдь не стыдливое.

Вернувшись в секту, они по молчаливому согласию стали брать задания в одних и тех же местах, чтобы постоянно случайно встречаться в пути.

http://bllate.org/book/27052/3264397