Готовый перевод No One Knows I Love You / Никто не знает, что я люблю тебя: Глава 11

Он вовсе не задирал нос и не показывал характер избалованного молодого господина, держась предельно вежливо и учтиво.

— Только что мы встретили Юй Цзинчэня, он сказал, что будет играть роль Мяо Сюя, — произнес Хань Цзи и, забрав из рук Линь Яня бутылку с вином, лично наполнил бокал Янь Хуачжана.

— Он так сказал? — на лице Янь Хуачжана отразилось удивление. — На эту роль действительно претендует множество людей, но окончательный выбор еще не сделан. Сам понимаешь, к ней предъявляются высочайшие требования по части актерской игры, а у Сяо-Юя она вполне сносная, я как раз раздумываю над этим. Линь Янь...

Янь Хуачжан перевел взгляд на Линь Яня:

— Линь Янь тоже неплох, Хань Цзи очень настойчиво рекомендовал тебя, и я возлагаю большие надежды.

Линь Янь одарил его вежливой улыбкой, взял бокал, слегка подался корпусом вперед и, держа его обеими руками, почтительно произнес:

— Я буду стараться и надеюсь, что не разочарую режиссера Яня.

С этими словами он залпом осушил вино.

— К внешности Линь Яня никаких претензий, — вступила в разговор сценаристка Цун Вэнь. — В гриме он должен смотреться отлично, вот только этот персонаж кардинально отличается от твоих прошлых ролей, пожалуй, придется приложить немало усилий.

— В этом я ему помогу, — перехватил инициативу Хань Цзи, улыбнувшись чуть холодновато. — Образ должен идеально подходить, только тогда вложения окупятся сторицей, а Линь Янь — самый подходящий кандидат.

Обе сценаристки переглянулись. Тон Хань Цзи звучал непреклонно, так что они решили больше ничего не говорить.

Линь Янь бросил на Хань Цзи неоднозначный взгляд, но промолчал.

Побыв там еще немного, они спустились вниз — вскоре должна была начаться кульминация вечернего приема.

Хань Цзи пользовался на банкете бешеной популярностью. Благодаря своему характеру, выдающейся внешности и безупречным манерам он снискал любовь множества мужчин и женщин в этом кругу.

Ведущий особо представил его и даже вытащил на сцену для интерактива.

Стоявший на сцене мужчина с широкими плечами, длинными ногами, высокий и красивый, улыбался сдержанно и галантно, сочетая учтивость с мягкостью. Строгий темно-серый костюм идеально подчеркивал его благородную стать.

Линь Янь прислонился к колонне, в его глазах играла лукавая улыбка. Человек на сцене виновато сделал ему жест рукой.

— Ты не подходишь на роль Мяо Сюя.

Внезапно прозвучавший голос прервал ход мыслей Линь Яня. Он слегка замер и с удивлением посмотрел на заговорившего Янь Хуачжана. Тот как раз пролистывал лежавшие перед ним буклеты с лотами аукциона и даже не удосужил его взглядом.

Задержав глаза на антикварной вазе, изображенной на странице, Янь Хуачжан внимательно разглядывал ее и одновременно произнес:

— Я видел твои работы. Все они под копирку, играешь везде одинаково. Думаю, дело тут вовсе не в плохой удаче — просто ты физически не способен справиться с новой ролью. Впрочем, скорее всего, ты просто любую роль умудряешься превратить в одну и ту же заурядную копию.

Он держался непринужденно — незнающий человек мог бы подумать, что они просто беседуют о погоде за чашкой чая.

Линь Янь стер с лица улыбку, уставился на именитого режиссера и, подумав, ответил:

— Раньше я играл…

— Меня не волнует, как ты играл раньше. Важно то, что сейчас я не считаю тебя способным справиться с этой ролью. Вместо того чтобы позориться на пробах перед всеми, лучше прямо сейчас добровольно отойти в сторону.

Столь прямолинейный отказ застал Линь Яня врасплох. Помолчав пару секунд, он лениво усмехнулся, сбросив напускную вежливость и почтительность:

— Вы вполне могли заявить это во время ужина. То, как вы поступаете сейчас, мало похоже на благородство.

Янь Хуачжан захлопнул буклет и посмотрел на Линь Яня:

— Хань Цзи всем хорош, вот только излишне сердоболен. Но порой излишняя доброта неуместна. Сценарий «Одинокой птицы» я вынашивал целых пять лет, и мне совсем не улыбается брать актера-неудачника, который тянет проект на дно.

Он продолжил:

— Звучит, возможно, резко, но, полагаю, так будет лучше для нас обоих. Ты остаешься своей медийной звездочкой, я снимаю свое кино — к чему портить друг другу настроение?

— Так что прояви благоразумие, уйди сам, и Хань Цзи не придется метаться меж двух огней.

Хань Цзи вернулся как раз вовремя, чтобы застать эту сцену.

Взглянув на обоих, он помрачнел — его глаза казались чернее туши. Не успел он сделать шаг вперед, как до него донесся голос Линь Яня:

— Что ж, боюсь, тут вас ждет разочарование. Как раз мой уход и создаст Хань Цзи проблемы. Пусть я, пожалуй, и впрямь не самый подходящий кандидат, раз Хань Цзи говорит, что я смогу хорошо сыграть эту роль, значит, я ему верю.

Линь Янь держался непринужденно и спокойно, слегка улыбаясь мягкой улыбкой.

— Вы режиссер, вам и карты в руки — выбирать актеров. Если бы вы прямо сказали мне, что возможности пройти пробы не будет, я бы слова не возразил. Но вашего нынешнего маневра я, признаться, не понимаю... Впрочем, мне и не обязательно вникать. Получится — так получится, нет — так нет. Все остальное можете выговаривать хоть сколько, я всё равно пропущу мимо ушей. Будем считать, что сегодня я ничего не слышал.

Лицо Янь Хуачжана потемнело. Будучи всеобщим любимцем и звездным режиссером, он уже давно не слышал в свой адрес подобных дерзостей, тем более от какого-то сопливого актеришки, которого ни во что не ставил. Сделав глубокий вдох, он нацепил на лицо улыбку:

— Ладно, посмотрим, хватит ли у Хань Цзи таланта превращать свинец в золото. Я тоже с нетерпением жду.

С этими словами режиссер прихватил свои материалы и вернулся на свое место.

Линь Янь проводил взглядом удаляющуюся фигуру. Пряди черных волос упали на лоб, а в темных, сияющих глубиной глазах мерцало смутное выражение.

— На что смотришь? — Хань Цзи обошел его сзади, протягивая бокал с фруктовым коктейлем, и поинтересовался: — Почему не садишься?

Линь Янь рассмеялся, проведя длинными белыми пальцами по подбородку:

— Красавиц тут и правда масса. Приход в шоу-бизнес — самое правильное решение в моей жизни. Если я еще немного постараюсь, то, пожалуй, как и ты, буду нарасхват у толпы прелестниц.

Хань Цзи улыбнулся и, положив руку на плечо Линь Яня, мягко произнес:

— Только что видел, как ты беседовал с режиссером Янем. О чем болтали?

— Так, трепались ни о чем, — Линь Янь принял бокал, лениво и непринужденно отпив из него. — Режиссер решил устроить актеру предварительный смотр.

— И как смотр?

— Он ничего не сказал, — Линь Янь поднял бокал, с улыбкой в уголках рта заявив как нечто само собой разумеющееся: — Но, судя по всему, остался крайне доволен.

Хань Цзи пристально вгляделся в него. Кто сказал, что Линь Янь не умеет играть? Врёт — и глазом не моргнет.

Хм...

Хотя он прекрасно знал нрав этого человека, наблюдать всю сцену от начала до конца все равно было удивительно и неприятно.

Поправив очки, Хань Цзи с вызовом улыбнулся:

— А мне показалось, он больше доволен Юй Цзинчэнем.

Он перевел взгляд на столик неподалеку, где собиралось больше всего народу — Юй Цзинчэнь как раз поднимал бокал в знак уважения к Янь Хуачжану.

— Как думаешь, кому из вас в итоге улыбнется удача и режиссер Янь выберет его?

http://bllate.org/book/27090/3271099