Готовый перевод The Eastern Depot's Little General / Генерал и «Цепной пес» Императора: Обет Восточной канцелярии: Глава 10

Вэй Шаньцюэ ничего не ответил, лишь подперев голову рукой, смотрел на него с легкой улыбкой.

Пэй Чанъин стиснул зубы и выпалил: Я впредь буду тренироваться прилежно и с полной отдачей, клянусь! Если нарушу слово, то пусть на поле боя — уф!

Замолчи. Вэй Шаньцюэ зажал рот бесконечно болтающему юноше и помрачнел: Хватит молоть чепуху!

Пэй Чанъин послушно притих, поглядывая на Вэй Шаньцюэ влажными черными глазами.

Вэй Шаньцюэ подумал, что он сейчас похож на назойливого щенка.

Он похлопал Пэй Чанъина по голове: Я знаю, что ты хочешь попасть на поле боя, но если ты будешь составлять боевые донесения таким почерком, кто сможет их разобрать?

Называть это письменами было даже оскорбительно для самих иероглифов.

Рассыпь зерно, и куры наклюют на земле более осмысленные знаки, чем он!

О, я буду усердно заниматься, — Пэй Чанъин одарил его заискивающей улыбкой. — Я обязательно доведу письмо до того, чтобы люди могли это прочесть. Так что, если Император снова заговорит о том, чтобы я пошел учиться во дворец, ты сможешь помочь мне отказаться?

Не волнуйся, — Вэй Шаньцюэ помолчал. — На самом деле, даже если ты откажешься сам, Император не станет сердиться.

Если у него хватает духу только на такие мелочи, то на этом троне давно пора сидеть кому-то другому.

Пэй Чанъин вздохнул с облегчением: Иногда мне кажется, что Император — сущий ребенок, а иногда — что он намного старше меня.

Вэй Шаньцюэ лишь усмехнулся. Выросший в глубине дворца и слишком рано занявший этот пост, он давно изранен душой и преисполнен горечи.

Маленький император уже давно привык прикрываться детской маской.

***

Сезон слив, в каждом доме дожди.

Бесконечные пасмурные дожди в сезон желтых слив наводят тоску.

На юге, в уезде Шанли, из-за многодневных ливней началось бедствие: дамбы вдоль реки не выдержали, и деревни оказались полностью затоплены.

В одночасье толпы обездоленных людей хлынули к уездному городу.

Уездный начальник Шанли вопреки всему приказал запереть городские ворота, не пуская беженцев!

Тех, кто пытался вскарабкаться на стены, стражники сбрасывали вниз, забрасывая камнями.

Чиновники, не стерпевшие подобных действий начальника, среди ночи отправили донесение прямо к престолу.

Весь двор пришел в негодование.

Человек, считающий простых людей дешевле травы, недостоин быть чиновником!

Двор немедленно решил отправить людей для помощи пострадавшим и одновременно наказать зарвавшегося чиновника.

Однако при выборе кандидатур возникли разногласия.

Как обеспечить, чтобы средства на помощь дошли до уезда Шанли в полном объеме, и как гарантировать, что при расследовании дел чиновника не будет допущено кумовство?

Уездный начальник Шанли был однокурсником ученика Левого канцлера и состоял с ним в близких отношениях, а его жена через десятые руки приходилась дальней родственницей Правому канцлеру.

Маленький император произнес: Коли так, пусть Министр Вэй отправится лично. К тому же Восточное Чан лучше всех умеет вести допросы и расследования — это самый подходящий кандидат.

Вэй Шаньцюэ вышел вперед и поклонился: Слушаюсь, Император.

Пока туда не отправляли людей Левого канцлера, у Правого канцлера не было возражений.

За эти годы Восточное Чан, конечно, творило беззаконие, расправляясь с чиновниками направо и налево, но к казне, выделенной на реальные нужды, они не прикасались.

Он знал, что репутация Восточного Чан была испорчена в значительной степени стараниями клики Вдовствующей императрицы.

Если бы Вэй Шаньцюэ едва не погубил самого любимого ученика Правого канцлера — будущую опору партии чистых, — тот не ненавидел бы его так люто, постоянно называя не иначе как подлым предателем.

Глава 14: Шанли

На протяжении всего пути небо ни разу не прояснилось. То моросил затяжной дождь, то обрушивались ливни, дороги превратились в непролазную грязь, и отряд, везущий помощь, двигался крайне медленно.

Юноша, несколько дней запертый в карете, совсем приуныл, и даже упрямо торчавший на макушке вихор поник.

Вэй Шаньцюэ, как ни в чем не бывало, разбирал в карете служебные бумаги и, не поднимая головы, произнес: До уезда Шанли еще больше десяти дней пути. Можешь сойти в ближайшем городке, а когда я закончу дела, заберу тебя на обратном пути.

Ни за что! — упрямо отрезал Пэй Чанъин. — Если я сказал, что поеду, то не отступлю на полпути!

Лин Сяо заглянул в карету, держа поднос с угощением: В этих сладостях добавлены лекарственные травы, помогающие от сырости, юному господину станет легче после них.

Сладкое лакомство не отдавало лекарством, и мягкий вкус заметно поднял юноше настроение.

Он протянул поднос мужчине и, заискивая, попросил: Наставник, попробуй и ты.

Мужчина соизволил взять самый маленький кусочек и положил в рот, а юноша сообразил подать ему платок, чтобы вытереть руки.

Лин Сяо безмолвно удалился из кареты. За Главнокомандующим присматривает юный господин, за юным господином присматривает Главнокомандующий, а сам он с тех пор, как его перевели из Лагеря Тайных Всадников, так заскучал, что чуть не зарос грибами.

Спеша изо всех сил, они наконец прибыли в уезд Шанли.

За пределами городских стен люди понастроили жалкие шалаши из обрывков ткани, которые совершенно не спасали от проливного дождя.

Оборванные, изможденные люди, увидев конный отряд в богатых каретах, сжались в комок и опасливо поглядывали на них.

А когда увидели, что весь кортеж беспрепятственно въехал в город, огонек надежды в их глазах окончательно погас.

Пэй Чанъин опустил занавеску, плотно сжав губы и нахмурившись.

Большая рука опустилась на его голову и легонько погладила: Не злись, скоро все закончится.

В городе царило спокойствие. Уездный начальник с целой свитой чиновников широко улыбался, встречая Вэй Шаньцюэ.

Главнокомандующий проделал такой долгий путь, я приказал приготовить пир, чтобы отпраздновать ваше прибытие и смыть дорожную пыль.

Пэй Чанъин тихо буркнул: Всю дорогу шли дожди, любая пыль давно была смыта.

Услышав это, начальник ничуть не смутился и с улыбкой посмотрел на Пэй Чанъина: Должно быть, это господин Пэй? Истинный талант, молодой и статный юноша!

Пэй Чанъин сделал каменное лицо и проигнорировал его.

Вэй Шаньцюэ равнодушно произнес: Сначала отправимся в уездную управу, обсудим, как лучше организовать помощь пострадавшим.

Начальник польстил: Главнокомандующий поистине печется о народе. Прошу сюда.

Пэй Чанъин следовал за Вэй Шаньцюэ, размышляя: неужели этот начальник не понимает, что его чиновничья шапка уже висит на волоске?

Почему он так спокоен, даже кажется, что ни в грош не ставит Вэй Шаньцюэ?

Неужели имя Восточного Чан за пределами столицы звучит не так устрашающе?

В уездной управе начальник с убедительным видом принялся перечислять опасности, которые несет в себе пуск беженцев в город, и, заламывая руки, причитал, как сильно он сочувствует народу, но не может допустить угрозы безопасности горожан.

http://bllate.org/book/27147/3282605