— Вкусно? — с лёгким сладким оттенком в голосе спросил Тан Июань.
— …Вкусно, — Лу Чэн перевёл взгляд на дорогу, а кончики его ушей слегка покраснели.
Сделав глоток молочного коктейля, Тан Июань довольно произнёс:
— Мой тоже вкусный.
Словно поддавшись какому-то порыву, Лу Чэн спросил:
— Можно попробовать?
Подождав немного и не дождавшись ответа, Лу Чэн повернул голову и увидел Тан Июаня: тот покусывал соломинку, а его щеки порозовели.
Лу Чэн подавил желание ущипнуть его за щёку. Как назло, загорелся красный свет, и он остановил машину.
Стоило автомобилю замереть, как Тан Июань поднёс стакан с коктейлем прямо к его губам:
— Д-дай, попробуй.
Уголки губ Лу Чэня радостно приподнялись. Ему почему-то казалось, что такой заклятый враг выглядит довольно мило.
О нет, судя по всему, его мозги окончательно сломались.
Мысленно презирая себя, Лу Чэн словно под воздействием чар наклонился и сделал глоток. Коктейль оказался густым, ароматным, освежающим и не приторным. А поскольку его лично угощал заклятый враг, он казался донельзя вкусным. Лу Чэн невольно кивнул и честно признал:
— Очень вкусно.
С этими словами он облизал губы, чувствуя, что распробовал далеко не всё.
Тан Июань с довольной улыбкой изогнул губы: признание Лу Чэня приятно его порадовало. Поддавшись этому чувству, он вернул трубочку к своим губам и сделал глоток.
Считается ли это косвенным поцелуем?
В голове Лу Чэня шумно зашумело. Глядя на алые губы Тан Июаня, он почувствовал, как у него сильно горят щёки. Ему вдруг показалось, что в салоне стало нечем дышать, и он торопливо опустил стекло.
На большом экране на площади за окном крутили рекламу. Лицо человека на экране показалось Лу Чэню смутно знакомым. Присмотревшись повнимательнее, он понял, что этот человек очень похож на Тан Июаня — кажется, он видел его в доме Семьи Тан, когда приезжал туда в прошлый раз.
Подумав немного, он спросил:
— Это… Тан Саньюань?
Проследив за его взглядом, Тан Июань кивнул:
— Угу.
Лу Чэн отвёл глаза:
— Он певец или актёр?
— Актёр.
Красный свет светофора быстро сменился зелёным. Трогаясь с места, Лу Чэн произнёс:
— Если память мне не изменяет, он, как и ты, Омега. Разве не неудобно работать актёром?
Большинство актёров — Беты и Альфы. Если Омега во время съёмок столкнётся со сценами интимного характера, это может быть очень опасно. Да и среди певцов, если во время концерта начнут распространяться феромоны, недолго и до беспорядков. Именно поэтому среди звёзд Омеги встречаются крайне редко. К тому же Альфы обладают сильнейшим чувством собственности, и мало кто позволил бы своему Омеге появляться на телевидении и вызывать всеобнее восхищение.
Тан Июань снова взял фруктовый чай, поднёс к Лу Чэню, давая сделать глоток, и только после этого ответил:
— Саньюань очень тщательно отбирает сценарии, старается избегать любых интимных сцен. К тому же он пользуется ингибитором, так что все думают, будто он Бета.
Сделав глоток сока, Лу Чэн понимающе кивнул.
— О, значит, он косит под Бету.
…Прекрасная атмосфера в салоне машины мгновенно испарилась без следа.
Любители бамбука и массажа, разрушитель атмосферы Лу.
Глава 9
Вернувшись домой, Тан Июань бросил Лу Чэня и первым вошёл в дом.
Лу Тантан поджидал у входа, задрав личико и глядя на Тан Июаня.
Сняв пальто, Тан Июань бросил взгляд на ярко-жёлтый детский рюкзачок за спиной сына и спросил:
— Куда это ты собрался?
Лу Тантан гордо задрал маленький подбородок:
— Сбегаю из дома!
Тан Июань бесстрастно кивнул:
— Иди. Только будь осторожен.
Лу Тантан: «???»
Лу Тантан растерянно вылупил круглые глазки: почему папа отреагировал совсем не так, как говорил дядя Эрюань?
— Папа, почему ты не спрашиваешь малыша, почему он убегает из дома?
— И почему же? — подыграл Тан Июань.
Лу Тантан тут же затараторит детским голоском заученные реплики, которым его научил второй дядя:
— Потому что у вас с папой плохие отношения, и это серьёзно подрывает физическое и психическое здоровье малыша! Вот когда ваши отношения наладятся, тогда малыш и вернётся.
Тан Июань прямо спросил:
— К какому дяде собрался?
— К дяде Эрюаню! Дядя Эрюань обещал отвезти меня в парк развлечений! — выпалил Лу Тантан, тут же испуганно зажав рот ладошкой, и его чёрные глаза виновато забегали.
Дядя Эрюань предупреждал, что нельзя рассказывать папе и большому папе.
— Дядя Эрюань уже приехал за тобой?
Тан Июань с самого начала догадался, что это проделки Тан Эрюаня — у того вечно больше всех хитроумных планок.
Хотя папа его раскусил, Лу Тантан всё равно предвкушал побег из дома, и в его голосе звучало воодушевление:
— Дядя Эрюань сказал, что приедет на своей большой машине-пчёлке! Малыш только выйдет из дома и сразу его увидит!
Тан Июань слегка ущипнул пухлую щёчку сына:
— Ладно. Попроси дедушку дворецкого отправить тебя. Только не заигрывайся, возвращайся пораньше.
Лу Тантан кивнул и вприпрыжку, с рюкзачком за спиной, побежал к выходу.
В этот момент дверь отворилась, и вошёл Лу Чэн. Мужчина и ребёнок как раз столкнулись нос к носу.
Лу Тантан торопливо остановился, перевёл дыхание, глаза его забегали, и он тут же изобразил жалобный вид.
Лу Чэн окинул взглядом маленький рюкзак за спиной сына, затем посмотрел на Тан Июаня в глубине дома и спросил мальчика:
— Куда-то собрался?
Увидев большого папу, Лу Тантан сразу воспрянул духом и громко, с выражением повторил выученную роль:
— Малыш убегает из дома!
Услышав это, Лу Чэн тут же всполошился. Он торопливо присел на корточки, чтобы выразить заботу, и его голос помимо воли стал мягким, а в тоне проступила тревога:
— Малыш, с чего это ты вдруг надумал сбегать? Случилось что-то неприятное? Расскажи большому папе.
Лу Тантан слово в слово повторил то, что только что говорил Тан Июаню:
— Потому что у тебя с папой плохие отношения, и это серьёзно подрывает физическое и психическое здоровье малыша! Вот когда ваши отношения наладятся, малыш вернётся.
Лу Чэн замер и невольно бросил взгляд на Тан Июаня.
Тан Июань сидел неподалёку на диване, перелистывая журнал. Правда, уже долгое время страница оставалась прежней. И хотя его глаза не смотрели на Лу Чэня и Лу Тантана, уши были обращены к ним — он молча прислушивался к их разговору.
Заметив, что Тан Июань ни капли не встревожился из-за слов сына о побеге и продолжает сидеть с безмятежным видом, никак на это не реагируя, Лу Чэн невольно нахмурился. Оторвав взгляд от мужа, он посмотрел на сына и скрепя сердце произнул:
— Ну… у нас с твоим папой прекрасные отношения, Тантану не нужно ничего выдумывать…
— Не смей обманывать! Малыш уже большой! Большой папа, ты раньше каждый день, возвращаясь домой, целовал папу, но после того как вернулся из больницы, ещё ни разу его не поцеловал! — Лу Тантан надул щёки, без всяких колебаний разоблачая Лу Чэня.
http://bllate.org/book/27174/3288432
Готово:
