Гуйюань на мгновение лишился дара речи. Помолчав, он с опаской спросил у двух старших:
— Может, я могу сменить команду?
Лу Минчао с улыбкой ответил:
— Можешь. Останешься здесь и будешь отвечать за кухню.
— Я пошутил, до встречи, — отрезал Гуйюань.
Теперь в зале остались только они вдвоем. Лу Минчао, перебирая вещи на прилавке, как бы невзначай завел разговор с Чэнь Суем:
— Почему ты оставался в Деревне Новичков целых три года?
Несмотря на то что они виделись каждый день, он осознал, что совершенно не знает этого человека.
Чэнь Суй не стал отвечать прямо, вместо этого он, не поднимая головы, перевел тему:
— А почему ты вечно ходишь за мной по пятам?
Лу Минчао признался честно:
— Чем больше кто-то делает вид, что я пустое место, тем сильнее у меня просыпается азарт.
Чэнь Суй окинул взглядом маленькую таверну и остановил свой взор на настольном календаре, стоявшем на барной стойке. Он уже собрался его перевернуть, как вдруг услышал вопрос Лу Минчао:
— Эй, я что, настолько некрасив?
С самого детства он всегда был в центре внимания, куда бы ни пошел, и никогда прежде его так откровенно не игнорировали. У него был гордый нрав, поэтому он не желал мириться с подобным отношением.
Рука Чэнь Суя, державшая календарь, замерла в воздухе. Он вдруг вспомнил тот день три года назад, когда впервые увидел Лу Минчао.
Обычно, попадая в инстанс, новички первым делом пытались сбиться в группы и найти напарников. Лу Минчао обладал незаурядной внешностью и неизменно притягивал взгляды, поэтому вокруг него всегда крутилась толпа. Хотя внешне он был дружелюбен и с легкостью болтал и смеялся с каждым, в его улыбке не было ни капли искренности.
Возможно, устав от назойливого внимания незнакомцев, в какой-то момент Лу Минчао начал притворяться NPC из Деревни Новичков. Новички по-прежнему восхищались его лицом, но, узнав, что он лишь игровой персонаж, быстро теряли интерес. Они переставали докучать ему расспросами — ведь всё равно он отвечал лишь заученными механическими фразами:
— Добрый вечер, что будете заказывать?
И что бы ни заказывали люди, в итоге они получали тарелку невыносимо пересоленного жареного риса с яйцом.
— Этот NPC, — ворчали они, — снаружи хорош, а готовит отвратительно.
— Какая жалость, ну ничего не поделаешь, подделка она и есть подделка. Чего вокруг него крутиться? Лучше потратить время на заработок очков.
Чэнь Суй, сидевший в углу барной стойки, видел, как в уголках глаз Лу Минчао мелькнуло торжество, когда его маскировка сработала. Такой человек, как он, привык смотреть на всех свысока, привык, что люди сами навязываются ему. И чем больше кто-то лез к нему, тем сильнее он это игнорировал.
Вспомнив об этом, Чэнь Суй не удержался и слегка изогнул губы в усмешке.
— Ты очень красив.
Всегда такой яркий, ослепительный, словно дар в самом безнадежном месте. Но улыбка Чэнь Суя была лишь мимолетным проблеском, он тут же стер её с лица и холодно добавил:
— Но ты мне не нравишься.
Лу Минчао, который было обрадовался, услышав вторую часть фразы, тут же помрачнел. Но злиться на то, что кто-то его не любит, он не мог.
— Даже просто подружиться нельзя?
— Нельзя.
Черт, ну и твердолобый человек, ни уговоры, ни угрозы на него не действуют. Лу Минчао, чья ярость не нашла выхода, огрызнулся:
— Смотри мне, дождешься, что я не стану тебя спасать!
Казалось бы, он всегда был рассудительным человеком, но стоило ему встретить Чэнь Суя, как здравый смысл испарялся. Выпалив угрозу, он замолчал, потому что Чэнь Суй уже перестал обращать на него внимание… Тот даже не считал нужным вступать с ним в спор.
Лу Минчао не желал сдаваться — он не верил, что в этом мире есть человек, которого он не смог бы «пройти». Поддавшись азарту, он немного посидел надувшись, а затем снова замаячил перед глазами Чэнь Суя, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Что ты там рассматриваешь с самого начала?
Чэнь Суй открыл календарь и указал на три даты, обведенные красным: шестое, седьмое и восьмое августа.
— В основном задании сказано, что мы должны сбежать до двенадцати ночи третьего дня. Сегодня шестое августа, восьмое — это День жертвоприношения.
Последние три года они находились в бесконечном цикле этих трех дней. Чэнь Суй, сопоставив факты, проанализировал ситуацию:
— Хотя сейчас всё в инстансе сильно отличается от того, что было раньше, ключевое событие — День жертвоприношения — осталось. Это значит, что основной сюжет не изменился: как только завершится жертвоприношение, мы сможем отсюда уйти.
— Что ты знаешь о жертвоприношении? — спросил Чэнь Суй. Раз они оба проторчали здесь три года, он надеялся, что Лу Минчао что-то знает.
Этот инстанс был завязан на командной работе, поэтому ради выживания лицо Лу Минчао стало серьезным.
— В прежней Деревне Новичков новобранцам не нужно было вмешиваться в жертвоприношения — всё делали местные жители, и они никогда не раскрывали подробностей чужакам. Новички просто знакомились с ходом заданий, слонялись три дня, а когда время выходило, уходили в ночь. Если не создавать лишних проблем, можно было спокойно выбраться из деревни. В этот раз жители исчезли, и секрет жертвоприношения оказался в руках Старого Чжао.
Лу Минчао, скрестив руки на груди и опираясь спиной о стену, рассуждал здраво:
— Старый Чжао уже открыто сбросил маски, поэтому вряд ли из десяти его слов хотя бы пять — правда.
— Будь увереннее, там от силы полслова правды на десяток, — поправил его Чэнь Суй.
— Значит, чтобы выполнить основное задание, нам не обойтись без Побочного задания. В конце концов, награда за него — это готовность Старого Чжао выложить нам всю правду.
Сказав это, Лу Минчао поднял голову и встретился взглядом с Чэнь Суем. В этот миг двое незнакомцев, проживших бок о бок три года, словно уловили в случайном взгляде друг друга нечто общее — полное взаимопонимание.
Десять минут спустя новички, увидев гору хлама, которую натаскали Лу Минчао и Чэнь Суй, лишились дара речи.
— Брат, если я не ошибаюсь, в задании было сказано найти С-е-м-е-й-н-о-е ф-о-т-о, — Гуйюань в воздухе пальцами нарисовал маленький квадратик и, утрированно шевеля губами, выделил последние три слова: — Семейное фото.
http://bllate.org/book/27197/3293371
Готово:
