Он уткнулся лицом в естественно согнутый лог, закрыл глаза, мысли его рассеялись.
Вскоре прозвенел утренний звонок на урок.
Учебный корпус наполнился звуками утреннего чтения: хоть и шумными, но очень приятными, пронизанными неповторимой бодростью школьного двора.
Цзян Юйбай сидел в углу на последнем ряду класса, а сидевший перед ним человек был очень высоким и вполне мог его загородить.
Рассчитав, что учитель, пока не спустится с кафедры, его не заметит, он сонно бросил соседу по парте: Учитель придет — разбуди меня, — и снова спокойно погрузился в сон.
Летнее утро, смешанное с разнообразными убаюкивающими звуками чтения, как нельзя лучше располагало к сладкому сну.
В разгар утреннего самоподготавливания Цзян Наньфэн вошла в класс вместе с Шэнь Наньанем.
И парни, и девочки сначала восторженно закричали, приветствуя нового ученика, а затем по команде Цзян Наньфэн были вынуждены замолчать. Класс быстро стих, осталось лишь несколько не утихавших тихих шепотков.
Девушки, которые только что не успели заглянуть в учительскую, чтобы хоть краем глаза взглянуть на Шэнь Наньаня, теперь, увидев это безупречное, словно вырезанное из нефрита лицо, покраснели от волнения, а их сердца забились чаще.
Это наш новый ученик. С сегодняшнего дня он станет частью Первого класса и будет учиться вместе с нами, — произнесла Цзян Наньфэн обязательные для представления новичка официальные слова и одновременно отступила назад.
Из-за её движения Шэнь Наньань оказался на самом видном месте у учительского стола, и Цзян Наньфэн продолжила: — А теперь попрошу нового ученика представиться.
Он был всё так же холоден, как и прежде: — Здравствуйте все, меня зовут Шэнь Наньань.
Голос прозвучал холодно, чётко, с приятным бархатным оттенком.
Хватило всего одной фразы, чтобы в груди у многих учеников внизу начали тайком зарождаться трепетные чувства.
Цзян Юйбай ни капли не заботилось о том, новенький там кто-то или нет, в конце концов, его появление или отсутствие никак на него не влияло.
Он лежал на парте, пребывая в полусонном состоянии — между сном и явью, пока не услышал три слова: Шэнь Наньань. Резко проснувшись, он поднял голову, посмотрел на подиум и, убедившись в догадке, приглушенно изумился: — Черт возьми, неужели такое совпадение?!
Сидевший на переднем ряду Чэнь Шэн счел это странным и, повернувшись, спросил: — Что?
Цзян Юйбай мысленно подавил десяток тысяч черт возьми и сделал вид, что совершенно спокоен: — Ничего.
— Однако, судя по тому, как он дерется, на примерного ученика он совсем не похож.
Еще один проблемный ученик, сестрице Нань теперь придется несладко.
Да и происхождение у него, пожалуй, непростое — в конце концов, стоило только перевестись, как он сразу попал в Класс 1, куда многие безуспешно пытаются пробиться изо всех сил.
После краткого представления Цзян Наньфэн устроила Шэнь Наньаня за партой у задней двери. Поскольку изначально в Классе 1 было четное количество учеников, Шэнь Наньаню теперь оставалось довольствоваться лишь одиночной партой.
Шэнь Наньань, однако, не чувствовал себя ущемленным и даже остался весьма доволен таким расположением.
Ученики продолжили утреннее чтение.
Хотя большинство испытывало неизведанное любопытство к этому новому ученику, из уважения к авторитету классной руководительницы никто не смел в открытую оборачиваться и болтать с Шэнь Наньанем.
Цзян Наньфэн очень заботливо аккуратно сложила все учебники прямо в парту Шэнь Наньаня.
Шэнь Наньань достал учебник китайского языка, собираясь заняться утренним чтением.
В этот момент Цзян Наньфэн хлопнула в ладоши и громко произнесла: — Все как следует повторяйте материал! После первого в этом семестре месячного теста состоится родительское собрание. Не вздумайте завалить его с самого начала и испортить учебный настрой!
— Чего? Опять?!
— Я еще к новому семестру не привык!
— А-а-а-а, невозможно с этим смириться! Только что я был полон надежд на новый семестр, а теперь осталось одно отчаяние!
По классу прокатилась волна стонов — никто не хотел мириться с этой традицией Наньчжуна, которая продолжалась из года в год.
— Ой, прекратите ныть, этот экзамен как раз нужен для того, чтобы вы привыкли к новому семестру. Держитесь, ребята, упорство — это победа! — подбодрила их Цзян Наньфэн.
Ученики пропустили слова мимо ушей и продолжили стонать.
Шэнь Наньань не испытывал особого давления — экзамены для него всегда были привычным делом. Но поскольку он только что прибыл и еще не знал уровня этой школы, он все же решил как следует всё повторить.
Едва Цзян Наньфэн вышла из класса, Лу Юци, словно юла, обернулся и крикнул Цзян Юйбаю: — Черт, братец Бай, а глаз-то у тебя что надо, твой идеальный тип и впрямь невероятной красоты.
В таких ситуациях больше всего опасаешься внезапного затишья, ведь стоило окружающему шуму стихнуть, как его фраза прозвучала бы чересчур громко.
И привлекла бы всеобщее внимание.
Именно это сейчас и произошло.
Три секунды спустя заледеневший воздух внезапно закипел, ученики опомнились и зашлись в безумном смехе.
Цзян Юйбай и Шэнь Наньань подняли головы одновременно.
Шэнь Наньань не понял, в чем дело, и лишь проследил взглядом за тем направлением, куда смотрел Лу Юци. Он увидел Цзян Юйбая с растрепанными волосами — вид у него был такой, будто он только что проснулся.
Какое совпадение?
Что в последнее время происходит? Вечно он натыкается на этого неудачника.
Почему он от него никак не отделается?
Цзян Юйбай, однако, смотрел не на него, а с некоторым смущением произнес обращенное к Лу Юци: — Что ты с утра пораньше мелешь языком!
Черт, свинья, а не товарищ.
Мало он меня позорил перед ним!
Несколько любящих пошутить сорвиголов тут же принялись подначивать: — Юци, вот тут ты неправ, когда это братец Бай говорил, что это его идеальный тип, эти слова явно...
Их произнес староста Сюй Линьлинь.
Цзян Юйбай с бесстрастным выражением лица перевел взгляд на говорившего и встретился с ним глазами. Прошла лишь доля секунды, как только что раскаленная атмосфера словно испустила дух и мгновенно упала до нулевой отметки.
Остаток фразы так и не сорвался с языка, и ученики, словно что-то поняв, дружно уткнулись в книги.
Подобное молчание избавило Сюй Линьлиня от неловкости, но зато поставило Шэнь Наньаня и Цзян Юйбая на самую вершину неловкого положения.
Сюй Линьлинь с благодарностью посмотрел на Цзян Юйбая, а затем молниеносно переменился в лице и зыркнул на Лу Юци и тех, кто только что подшучивал над ними.
Каждый думал о своем и совершал свои тайные движения.
Шэнь Наньань же, напротив, сохранял прежнюю позу. Лишь слегка приподняв брови, он выглядел сторонним наблюдателем: не вмешивался в разговор, не опускал глаз, а просто молча за всем наблюдал.
Лу Юци почувствовал себя неловко. Сообразив, что сболтнул лишнего, он тут же приложил палец к губам, изображая замок на рте и показывая, что осознал свою ошибку.
http://bllate.org/book/27219/3297709
Готово:
