Готовый перевод After My Heart Died, They All Said They Loved Me / Лишь после смерти я стал им нужен: Глава 1

Вторая господин, второй господин Нин! — тон говорящего был пропитан нескрываемым раздражением.

Это... меня зовут?

Нин Суй медленно открыл глаза. После того как вскрылась правда о том, что он ненастоящий наследник, к нему так давно не обращались.

Кто это?

Нин Суй инстинктивно огляделся. Комната была узкой и полутемной, воздух пропитался густым, тяжелым запахом лекарственных трав. Источником этого запаха была маленькая печка прямо перед ним, где ярко алели раскаленные угли.

Человек, только что подавший голос, стоял над ним, глядя сверху вниз, и даже не подумал отвести взгляд, когда Нин Суй посмотрел на него в ответ. Напротив, он высокомерно бросил:

— Господин, смотрите внимательнее. Если отвар выкипит, пить будет нечего, и виноваты в этом будете вы.

Нин Суй перевел взгляд на керамический горшок, стоявший на печи. Темная лекарственная жидкость клокотала, приподнимая крышку и издавая булькающие звуки, свидетельствующие о сильном кипении.

Тот же человек снова язвительно заметил:

— Уже можно пить. Учитывая, что вы варите его впервые, я пришел напомнить вам из добрых побуждений. Впредь будете готовить отвары сами.

В разговор внезапно вмешался женский голос:

— Ишь какой ты пронырливый! Спихнул эту работу, я уже нашла тебе другое дело, смотри не привередничай!

Они болтали и смеялись, не обращая на Нин Суя никакого внимания. Он моргнул, пытаясь пошевелить рукой, но в голове взорвалась ослепительная вспышка головокружения. Рядом не было ничего, кроме той самой печки. Нин Суй не смог ухватиться за край печи, и его сознание погрузилось в темноту.

Неизвестно, сколько прошло времени. Ресницы Нин Суя дрогнули, и он обнаружил, что лежит на больничной койке. В руке, в которую была вставлена капельница, не было сил, но общее состояние улучшилось — по крайней мере, малейшее движение больше не вызывало обморока. Он даже мог позволить себе отвлечься на посторонние мысли.

В палате был еще кто-то. Нин Ян, одетый в школьную форму старшеклассника, выглядел гораздо юнее, чем в его воспоминаниях — настоящий ученик. Нин Ян никогда бы не стал наряжаться так ради игры с ним. Значит, он переродился?

Он вернулся в те времена, когда учился в старшей школе.

Нин Ян тоже заметил, что брат пришел в себя, и произнес с нескрываемым раздражением:

— Наконец-то перестал притворяться, что потерял сознание? Если не хочешь сам варить лекарство, так и скажи. Зачем было устраивать этот спектакль и опрокидывать горшок на Сяо Лю? Ты хоть представляешь, насколько серьезны его ожоги?

— Сейчас я позову его, чтобы ты извинился. Пусть он всего лишь наемный работник, но это не дает тебе права так неуважительно с ним обращаться. Кроме того, отец сказал, что его расходы на лечение будут вычтены из твоих карманных денег.

Слушая упреки Нин Яна, Нин Суй постепенно восстановил в памяти, какой сейчас период. За последние годы его черты лица стали четче, и мачеха заметила, что он ни капли не похож на членов семьи Нин. Она поделилась своими подозрениями с отцом, и Нин Чандун поверил ей. Позже, во время школьного медосмотра, у Нин Суя взяли дополнительную пробирку крови — именно ее Нин Чандун использовал для теста ДНК. В конце концов выяснилось, что он действительно не принадлежит к семье Нин.

Сейчас они находились на этапе, когда результаты генетического теста еще не были объявлены. На самом деле, результат уже не имел большого значения. В мире нет тайн, которые не стали бы явными, и стоило главе семьи — отцу Нин Суя — показать свое недоверие, как слуги начали наперебой демонстрировать свою лояльность.

Работа по приготовлению лекарства в невыносимых условиях считалась худшей среди прислуги. Если бы удалось переложить её на плечи второго господина, проблема была бы решена идеально. Эту идею подал именно Сяо Лю, который, если память не подводила Нин Суя, впоследствии дослужился до управляющего в семье Нин.

В прошлой жизни Нин Суй безропотно согласился варить лекарства, когда слуги спихнули на него эту работу. Ему не нравилась его собственная спальня, поэтому он предпочитал проводить время в той крошечной, лишенной света и электричества лекарственной каморке, сколоченной из железных листов.

http://bllate.org/book/27223/3298487