— Должно быть, уже нет, — Янь Чжо потрогал левое плечо, словно боль утихла. — Я и сам могу добраться.
— Я провожу тебя, хватит возиться. — Лу Цзюньчжи перекинул ногу через мотоцикл, завёл двигатель и, повернувшись, посмотрел на Янь Чжо: — Куда едем?
Янь Чжо постоял на месте пару секунд и улыбнулся: — Ну хорошо, извини за беспокойство!
……
Янь Чжо слез с мотоцикла и, сняв шлем, протянул его хозяину.
Лу Цзюньчжи заглушил мотор, припарковал байк у ворот и спрыгнул на землю, окинув взглядом окрестности. Это был двухэтажный деревянный домик, стены которого обвивала зелёная лиана, а двор был огорожен забором. Сквозь ограду виднелись посаженные во дворе деревья.
Подобные постройки в здешних местах встречались довольно часто. С того места, где стоял Лу Цзюньчжи, было видно, что на втором этаже горит свет, а на балконе сушится ещё не убранная баскетбольная майка. На железных двустворчатых воротах красовались картинки с духами-хранителями дверей, а рядом виднелись следы от недавно снятых парных весенних куплетов.
Среди ночи царила глубокая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками, издаваемыми какими-то мелкими ночными животными. Тусклые уличные фонари заливали всё вокруг мягким, желтоватым, обманчиво-уютным светом. В лучах этого света от легкого ветерка покачивались и колыхались тени деревьев.
Лу Цзюньчжи небрежно повесил шлем на руль мотоцикла и, обернувшись, заметил, что Янь Чжо застыл, растерянно глядя на байк. Он взмахнул рукой перед лицом парня и произнес: — Эй, приятель, чего застыл? Что-то не так?
— У тебя Yamaha? — Суматоха была такой долгой, что Янь Чжо не удавалось как следует рассмотреть технику, и только сейчас он заметил, что мотоцикл Лу Цзюньчжи — настоящая Yamaha.
Заметив искреннее восхищение на лице парня, Лу Цзюньчжи невольно усмехнулся: — Ха, неужели ты всё это время даже не замечал?
Янь Чжо бросил на него взгляд, наклонился ближе к мотоциклу, а когда поднял голову, в его глазах читалось легкое волнение: — Это же... R1?
— Разбираешься в технике? — Лу Цзюньчжи на мгновение замер, с удивлением прислонившись к мотоциклу и разглядывая Янь Чжо. — Тоже гоняешь?
— Нет, — Янь Чжо немного помолчал и протянул руку, легко коснувшись сиденья. — Росси ездит на таком же R1.
Удивление Лу Цзюньчжи стало еще сильнее, и он переспросил: — Ты правда не увлекаешься гонками?
— Твой байк с первого взгляда не назовешь контрафактом, он совершенно новый, стоил наверняка около двухсот тысяч. — Янь Чжо присел на корточки, чтобы осмотреть двигатель, и покачал головой: — К тому же он наверняка тюнингованный. Думаешь, я мог бы себе такое позволить?
— Не увлекаешься байками, а знаешь столько всего, — хмыкнул Лу Цзюньчжи.
Янь Чжо: — ...
Его имя — секрет, причина драки — секрет, теперь даже увлечение мотоциклами превратилось в секрет.
Это что, секретные материалы какие-то?
Иначе откуда здесь столько тайн?!
— Эй, дружище, — Лу Цзюньчжи вытащил сигарету, зажал ее в зубах, но, не найдя в карманах зажигалку, вытащил обратно и зажал между пальцами. Покрутив сигарету в руке, он чуть изогнул губы в улыбке: — Неужели ты не понимаешь, что чем больше ты молчишь, тем сильнее мне любопытно?
Янь Чжо некоторое время молча смотрел на пальцы Лу Цзюньчжи, а затем перевел взгляд на его лицо, тронутое насмешливой улыбкой: — И что же тебе любопытно?
Лу Цзюньчжи прислонился к передней части байка, левая рука с зажатой в ней сигаретой небрежно лежала на руле, а взгляд его в неверном свете фонаря медленно скользил по чертам лица собеседника.
Чуть прикрывающая лоб чёлка, густые брови, глубокие глаза, прямой нос, красивый подборок.
Очень красив.
— Мне любопытно... сколько еще у тебя секретов... — Лу Цзюньчжи подался вперед и тихонько прошептал прямо на ухо Янь Чжо: — Которыми нельзя ни с кем делиться?
Янь Чжо отступил на шаг назад, посмотрел на Лу Цзюньчжи и внезапно улыбнулся, вот только в этой улыбке не было ни капли тепла: — Я пошел, пока.
— До встречи! — Лу Цзюньчжи осклабился, махнул ему рукой, поджёг зажатую в пальцах сигарету, зажал её в зубах и снова уселся на мотоцикл. — Смотри не забудь завтра сходить в больницу.
Янь Чжо глухо бросил короткое «угу» и, развернувшись, достал из кармана ключи, чтобы открыть калитку.
Глава 10
Лу Цзюньчжи вернулся домой уже посреди ночи. В жилом комплексе стояла тишина, лишь уличные фонари лили мертвенно-бледный свет. Даже та глупая собака старого сторожа, что умела только вилять хвостом и разучилась лаять, уже спала.
Лу Цзюньчжи припарковал байк в гараже, вытащил ключ и сунул его в карман, а затем достал телефон и взглянул на экран. Несколько непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов. Он проигнорировал их, спрятал телефон обратно и поднялся на лифте на шестнадцатый этаж.
Эту квартиру купили еще в его детстве, он прожил здесь больше десяти лет и знал каждый угол.
Например, то, что толстый парень-охранник с первого этажа наконец-то женился, а у старого сторожа родился крошечный внук, который только-только начал ходить и которого тот безумно баловал...
Эту квартиру его отец купил на самые первые деньги, заработанные тогда, когда его карьера только пошла в гору. Прошло уже больше десяти лет, но и по сей день квартира оставалась очень комфортабельной: на каждом этаже было всего по две квартиры, три комнаты и гостиная.
Когда они только переехали сюда, никто даже не пришел поздравить их с новосельем. Его мать ради отца решилась порвать со всей своей семьей. А отец ради матери завязал с прошлыми делами и больше не поддерживал связь с приятелями-бандитами.
Тогда Лу Цзюньчжи было всего шесть лет, он как раз пошел в первый класс.
Прошло столько лет, и хотя многое из того, что было в самом начале, давно изменилось до неузнаваемости, он до сих пор не мог забыть тот день, когда они с мамой вошли в эту квартиру и увидели отца. Тот сидел у окна в черном костюме рядом с пианино, улыбался им и одновременно играл на клавишах, тихонько напевая песню.
Это была песня «Пока ты рядом со мной».
На самом деле пел его отец неважно, порой даже фальшивил, но эта песня прозвучала потрясающе.
Он отлично помнил, как у мамы из глаз брызнули слёзы, и она одновременно плакала и смеялась.
Старший брат снимал их на видео, восторженно кружась вокруг мамы и папы.
Вся комната была залита солнечным светом.
Лу Цзюньчжи открыл дверь и увидел, что в гостиной всё еще горит свет. Он бросил ключи на тумбочку у входа, переобулся в домашние тапки и направился прямиком на кухню. Открыв холодильник, он достал бутылку пива и, направляясь обратно в гостиную, зубами сдёрнул с горлышка крышку.
Усевшись на диван, Лу Цзюньчжи закинул ноги на журнальный столик, небрежно швырнул туда же крышку и сделал огромный глоток прямо из бутылки.
Кайф!
Дверь спальни за его спиной отворилась, и кто-то вышел в гостиную.
Лу Цзюньчжи не обернулся, лишь прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана.
— Который час, а ты только заявляешься? — Лу Юй подошел к нему, нахмурившись и понизив голос: — На кого ты сейчас похож?
Лу Цзюньчжи приоткрыл глаза и, глядя на стоявшего перед ним разъяренного отца, вдруг презрительно усмехнулся, изогнув брови: — На кого похож? Разве не на тебя в молодости?
— Смотрю я на тебя и вижу, что с возрастом ты совсем отбился от рук! — Лу Юй выхватил из его руки бутылку пива и грохнул ее на столик. — Марш со мной в кабинет!
— И зачем нужны эти манеры? — Лу Цзюньчжи уперся руками в подлокотники дивана, поднялся и прищурился, глядя на отца — они были поразительно похожи лицами. — У моей мамы были и манеры, и воспитание, и что с того? Разве она не умерла молодой?
Хлоп!
Лу Юй отвесил ему такую оплеуху, что парня буквально впечатало обратно в диван.
Лу Цзюньчжи вдруг вспомнил школьное сочинение, которое их заставляли писать в младших классах.
Человек, которым я восхищаюсь больше всего.
Что тогда могли понимать сопляки о восхищении? Писали о ком попало. Но он до сих пор помнил, как старательно выводил тогда строчки.
Человек, которым я восхищаюсь больше всего.
— Больше всего я восхищаюсь своим папой.
— Я хочу поскорее вырасти и стать таким же замечательным человеком, как папа.
— Таким же сильным и высоким, как папа.
Лу Цзюньчжи коснулся щеки — судя по всему, к завтрашнему дню тут появится знатный синяк.
Он медленно поднялся и выпрямился во весь рост. Даже в этот момент в его голове промелькнула мысль, что отец всё-таки крепок старой закалкой — удар у него и правда отменный.
http://bllate.org/book/27237/3302888
Готово:
