Готовый перевод The Actor's Stand-In Contract / Контракт на роль бывшей любви: сладкая ловушка кинозвезды: Глава 8

Раньше, вспоминая, как Се Пэй при любой возможности брался за кисть, он чувствовал легкий зуд в руках и в конце концов заставил Се Пэя какое-то время учить его основам.

Но если подумать сейчас — кого именно рисовал Се Пэй? Его или ту недосягаемую чистую луну, что жила в его сердце?

Линь Цинлэ как раз погрузился в свои мысли, как вдруг услышал сбоку злорадный голос, медленно выговоривший два слова:

— Банан.

— ?? — опешил Линь Цинлэ. — Банан?

Бу Шэн приподнял бровь и с абсолютно праведным видом возразил:

— Разве нет?

— …

Сам ты банан с тыквенной башкой.

— Может, цедрат?

— …

— О, искусственная конечность?

Линь Цинлэ улыбнулся самой любезной улыбкой:

— Пожалуй, можешь попробовать угадать еще раз.

Но этих нескольких вариантов уже хватило, чтобы стоявшие позади люди покатились со смеху.

— А ведь и правда похоже на банан. Ровно пять штук, у Малыша Сэна и впрямь отличное воображение.

— Ага, можно было зайти и еще дальше в своих фантазиях, — слегка улыбнулся Линь Цинлэ. И только небеса знали, как сильно ему хотелось в эту секунду впечатать чуюю голову прямо в этот рисунок, чтобы тот хорошенько разглядел: разве это банан? Разве это цедрат? Разве это протез?

Там же даже фаланги пальцев были выписаны со всеми подробностями, вплоть до ногтей! И после этого можно нести такую чушь?

Трудно было не заподозрить, что он делает это нарочно, либо же он действительно настолько слеп.

Вполне предсказуемо, что команда Линь Цинлэ с треском проиграла.

Уй Цзы и Фэн Бо получили право первыми выбирать задание. Они выбрали самое простое — помочь санитарным рабочим убрать дом, заняться домашними делами, погрузиться в повседневную жизнь дворников и проявить о них заботу.

Ван Юйфэн в одиночку выбрал другую задачу — приготовить для дворников богатый ужин, однако все ингредиенты и рабочую силу ему предстояло искать самостоятельно.

Последним же заданием оказалось то самое, о котором упоминала Юй Цзы перед началом съемок: прожить один день жизнью работника коммунальной службы.

Дворников называют городскими эстетами, и сегодняшняя тема звучала так: забота о работниках санитарной службы ради создания прекрасного города.

Получив карточку с заданием, Линь Цинлэ попрощался с остальными и сел в машину, направляющуюся к месту выполнения задачи.

Однако Бу Шэн с места не сдвинулся: лицо его было мрачным, а весь вид так и кричал о крайнем нежелании.

Линь Цинлэ обернулся и бросил на него взгляд — трудно было понять, то ли этот парень так не хотел выполнять данное задание, то ли ему претила сама мысль делать это вместе с ним.

Впрочем, Линь Цинлэ не стал забивать себе голову.

Лишь после того, как режиссёр Сюй подгонял их уже напрямую, Бу Шэн с крайне недовольным видом забрался в салон.

Всю дорогу до места они ехали молча.

По прибытии Линь Цинлэ переоделся в форму работника коммунальной службы, обменялся опытом с несколькими настоящими дворниками, узнав у них, как быстрее и эффективнее справиться с задачей, а затем забрался в городской мусоровоз.

Бу Шэн с момента получения задания не произнес ни единого слова. Уже когда двери машины закрылись, он бросил на Линь Цинлэ косой взгляд и сообщил тоном, не терпящим возражений:

— Дальше сам справляйся со своим заданием, у меня будут другие дела.

Линь Цинлэ посмотрел в окно автомобиля и равнодушно бросил:

— Угу.

Без него даже лучше — все равно он и не рассчитывал на какое-либо сотрудничество со стороны этого парня.

К тому же Линь Цинлэ обладал здравой самооценкой: с его нынешним положением в шоу-бизнесе ему на роду написано быть тем самым тянущим всю команду на дно напарником. А у Бу Шэна имелись влиятельные покровители, так что даже режиссер Сюй закрывал глаза на его выходки. С чего бы ему, Линь Цинлэ, идти с ним на открытый конфликт?

Куда проще и спокойнее было просто выполнить собственную работу.

Вернувшись вечером в Ихуаюань, они застали уже глубокую ночь. Попрощавшись с Чэнь Яном, Линь Цинлэ вошел через калитку.

Внутри виллы царила полная темнота.

На цыпочках пройдя внутрь и опустившись на диван, Линь Цинлэ закатал штанину и посветил на ногу экраном телефона.

На голени красовалась царапина размером с кулак.

Черт, неудивительно, что так адски пекло.

Достав купленную в аптеке мазь, Линь Цинлэ открыл тюбик и только собрался пшикнуть на рану, как гостиная внезапно залилась ярким светом.

Он поднял руку, заслоняясь от света, а когда глаза привыкли, приоткрыл один глаз и посмотрел в сторону второго этажа.

Се Пэй был одет в темно-синюю шелковую пижаму. Одной рукой он опирался на перила лестницы и, глядя на Линь Цинлэ сверху вниз с безразличным видом, неторопливо спускался.

— Вернулся так поздно, уже полночь.

Линь Цинлэ даже ленился метать в него злобные взгляды, но в его голосе отчетливо слышалась нескрываемая усталость:

— Спал бы себе спокойно, я тебя не просил меня ждать.

— Но раз ты не вернулся, конечно же, пришлось ждать.

Не успели эти слова сорваться с губ, как Се Пэй уже оказался перед ним. Опустив взгляд, он скользнул глазами по уставшему лицу Линь Цинлэ, а затем медленно перевел его на закатанную штанину.

Жуткая, бросающаяся в глаза рана предстала перед его взором.

Тонкие губы Се Пэя сжались в нитку. Если присмотреться, в глубине его невозмутимого взор на мгновение промелькнула едва уловимая ледяная вспышка:

— Откуда эта рана?

С этими словами он присел на корточки, ухватил Линь Цинлэ за лодыжку своими точеными пальцами и слегка приподнял ногу — теперь кровоточащее повреждение было видно еще лучше.

Линь Цинлэ сегодня так устал, что попытался отдернуть ногу, но куда ему было тягаться с силой Се Пэя. Плюнув на сопротивление, он просто откинулся на спинку дивана, позволяя тому делать что вздумается.

— Во время съемок случайно зацепился за ветку, — лениво приподняв веки, он бросил на него косой взгляд. — Полегче, мне больно, когда ты так сжимаешь.

Се Пэй ослабил хватку и аккуратно опустил его ногу на журнальный столик:

— Сиди смирно.

Бросив это, он поднялся и направился обратно на второй этаж.

Линь Цинлэ даже не пытался гадать, зачем тот куда-то пошел — он знал лишь одно: его собственные кости, казалось, готовы были рассыпаться.

Съемки начались в половине десятого, в одиннадцать они приступили к заданию и пахали до половины седьмого вечера — целых семь часов! Если не считать получасового перерыва на обед из коробочки в самом разгаре дня, все остальное время он отчаянно сражался за светлое будущее городских эстетов.

Он уже сбился со счета, сколько мусора он перетаскал и сколько баков опрокинул. Он знал лишь одно: его руки отваливались от тяжестей, причем главная причина заключалась в том, что съемочная группа почему-то решила, будто это работа на двоих, и выделила им улицы с крупногабаритными мусорными баками. А Бу Шэн палец о палец не ударил: первый час-два ради приличия еще выходил из машины и для вида помогал пару раз приподнять баки, но после обеда он вообще перестал вылезать из салона и просто дрых там до самого конца.

http://bllate.org/book/27247/3304592