Готовый переклад The Second Lover: Snowman Petrification / Второй возлюбленный: Окаменевшее сердце: Розділ 18

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Линь Цзинъянь выпрямился и посмотрел на Цзи Лина, который полулежал на диване босиком. Его горло пересохло:

— Я не люблю курить. Младший дядя и брат Гу И тоже не курят, а Ци Юань и остальные, когда курят, всегда держатся от меня на расстоянии.

— Ох... — Цзи Линь протянул этот звук, слегка усмехнулся и задрал подбородок: — Ты что, маленькая принцесса? Учусь ли я курить, теперь должно зависеть от твоего настроения? Может, мне еще уйти куда-нибудь в уголок?

— Я совсем не это имел в виду! — поспешно попытался оправдаться Линь Цзинъянь, после чего зашелся от кашля, наглотавшись летевшего прямо на него дыма.

Цзи Линь нарочно решил подразнить его, продолжая держать голову высоко поднятой, и с интересом уставился на его покрасневшие от кашля глаза:

— Тогда что же ты имеешь в виду?

— Цзи-гэ, я... кхе-кхе-кхе... кхе... — Линь Цзинъянь наконец-то сообразил, что Цзи Линь делает это специально. На его лице проступило досадливое выражение, он сжал зубы и тихо пробормотал обвинение: — Ничего не имею в виду, просто мне не нравятся люди, которые курят!

Очевидно, он намекал на вполне конкретного человека. Цзи Линь тоже не был настолько груб, поэтому убрал ногу с колена парня, обулся и встал. Штанины соскользнули ниже голеней, скрывая щиколотки, которые только что были выставлены напоказ, и он бросил:

— Маленькая принцесса, спокойной ночи.

Цзи Линь вовсе не хотел намеренно задевать Линь Цзинъянь, просто тот оказался на редкость легкой мишенью для насмешек, и ему страшно хотелось посмотреть, как этот послушный рослый парень досады ради покраснеет до самых ушей.

Он никогда не считал себя хорошим человеком, но хотя бы старался держаться джентльменом. Если подумать, то случай, когда Линь Цзинъянь уложил его пластом в постель пить жаропонижающее, Цзи Линь прекрасно запомнил. Достоинство властного генерального директора требовалось срочно восстановить посреди растерянного, злого и в то же время беспомощного смятения Линь Цзинъяня. Разумеется, во всем нужно знать меру и не переходить границы — это было главным жизненным правилом Цзи Линя, тем более что он сам тогда забрался сверху.

— Черт! — вспомнив об этом, Цзи Линь едва не подавился собственной слюной, прямо-таки брызнув ею на одежду, и зашелся в яростном кашле.

Тук-тук-тук. В дверь раздался мягкий стук.

Цзи Линь вытащил несколько бумажных салфеток, промокнув воротник пижамы, смоченный чаем, и отворил дверь.

Рука Линь Цзинъяня так и застыла в воздухе:

— Цзи-гэ, я слышал, ты кашляешь, ты простудился?

— Нет.

— О, прости, что помешал тебе отдыхать. — На лице Линь Цзинъяня появилась наивная улыбка: — Цзи-гэ, тогда... спокойной ночи.

Цзи Линь, склонив голову набок, бросил «подожди-ка», достал с кровати тонкое одеяло и протянул ему:

— Не ставь кондиционер в гостиной на слишком низкую температуру.

— Хорошо, — послушно отозвался Линь Цзинъянь.

Как бы это сказать... Цзи Линь вдруг подумал, что после долгих лет выращивания добермана завести крошечную болонку тоже было бы неплохо.

Цзи Линь уже собирался захлопнуть дверь, но Линь Цзинъянь все еще топтался на месте. Удивленный, он спросил:

— Что такое? Что-то еще?

Линь Цзинъянь немного смущенно замялся:

— У тебя... кажется, на рубашку попала вода, берегись, не простуди.

Услышав это, Цзи Линь опустил взгляд на собственный воротник. Ну надо же, ткань из немультиплированного хлопка оказалась слишком впитывающей, и за пару мгновений влага насквозь промочила большую часть его груди, едва не обнажая розовые бугорки сосков.

— Ладно, я понял. — Лицо Цзи Линя помрачнело, он с грохотом захлопнул дверь, сорвал с себя пижаму и плашмя рухнул на кровать.

Цзи Линя на следующий день разбудил доносившийся из-за пределов спальни аппетитный аромат. Протянув руку и натянув первую попавшуюся белую футболку, он сунул ноги в шлепанцы и вышел из комнаты.

Услышав движение, Линь Цзинъянь обернулся и замер.

Только что проснувшийся Цзи Линь был с растрепанными волосами — возможно, из-за мягкой структуры пряди торчали в разные стороны, выглядя весьма озорно. Взгляд его глаз из-под челки еще хранил остатки дремоты, затуманенный и сонливый, он казался до неприличия милым.

Слово «милый» совершенно не подходило Цзи Линю. Линь Цзинъянь быстро пришел в себя, решив, что его мозги окончательно свихнулись после пинков толстого рыжего кота.

— Утро, — небрежно бросил Цзи Линь, усаживаясь на диван и уставившись на еду на журнальном столике. — Что это тут у нас? Пахнет аппетитно.

— Фирменные линьчуаньские сладости, рисовые колобки с черным кунжутом. Очень вкусные, — ответил Линь Цзинъянь.

Закончив умываться, Цзи Линь взял один пальцами. Угощение оказалось сладким и нежным, с тонкой прослойкой сиропа посередине. Вкус вовсе не казался приторным, но сироп был жидким и проступил сквозь пальцы.

— Неплохо, — объективно оценил Цзи Линь, слизнув сироп с пальца.

Уши Линь Цзинъяня мгновенно покраснели донельзя, и он от греха подальше пододвинул весь бумажный пакет с рисовыми колобками прямо к нему, а сам принялся за лепешку с яйцом.

После завтрака, чувствуя неловкость от того, что продолжает стеснять хозяина, он попрощался с Цзи Линем и вернулся в университет.

Цзи Линь как раз собирался взяться за написание текста к заглавной песне для фильма «Дуновение ветра», когда позвонил Сун Чэнь.

Цзи Линь ответил на вызов:

— Алло, директор Сун.

— Алло, Цзи Линь, ты все еще в Линьчуане?

— Да.

— Скинь адрес мне на телефон, через пару дней я к тебе загляну.

Цзи Линь удивился:

— Собираешься приехать? С чего вдруг? Разве директор Сун не занят воспитанием молодежи?

— Твою мать! — тон Сун Чэня вмиг сделался яростным. — Как только заходит разговор об этом, мне так и хочется прихлопнуть кого-нибудь!

— Что такое, этот избалованный мажорчик оказался настолько капризным?

Сун Чэню было трудно излить свою боль, его одновременно охватили стыд и досада:

— Не сыпь соль на рану!

Цзи Линь не стал продолжать перепалку и перешел к делу:

— С чего это тебя вдруг перевели в экономический отдел?

— В двух словах не расскажешь. — Пока нож не приставлен к горлу, никто в мире не заставил бы Сун Чэня разжать зубы. — Да не то чтобы перевели в экономический, просто заделался менеджером этого паршивого щенка.

— Паршивого щенка? — переспросил Цзи Линь.

Сун Чэнь поленился вдаваться в подробности и вернулся к главной теме:

— У Чжоу Тинъюя в Линьчуане съемки в шоу, пробудет здесь около недели. Точную дату приезда пока не знаю, когда определятся со временем — я тебе сообщу.

Цзи Линь хмыкнул:

— Мне встречать его в аэропорту?

— Братишка~ — в трубке вдруг раздался невнятный мужской голос.

Цзи Линь счел его знакомым. Поразмыслив, он вспомнил, что у Сун Чэня только младшая сестра, а все знакомые обычно обращаются к нему не иначе как «директор Сун». Кому бы вздумалось выкрикивать такое кокетливое «братишка»? Не умея гадать, он тут же спросил:

— Сун Чэнь, у тебя там кто-то есть? Это —

Не успел он договорить слово «кто», как в динамике раздался глухой грохот, и Сун Чэнь перебил его:

— Цзи Линь, ну вот и договорились, свяжусь с тобой, как приеду в Линьчуань.

Сбросив вызов, он холодным взглядом уставился на Чжоу Тинъюя, которого только что смахнул ударом ноги с кровати, так что глаза едва не вылезли из орбит:

— Мелкий ублюдок, я тебя предупреждаю, не смей гнуть свою линию!

http://bllate.org/book/27253/3499701

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу