Готовый перевод After Receiving the School Hunk's Love Letter, I Bent Myself / Письмо от школьного принца: как я изменил свою судьбу: Глава 4

Он выругался: Этот дебил только и умеет, что брать на слабо.

Чжан Эрлинь снова спросил: Так идем или нет?

Чжоу Чэнфэн ответил: Идем, если не пойти, твою будущую невестку уведут, оставаться мне тогда бобылем!

Это сообщение еще не успело отправиться, как Эрха, который все это время пытался вырваться, наконец перешел в нападение — словно обезумев, понесся вперед. Чжоу Чэнфэн даже не успел подготовиться, как его дернуло так, что он пошатнулся, и поводок выскользнул из рук.

Он вовсе не переживал, что Эрха убежит и потеряется — эта скотина в их доме гордо именовалась четвертым по старту, его матушка только и знала, что приговаривать: это твой младший брат. Пес вечно норовил занять постель Чжоу Чэнфэна и рвал на клочки его тетради, так что Чжоу Чэнфэн ни за что не хотел иметь брата-собаку. Но он боялся, что Эрха кого-нибудь напугает, поэтому ему ничего не оставалось, как броситься в погоню.

В итоге они столкнулись.

Он выругался и поднял голову, после чего увидел Шао Циня. Чжоу Чэнфэн был так удивлен, что даже забыл встать с Эрхи: Шао Цинь?

У Шао Циня был ужасно бледный и мрачный вид, он бросил на него вопрос: Ты в порядке?

Чжоу Чэнфэн с некоторой тревогой посмотрел на тонкие руки и ноги Шао Циня — парень непонятно как питался, худой донельзя, ему казалось, что от малейшего усилия он сможет переломить эту руку. Сам-то он был крепким и толстокожим, и он боялся, что по неосторожности покалечит Шао Циня.

Со мной всё в порядке, а у тебя лицо просто ужасное, ты где-нибудь ударился? — говоря это, он поднялся на ноги.

Кто бы мог подумать, что Шао Цинь вовсе не собирается проявлять любезность и бросил ему: Раз всё в порядке, тогда я пойду.

Сказав это, он поднял велосипед и приготовился уезжать.

При этом движении Чжоу Чэнфэн заметил содранный локоть Шао Циня и инстинктивно протянул руку, чтобы придержать его: У тебя локоть разбит, не уходи, пойдем ко мне домой, я обработаю рану.

Шао Цинь явно не любил, когда к нему прикасаются, и тут же попытался оттолкнуть его руку. В этот момент позади послышались торопливые шаги, и кто-то окликнул: Шао Цинь.

Чжоу Чэнфэн обернулся и с удивлением увидел, что к ним подбежала соседка, тетушка Линь, и мертвой хваткой вцепилась в руль велосипеда: Ах ты, ребенок, куда ты так бесишься? Ты же знаешь своего отца, он вот такой человек, не принимай близко к сердцу. Сегодняшнее дело — моя вина, не следовало мне заводить с ним разговор, тетушка приносит тебе свои извинения, хорошо?

Шао Цинь обратился к Линь Ся: Тетушка, вам не нужно этого делать, вы ведь тоже из лучших побуждений. Я в порядке, возвращайтесь домой.

Линь Ся всё равно не отпускала руль и достала карточку: У меня сейчас нет с собой наличных, но эта карточка — кредитная, оформлена на мое имя. Пин-код я написала на обратной стороне, возьми ее, чтобы оплатить занятия. Раз тебе нравится это дело, учись как следует, а о деньгах даже не думай.

Шао Цинь опустил взгляд на карточку и сразу понял, что это элитная карта, чей лимит наверняка превышает тридцать тысяч. Разве не ради этого он двое суток ломал себя и настраивал морально? Он ведь должен был ее взять.

Но протянуть руку и забрать ее он не мог.

Он вспомнил все те дни и ночи, когда работал до седьмого пота, вспомнил дни и ночи унижений и насмешек, вспомнил свои метания и бессонницу на протяжении последних сорока восьми часов, а затем вспомнил ту фразу о непомерных аппетитах и тот собачий ошейник — и просто не смог заставить себя взять ее.

Он понимал, что Линь Ся желает ему добра, но ничего не мог с собой поделать: он чувствовал, что действительно ценится меньше обычной собаки.

В конце концов он оттолкнул карточку: Не нужно. Тетушка Линь, возвращайтесь, я поехал.

С этими словами он покатил велосипед вперед. Видимо, при падении он ушибся, потому что слегка хромал. Линь Ся слишком хорошо его знала и понимала, что Шао Цинь ни за что не возьмет деньги, поэтому осталась стоять на месте, тяжело вздохнув.

У Чжоу Чэнфэна отвисла челюсть. Шао Тяньчэн — отец Шао Циня? Да как такое вообще возможно?

Они сидели с Шао Цинем за одной партой — он спереди, тот сзади — целых полгода, но он абсолютно ни в чем не замечал у Шао Циня признаков богатства. Летом тот носил футболки по двадцать один юань, а зимой — школьную форму. В нынешнюю эпоху у Шао Циня в руках был кнопочный телефон, и не было даже банального смартфона.

А ведь бизнес компании Шао Тяньчэна процветал вовсю. Чего уж там, взять хотя бы этого сопляка Шао Ина — ему всего двенадцать лет, а он вечно соревнуется с ним во всем: стоило Чжоу Чэнфэну купить собачий ошейник, как этот малец тут же затребовал себе такой же.

Контраст был просто колоссальным.

Он перевел взгляд с Линь Ся на катившего велосипед Шао Циня и наконец понял, что кислая мина Шао Циня предназначалась вовсе не ему — стоило тому заикнуться о деньгах, как его обругали, иначе с чего бы Линь Ся выбегать за ним с банковской картой?

Вспомнив об условиях жизни Шао Циня, он проникся глубоким презрением к Шао Тяньчэну.

Раз родил, так почему не растишь? Зачем вообще тогда рожал?

Поэтому, хотя ему следовало идти своей дорогой, он сам не понял почему, но дернул Эрху за поводок и последовал за Шао Цинем.

Шао Цинь ушел недалеко: у велосипеда, похоже, возникли какие-то неполадки, и он присел на корточки, чтобы починить его. Чжоу Чэнфэн на самом деле не знал, что сказать, просто чувствовал, что раз они всё-таки одноклассники, то стоит его хоть как-то поддержать — пусть даже втайне он и недолюбливал Шао Циня из-за того, что Юй Сяосяо была в того влюблена.

Он просто уселся сбоку и стал наблюдать, как Шао Цинь чинит транспорт.

Велосипед был довольно старым, но Шао Цинь явно делал это умело: подцепив слетевшую цепь и провернув педали пару раз неизвестным образом, он вернул ее на место. Затем Шао Цинь поднялся, качнул руль, повернул голову и бросил: Помоги-ка.

Чжоу Чэнфэн даже удивился — он думал, что Шао Цинь вообще не станет с ним разговаривать. В конце концов, они и в школе-то не были близки. К тому же он стал свидетелем самого жалкаго момента в жизни Шао Циня. На его месте он бы со стыда сгорел, и уж точно не стал бы разговаривать, а пожелал бы собеседнику провалиться сквозь землю на месте.

Он на мгновение замер, а Шао Цинь, решив, что тот отказывается помогать, снова опустил голову и принялся за работу: встав перед передним колесом и зажав его ногами, он принялся выравнивать руль. Чжоу Чэнфэн торопливо подошел и придержал велосипед. Шао Цинь бросил на него быстрый взгляд, но говорить ничего не стал, продолжая молча возиться с техникой. При этом обнажилась его тонкая и длинная шея.

Неизвестно почему, но вся его кожа была нежно-розовой.

Чжоу Чэнфэн посмотрел на него пару раз и подумал, что этот парень просто непонятно как создан: бело-розовый, у некоторых девчонок кожа хуже, чем у него.

К сожалению, стоило ему взглянуть всего пару раз, как Шао Цинь закончил ремонт. Сказав Все готово, Чжоу Чэнфэн отпустил руль. Вообще-то за те полгода, что они просидели за соседними партами, они едва ли перекинулись и пара слов, но сейчас Чжоу Чэнфэну вдруг захотелось поговорить.

Он не умел утешать людей, поэтому, поломав голову над словами, выдал следующее: Если он плохо к тебе относится, просто игнорируй его. Сегодня ты внизу, а завтра наверху, кто знает, может, еще придет время, когда он сам будет у тебя умолять о помощи.

http://bllate.org/book/27281/3309169