Готовый перевод Sharing the West Window Candlelight / Под сенью западного окна: Вторая жизнь злодея: Глава 9

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Чжао Уцэ всё больше робел: Сын ваш бестолков и ни на что не годен, молю отца-императора о прощении.

Ты прилежно переписываешь сутры, значит, не так уж бестолков.

Чжао Мо, произнося это, увидел, что Ван Цяо принес его личную накидку, и жестом велел укрыть ею Чжао Уцэ, а затем продолжил: Твое сыновнее рвение Я принимаю, когда закончишь — пришли сутры мне.

Услышав это, Чжао Уцэ заметно просиял: Сын ваш... сын ваш повинуется.

Чжао Мо похлопал его по плечу. Юноша был тщедушен, и в его одеждах казался не величественным, а скорее комичным. Однако взгляд его глаз был настолько чистым, что невольно вызывал жалость.

В Водной беседке прохладно, возвращайся пораньше.

Бросив эту фразу, Чжао Мо в сопровождении Ван Цяо удалился под восхищенным взглядом Чжао Уцэ.

Лишь когда они отошли далеко, Чжао Уцэ опустил глаза, небрежно сбросил накидку и перевел взгляд на стопку с Алмазной сутрой, после чего насмешливо улыбнулся.

Порыв ветра разметал листы Алмазной сутры, они один за другим полетели в воду, от сырости чернила поплыли, превращаясь в неясные пятна.

Точно так же, как и взгляд самого юноши в этот миг.

Злобная энергия клубилась в нем, не утихая ни на миг.

Чжао Уцэ:

Я такой наивный!

Конечно, это притворство~

Когда пришел Лу Чжаобай, Чжао Мо как раз закончил принимать двоих сановников. С возрастом его вспыльчивость лишь росла, и, только что разгневавшись, он все еще выглядел раздраженным. Заметив вошедшего, он хмыкнул: Решился все-таки прийти?

Лу Чжаобай отвесил поклон. Его лицо было бледным, вид — болезненным, и лишь на губах играла привычная покорная улыбка: Простуда еще не прошла, боялся заразить Ваше Величество.

Чжао Мо поманил его рукой, а когда тот подошел ближе, обнял и ущипнул за щеку: Столько дней прошло, а все не выздоровел, совсем избаловался.

С тех пор как в прошлый раз он позволил себе некоторые вольности, Лу Чжаобай, вернувшись, слег. Хотя тогда они перешли границы, случалось играть и пожестче, почему же в этот раз он не мог подняться с постели целых три-четыре дня?

Чжао Мо, говоря это, мимоходом спросил Ван Цяо: Что сказал лекарь?

Ван Цяо ответил, что лекарь осмотрел его и не нашел ничего серьезного, просто Ду-гун слаб здоровьем и ему нужен покой.

Чжао Мо нахмурился. Лу Чжаобай уже почувствовал недоброе и соблазнительно улыбнулся: Пустяковая хворь, а он, будучи лишь слугой, носится со мной как с господином.

Эти слова, полные самоуничижения, заставили Чжао Мо взглянуть на него искоса и снова хлопнуть по щеке: Слуга смеет сидеть на коленях у Императора?

Лу Чжаобай, пользуясь случаем, прикусил его палец: Слуга осмелился даже взобраться на Драконье ложе, что уж говорить о коленях Вашего Величества.

Язык юноши был алым, а его горячая влажная ротовая полость раззадорила Чжао Мо. Он уже хотел что-то ответить, как снаружи послышался голос из Управления евнухов: Ваше Величество, господин Линь из Управления столичной стражи просит аудиенции.

Чжао Мо тут же помрачнел. Лу Чжаобай уже отстранился от него и стоял в стороне, почтительно опустив голову.

Чжао Мо потер переносицу и низким голосом произнес: Понял. Пусть пока подождет.

Отдав распоряжение, он вспомнил еще об одном деле и сказал Лу Чжаобаю: Вели распорядить, чтобы привели в порядок Дворец Плывущих Облаков. Шестому принцу уже семнадцать, негоже ему жить в Западном третьем карауле.

Когда принцам исполнялось три года, их переселяли в Западный третий караул, где они жили, ели и спали до пятнадцати лет, а затем распределяли по личным дворцам. Лишь у Чжао Уцэ все было иначе.

Он был для всех невидимкой, Император не обращал на него внимания, поэтому никто не хлопотал о его обустройстве, и даже в семнадцать лет он все еще ютился в Западном третьем карауле.

Только что увидев сына, Чжао Мо спохватился, вероятно, почувствовав укоры совести, и добавил: Возьми еще в казне шелков и прочего, а также четыре драгоценности кабинета и отправь ему.

При упоминании Чжао Уцэ выражение лица Лу Чжаобая странно изменилось.

Ощущение сокрушительного наслаждения и паники все еще стояло перед глазами. Лу Чжаобай напрягся, поджал губы и, опустив голову, ответил: Слушаюсь.

На выходе он столкнулся с Линь Юдэ из Управления стражи. Тот поспешил подобострастно поприветствовать его: Ду-гун.

Лу Чжаобай прошел мимо с холодным выражением лица, не глядя в его сторону.

Линь Юдэ, оставшись ни с чем, проводил взглядом стройную фигуру и мысленно сплюнул: Что за дрянь.

Но вслух он не посмел бы произнести это даже шепотом.

Лу Чжаобай попал во дворец в двенадцать лет. Чжао Мо, заприметив это лицо, способное погубить целые царства, наполовину унижал его, наполовину забавлялся. Все вокруг думали, что через месяц ему наскучит, но прошли годы, сменилось множество людей, а Лу Чжаобай не только не утратил благосклонности, но и из маленького евнуха превратился в Ду-гуна в Канцелярии.

Будь он женщиной — непременно стал бы причиной гибели империи.

К счастью, он мужчина. И, к счастью, евнух.

…

Лу Чжаобай приказал собрать дары. В душе он был крайне недоволен, но все же пришел в Западный третий караул.

Он всегда вел дела безупречно: даже если Чжао Уцэ — нелюбимый принц, для вида приличия должны быть соблюдены.

Но стоило ему увидеть Чжао Уцэ, как взгляд того вцепился в него, словно крючья. Лу Чжаобай подумал: рано или поздно я вырву твои собачьи глаза, но вслух лишь улыбнулся: Император пожаловал награду, Шестой принц, принимайте указ.

Чжао Уцэ отозвался, но подошел к нему вплотную. Его темные глаза, подобные глазам цепного пса, смотрели так, что Лу Чжаобаю невольно захотелось отступить.

Однако Чжао Уцэ медленно опустился на колени.

В тот миг Лу Чжаобаю показалось, что он кланяется не священному указу, а ему самому.

Его пальцы сжимали ярко-желтый свиток, а Чжао Уцэ вновь загадочно улыбнулся: Ду-гун, почему же вы не читаете?

Сердце Лу Чжаобая екнуло — та ночная вакханалия нахлынула, словно прилив.

Он привык к боли, но в тот раз поддался наслаждению, которое дарили эти пальцы, и потерял сознание.

Очнувшись, он обнаружил, что лежит в своей комнате, на теле была приятная свежесть, раны смазаны мазью, а тело чувствовало необычайную легкость. Слуга сказал, что его принес Шестой принц.

Полусонный бред не поддавался контролю, Лу Чжаобай пол ночи просидел в ледяной воде, и на следующий день, как и следовало ожидать, простудился.

Он воспользовался случаем, чтобы отдохнуть, но сердце, едва успевшее успокоиться, вновь потеряло покой под этим небрежным взглядом.

http://bllate.org/book/27313/3503429

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода