Готовый переклад Sharing the West Window Candlelight / Под сенью западного окна: Вторая жизнь злодея: Розділ 13

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Лу Чжаобай глубоко вздохнул, сжал кончики пальцев и с бесстрастным лицом вышел вон.

……

Чжао Мо не заметил этих мелких жестов. Вид Чжао Уцэ лишь добавил улыбке на его лице тепла.

— Стоило ли так радоваться из-за пары листов с каллиграфией? — спросил он.

Говоря это, он перевел взгляд на гору сложенных указов, небрежно указал на один из них и едва заметно нахмурился:

— Как насчет того, чтобы я поручил тебе одно дело?

Чжао Уцэ опешил, но тут же покачал головой:

— Сын ваш глуп и боится, что не оправдает ожиданий Вашего Величества.

Он отказался так решительно, что Чжао Мо, внимательно оглядев его, холодно произнес:

— Тебе уже семнадцать. Другие принцы в твоем возрасте уже способны самостоятельно вершить дела, и только ты один продолжаешь бездельничать.

Заметив разочарование в глазах отца, Чжао Уцэ поспешно начал оправдываться:

— Прошу, гнев ваш, Ваше Величество! Сын не бездельничает, сын каждый день читает сутры и молится о вашем здравии.

— Значит, ты еще и доброе дело совершил?

По тону Чжао Мо невозможно было понять, доволен он или разгневан. Чжао Уцэ склонил голову:

— Сын бесполезен, но в учении Будды говорится об искренности сердца. Я хотел искренне молиться за вас, чтобы вы, Ваше Величество, жили долго и счастливо.

Чжао Мо пристально посмотрел на него и вдруг рассмеялся:

— Не знал, что вырастил фанатичного буддиста. Ты так сильно веришь в Будду?

Чжао Уцэ кивнул:

— Боги и Будды оберегают вас, Ваше Величество, поэтому я, конечно, верю.

Ему было уже семнадцать, но, вероятно, из-за того, что он слишком долго провел в холодном дворце и в Западном третьем карауле, его научили быть немного простоватым.

В молодости Чжао Мо терпеть не мог таких людей, но сейчас, на склоне лет, его сердце смягчилось.

— Вернусь — сменю тебе наставника. Если так пойдет и дальше, то приличный сын совсем уйдет в монахи.

Эти слова Чжао Мо заставили Чжао Уцэ испугаться:

— Ваше Величество, я сказал что-то не то.

Чжао Мо поднялся, подошел к нему и похлопал по плечу:

— Нет. Я даже рад. Но просто переписыванием сутр жизнь мне не продлить. Займись делом для меня. Когда я спокоен, я живу дольше.

Чжао Уцэ на мгновение замялся, но услышал:

— Или ты не хочешь разделить с императором его заботы?

Как только прозвучали эти слова, Чжао Уцэ тут же склонился в поклоне:

— Сын готов отдать жизнь за вас, Ваше Величество.

— Хороший мальчик.

Чжао Мо похвалил его, и Чжао Уцэ с любопытством спросил:

— Не знаю, что именно вы хотите мне поручить?

Голос Чжао Мо стал мягким, но в глазах полыхнула ярость:

— Четвертого подставили. Они решили, что я стар и меня легко провести, и каждый хочет отхватить кусок пирога. Я им не доверяю, поэтому поручаю расследование тебе. Что скажешь?

Чжао Уцэ растерянно посмотрел на него:

— Вы не стары, Ваше Величество, вы в самом расцвете сил.

Чжао Мо рассмеялся и потрепал его по голове:

— Я знаю, что ты почтительный сын. Только не разочаруй меня.

Чжао Уцэ опустил голову, выглядя одновременно робким и воодушевленным. Чжао Мо усмехнулся, и в этот момент вернулся Лу Чжаобай.

Когда Лу Чжаобай передал длинный футляр с каллиграфией в руки Чжао Уцэ, Чжао Мо уже вернулся на трон и с улыбкой напутствовал его:

— Моя каллиграфия теперь твоя. Если скопируешь неважно, спрошу с тебя по всей строгости.

Радость на лице Чжао Уцэ выглядела по-глупому искренней, он энергично закивал:

— Благодарю вас, Ваше Величество!

Лу Чжаобай в душе выругался: притворщик, лицемерная тварь. Если бы он сам не видел, какими острыми могут быть клыки этого человека, почти поверил бы в его маску.

Но в следующее мгновение его лицо окаменело.

Когда рука этого парня потянулась за футляром, она зацепилась за его манжету.

Обойдя четки на запястье, пальцы Чжао Уцэ коснулись его кости.

Пальцы у того были холодными, но Лу Чжаобаю показалось, что место прикосновения обожгло огнем, отчего сердце пропустило удар.

Он хотел оттолкнуть его руку, но Чжао Уцэ не позволил ему сделать по-своему.

Мало того, он открыто схватил его за запястье.

На лице Чжао Уцэ отразилась растерянность, а в голосе зазвучала тревога:

— Ду-гун, не стоит оказывать мне столь великие почести. Вы — внутренний служитель отца, и я должен проявлять к вам должное уважение.

Однако Лу Чжаобай увидел в его глазах неприкрытую злобу.

Этот маленький мерзавец, он смеет творить такое прямо на глазах у Чжао Мо!

Чжао Мо уже смотрел в их сторону, и Лу Чжаобаю пришлось позволить тому держать себя за руку и, вынужденно склонившись, ответить:

— Ваше Высочество — господин, и я обязан приветствовать вас по правилам.

Он исподтишка ущипнул Чжао Уцэ за основание большого пальца, и в его улыбке чувствовалась ярость:

— Эти листы — искреннее расположение императора, берегите их.

Чжао Уцэ, почувствовав боль, сильно зацепил его запястье, а отпуская руку, воспользовался моментом, чтобы ответить:

— Ду-гун прав, я буду следовать вашему наставлению.

Он убрал руку, прижал футляр к груди и чинно попрощался с Чжао Мо:

— Ваше Величество, если других дел нет, сын удаляется.

Чжао Мо махнул рукой. Чжао Уцэ развернулся, и его манжета скользнула вниз, обнажая тонкую полоску молочно-белой кожи.

Четки, что еще четверть часа назад были на запястье Лу Чжаобая, теперь сменили владельца и висели на запястье Чжао Уцэ.

Лу Чжаобай сжал кончики пальцев. Бросив на него взгляд, он увидел улыбку на лице юноши.

В глазах мальчишки сияла радость — дерзкая и торжествующая.

Э-т-а, д-р-я-н-ь.

Глава 13

На следующий день Чжао Уцэ отправился в Великий судебный приказ.

Дело Чжао Учэня рассматривалось совместно тремя ведомствами, но сам он содержался под стражей именно там.

Великий судебный приказ и Министерство наказаний вечно враждовали, а между ними металась Пятая палата пехоты и лошадей, как флюгер на ветру.

Когда он приехал, Глава Далисы Чжао Лян как раз препирался с левым помощником министра наказаний Бай Шаньсянем. Только командующий Пятой палатой пехоты и лошадей Линь Юдэ нашел свободную минуту, тайком проскользнул к нему и вкратце доложил обо всем, чтобы показать свое уважение к Шестому принцу.

Он пришел выслужиться.

Хотя во дворце все болтали, что Шестому принцу улыбнулась удача: в такой критический момент он не только не оказался замешан в деле, но и попал в поле зрения Императора.

Однако лишь те, кто работал с ним, знали: никчемность остается никчемностью, даже если удача повернется лицом, в небо взлететь не суждено.

Но даже никчемный принц — это всё равно настоящий принц. А вдруг когда-нибудь от него будет прок?

— Ваше Высочество, это новости, которые мы только что получили. Прошу, ознакомьтесь.

Чжао Уцэ кивнул, выслушал его доклад и в общих чертах понял ситуацию.

http://bllate.org/book/27313/3503433

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу