Готовый перевод Hurry Up and Rip the Ticket, No East Wind Allowed / Похищен снова? Да убейте меня уже!: Глава 11

Хэ Синь думал об этом про себя, но на лице не отразил ни тени сомнения, лишь изобразил вину и раскаяние:

— Это всё моя вина. В следующий раз я буду аккуратнее.

Ма Юй стиснул зубы:

— Я же сказал: никакого следующего раза!!!

— Милый, ты не хочешь меня простить?

— Да твою ж мать! Мы двое взрослых мужиков, тебе не надоело подобное болтать?

Ма Юй украдкой взглянул на Хэ Синя. Тот выглядел слегка обиженным, но спорить не стал, а просто продолжал подкладывать ему еду, всем своим видом напоминая покорную женушку, которую можно сколько угодно ругать и бить.

На душе у Ма Юя стало неспокойно. В конце концов, в его представлении этот человек должен был оставаться элегантным и невозмутимым, занимать высокое положение, а не строить такие рожи, даже если причиной тому он сам.

В... его представлении?

Ма Юй замер, пораженный этой мыслью. Он ровным счетом ничего не помнил о своем прошлом: знал только свое имя — Ма Юй — и больше ничего. Когда Хэ Синь нашел его, он не раз пытался рассказать, кто он такой и откуда пришел, но Ма Юй не хотел слушать. Он считал, что если что-то забылось, значит, оно неважно. К тому же он не знал, стоит ли доверять Хэ Синю.

Но что теперь?

Хотя в памяти по-прежнему была пустота, он понял: Хэ Синь действительно его возлюбленный, тут ошибки быть не могло.

Если бы кто-то другой пришел к нему с подобными заявлениями, даже если бы слова звучали складно, а поступки казались искренними, Ма Юй инстинктивно почувствовал бы подвох. Но с Хэ Синем все было иначе. Ма Юй не мог обмануть сам себя: его тело помнило этого человека.

Если бы кто-то другой попытался провернуть с ним подобное, Ма Юй, будь он хоть в дурмане, хоть в беспамятстве, ни за что бы не уступил. В худшем случае он предпочел бы сгореть вместе, нежели сдаться. Он взрослый мужчина, и если бы не подсознательное согласие, Хэ Синю было бы не так-то просто добиться своего.

Сначала Ма Юй хотел лишь проверить свои догадки, но теперь, когда результат был налицо и подтвержден самим Хэ Синем, сомнений не осталось: они и правда были любовниками.

Ма Юй больше не мог закрываться от правды и обманывать себя. Так ли неважно было то прошлое, что он утратил? Внезапно стать человеком без прошлого для Ма Юя было мучением, но для того Ма Юя, который уже привык к такому состоянию, обретение памяти казалось мучением вдвойне.

Что же делать?

Тяжелые мысли не давали покоя. Весь обед прошел как в тумане, и раздражение Ма Юя неизбежно перекинулось на сидевшего напротив Хэ Синя — теперь тот бесил его всем своим видом.

— Поел? А теперь проваливай. У меня тут тесно, двоим места не хватит.

Хэ Синь, который все это время следил за тем, чтобы Ма Юй поел, и сам почти не притронулся к еде, на мгновение замер. Но спорить не стал — лишь тихо отозвался согласием.

Опять он за свое! Ма Юй беспомощно опустил голову и обреченно вздохнул. Каждый раз одно и то же: что бы ни сказал Ма Юй, Хэ Синь на все соглашается, упорно признает вину, но никогда не исправляется и в следующий раз делает все точно так же. За этот год Ма Юй изучил характер Хэ Синя досконально. Тот был из тех, кто понимает только ласку, но не силу, и с ним действительно ничего нельзя было поделать.

В конце концов, не выдержав вида угасающего огонька в глазах этого человека, Ма Юй, сам не зная зачем, выпалил:

— Я хотел сказать, что мой дом слишком мал, двоим там не уместиться. Мы можем переехать к тебе.

Сказав это, Ма Юй тут же пожалел и готов был откусить себе язык, но Хэ Синь уже все услышал. Он мгновенно поднял голову и посмотрел на него с сияющей радостью. Он был человеком сдержанным и редко когда так явно выражал свои чувства.

Ма Юй открывал и закрывал рот, но так и не решился взять свои слова назад.

Хэ Синь с улыбкой наполнил небольшую пиалу супом и протянул ему, мягко проговорив:

— Ешь медленнее, не подавись.

Ма Юй что-то невнятно промычал в ответ. Он все еще злился на самого себя и, опустив голову, не заметил, с каким торжествующим, испепеляющим желанием, в котором можно было утонуть, смотрел на него Хэ Синь.

Ладно, будь что будет. Забыл его — это ведь была моя вина. Переехать и привыкнуть — так, наверное, и должно быть? А потом будет удобнее понять, что мы не подходим друг другу, и окончательно разойтись!

...

Глубокой ночью, проснувшись в полузабытьи, Ма Юй почувствовал, что его придавило чем-то тяжелым. Он попытался спихнуть эту громадину, но не успел даже вдохнуть, как она снова навалилась сверху.

Черт! Ма Юй принялся ворчать себе под нос и снова попытался отодвинуть груз, но стоило ему расслабиться, как все начиналось по новой.

Неужели это сонный паралич? Ма Юй казался смелым парнем, но из-за того, что последние двадцать с лишним лет его жизни были для него тайной, он до жути боялся всякой чертовщины.

Однако он был настолько сонным, что веки не открывались, и ему оставалось лишь бороться с призраком, не размыкая глаз.

Так прошла половина ночи. Ма Юй выбился из сил, устав и перепугавшись до смерти. Наконец страх пересилил сонливость, и он решил во что бы то ни стало взглянуть на этого неугомонного духа. Дрожа от ужаса, он распахнул глаза и увидел «призрака», которого так крепко сжимал в руках.

Черт!

Ма Юй с силой отшвырнул руку, которую держал. Не желая признавать, что его напугала обычная живая конечность, уставший после бессонной ночи и привычно раздраженный тем, что его разбудили, Ма Юй в ярости пнул сладко спавшего рядом Хэ Синя.

Хэ Синь, обладавший железным терпением, перехватил ногу Ма Юя, невозмутимо открыл глаза — в них не было ни тени сна — и взглядом спросил, что за представление тот устроил.

Ма Юй, разумеется, не мог признаться в истинной причине и по привычке начал скандалить:

— А ну проваливай отсюда!

Хэ Синь за всю ночь даже прическу не испортил, лицо чистое, совсем не то, что у вечно небритого Ма Юя — выглядел он так, будто готов был хоть сейчас выйти на фотосессию. Однако, находясь рядом с самым доверенным человеком, он спал очень крепко. Еще не понимая, что произошло, он машинально огляделся, а затем его взгляд снова сфокусировался на Ма Юе.

Ма Юй посмотрел на него, а затем перевел взгляд на окружающую обстановку. Просторная опрятная спальня, светлая плитка, кровать шириной метр восемьдесят, лампа с теплым желтым светом — уютно и комфортно.

Это был дом Хэ Синя. Они жили здесь уже полмесяца.

Ма Юй наконец с запозданием осознал, что это он здесь приживальщик.

Впрочем, это ничуть не мешало ему заводиться с пол-оборота. Совершенно забыв о том, что он тут гость и спит в постели Хэ Синя, он уставился на того, кто не давал ему спать всю ночь, и посмотрел на него с таким видом, будто был полностью прав.

http://bllate.org/book/27335/3317794