Вэньжэнь Чжуюй еще хотела его отчитать, но ее перебил подошедший Хэ Цинчи:
— Сегодня день рождения ребенка, к чему напускать на себя такой свирепый вид?
Сказав это, она перевела взгляд на Вэньжэнь Яня и мягко произнесла:
— Янь-эр за весь день порядком устал, а до праздничного ужина еще какое-то время, ступай пока отдохни.
Получив спасение от матушки, Вэньжэнь Янь, разумеется, мгновенно ретировался, не желая и дальше оставаться и слушать нотации Вэньжэнь Чжуюй.
Стоило ему завернуть во двор, как он издалека заметил Инь Сюня: тот стоял под деревом османтуса с безмятежным выражением лица, погруженный в какие-то мысли.
Легкий осенний ветерок овевал ветви, разнося повсюду тонкий аромат. Опадающие лепестки кружились в воздухе, напоминая золотой дождь, и когда капли этого дождя касались кончика носа юноши, его длинные ресцены едва заметно подрагивали, точно крылья бабочки.
Сегодня на Инь Сюне было серебристо-белое одеяние с запахом налево и прямым воротником. Ворот украшала сложная вышивка, но из-за слишком бледного цвета узора ее едва можно было разобрать, а поверх был накинут распашной безрукавный жилет — черный снаружи и алый изнутри. Хотя на нем и красовалось множество драгоценных украшений, благодаря благородной и чистой натуре самого юноши в его облике не было ни малейшего намека на излишнюю роскошь или показную пышность.
Хотя время года было другим, и одежда отличалась, сейчас силуэт Инь Сюня, отразившийся в глазах Вэньжэнь Яня, в точности наложился на тот образ с Виллы Меча Пьющего Снег, что запечатлелся в памяти много лет назад, и по-прежнему наполнял его сердце радостью.
Вэньжэнь Янь знал, что из-за его привычки вечно творить всякие глупости в глазах окружающих за ним прочно закрепилась репутация человека абсолютно ненадежного. Все те сложные хитросплетения чувств, что таились на дне его души, Инь Сюнь вечно не мог понять, из-за чего неизменно складывалась ситуация, когда говорящий вкладывает душу, а слушающий остается равнодушным.
Именно поэтому в последнее время он только и делал, что горько раскаивался в прошлых поступках и пытался хоть немного исправить свой образ.
Вот и сейчас, помня о том, что сегодня он достиг совершеннолетия и должен вести себя подобающе, облаченный в парадные одежды, он хотел выглядеть внушительно: держаться прямо и уверенно, не допуская прежней легкомысленности.
Но... неизвестно почему, стоило ему сделать несколько шагов, как его размеренная и исполненная достоинства поступка превратилась в поспешную ходьбу, полную неудержимого нетерпения.
— Закончилось? — заметив движение, Инь Сюнь повернул голову и посмотрел на приближающегося Вэньжэнь Яня.
— Да, — с улыбкой отозвался Вэньжэнь Янь. — А Сюнь, с сегодняшнего дня мое второе имя — Цзиньхуань.
Инь Сюнь кивнул, показывая, что принял это к сведению, не стал давать никаких оценок, лишь осведомился:
— Разве ты не хотел сначала отдохнуть?
Не сомкнув глаз на протяжении полутора суток, Вэньжэнь Янь и в самом деле чувствовал усталость, но ему хотелось побыть с Инь Сюнем и поговорить еще немного, поэтому он бесстыдно попросил:
— А Сюнь, проводишь меня до комнаты?
До комнаты Вэньжэнь Яня отсюда было всего несколько шагов, и Инь Сюнь кивнул:
— Хорошо.
Они шли рядом, когда Вэньжэнь Янь, подняв взгляд, увидел служанку, которая с подносом в руках проходила мимо них.
Служанка шагала слишком торопливо, не заметила каменную ступеньку и оступилась. Видя, что девушка сейчас с грохотом растянется на земле, Вэньжэнь Янь в два-три шага сократил расстояние, положил руку ей на плечо и силой вернул в вертикальное положение.
Едва удержав равновесие, служанка подняла глаза и, узнав в спасителе своего молодого господина, который нынче редкостно преобразился в блистательного благородного юношу, мгновенно вспыхнула и робко пролепетала:
— Благодарю старшего молодого господина...
— Пустяки, — Вэньжэнь Янь убрал руку, бросил взгляд на поднос в руках служанки и спросил: — Что это?
— Скоро Праздник середины осени, это заготовки для лунных пряников.
— Вот как, — Вэньжэнь Янь улыбнулся так очаровательно, что служанка на мгновение лишилась дар речи. — Ступай аккуратнее, не спеши.
Опомнившись и собираясь ответить, девушка обнаружила, что старший молодой господин уже вернулся к Молодому герою Иню.
Стоило ему подойти, как он нетерпеливо произнес:
— Кстати говоря, мы ведь с тобой, А Сюнь, познакомились тоже благодаря лунным пряникам.
Инь Сюнь озадаченно посмотрел на него.
Словно невидимый лисий хвост заходил из стороны в сторону, у Вэньжэня Яня снова проснулась страсть выложить все душу и одновременно потянуть интригу. Он с деланной застенчивостью спросил:
— А Сюнь хочет послушать?
Инь Сюнь ответил:
— Как знаешь.
— Значит, хочешь, — с абсолютно невозмутимым видом заявил Вэньжэнь Янь. — Восемь лет назад на празднике в честь Праздника середины осени я как раз вернулся в Поместье княжны. Перед началом банкета делать было нечего, и я бродил по двору, как вдруг увидел нескольких служанок, которые собрались вместе и лепили лунные пряники. Мне стало любопытно, и я подошел поближе...
Двенадцатилетний возраст был как раз тем периодом, когда Вэньжэнь Янь больше всего любил повсюду совать свой нос и участвовать во всякой суете.
Ян Юотан, который обычно крутился подле него, как раз ушел помогать с подготовкой к банкету, оставив молодого господина в полном одиночестве шататься по двору. Прогуливаясь, он заметил с десяток служанок своего возраста, которые о чем-то весело щебетали, сгрудившись вместе, и, поддавшись детскому любопытству, тоже пристроился рядом.
— Что вы делаете?
Заметив, что Вэньжэнь Янь присоединился к ним, девушки разом умолкли. Потоптавшись в замешательстве какое-то время, одна из служанок по имени Юйтан робко выступила вперед и произнесла:
— Старший молодой господин... мы делаем лунные пряники.
— Лунные пряники?
— Да. Замешиваем тесто для оболочки, раскатываем в тонкие лепешки, заворачиваем начинку, а потом штампуем узоры с помощью формочки и выпекаем. — Юйтан на секунду замолкла, после чего торопливо добавила: — Мы балуемся ради забавы, это не для праздничного стола хозяев. Мы уже отпросились у распорядителя, он разрешил...
Правила в Поместье княжны были мягкими, а служанки — еще совсем юными девочками, оторванными от дома и прислуживающими в усадьбе. В преддверии такого праздника, как Праздник середины осени, их желание состряпать что-нибудь своими руками, чтобы хоть немного унять тоску по родным местам, всегда находило понимание и дозволение.
— Я вовсе не собирался вас ругать, — улыбнулся Вэньжэнь Янь. Лицо его озарила такая лучезарная улыбка, что у девушек мгновенно запылали уши.
Этот их старший молодой господин, который редко появлялся в поместье, в свои двенадцать лет уже слыл писаным красавцем, известным далеко за пределами усадьбы. Увидеть его вблизи выпало на долю немногим, и теперь они невольно думали, что слухи не лгут: даже в самой простой повседневной одежде его прекрасные, словно с картины, брови и глаза гармонировали друг с другом настолько безупречно, что одна лишь улыбка способна была лишить человека рассудка.
— Звучит весьма забавно. Я еще никогда сам не готовил лунные пряники. Раз уж делать все равно нечего, позволите мне присоединиться? — Вэньжэнь Янь совершенно не походил на балованного барчука и без тени смущения вознамерился затесаться в девичью компанию.
— Конечно, можно...
Под пристальным взглядом Вэньжэнь Яня девушки так нервничали, что их движения сделались неловкими, и даже такое простое дело, как высыпать муку и развести ее водой, давалось им куда медленнее обычного.
— С этим тестом... кажется, что-то не так, — нахмурился Вэньжэнь Янь.
Мука никак не смешивалась с водой, превращаясь лишь в плавающие комки. Даже человек, совершенно далекий от кулинарии, вроде него, с легкостью мог заметить, что здесь что-то не ладится.
http://bllate.org/book/27338/3318060
Готово:
