Ши Цинъянь стоял у ворот внутреннего двора, заложив руки за спину и дожидаясь уже довольно долго, и лишь когда из-под земли донеслись странные колебания, он слегка нахмурился и исчез.
А Е Сицин тем временем уже сидел в больнице, где лечащий врач, пощупав у него пульс, с удивлением произнес:
— Состояние сегодня и впрямь неплохое, даже лицо заметно посвежело. Ты принимал какие-то тонизирующие средства? Или в последнее время стал лучше спать?
В голове Е Сицина промелькнуло лицо Ши Цинъяня, и он покачал головой:
— Ничего из этого.
Врач что-то пробормотал себе под нос про странности, повернулся и принялся искать медицинские трактаты на полках за спиной.
Старший брат Е Сицина сохранял бесстрастное выражение лица, пряча в глубине глаз затаенную тревогу:
— Раз так, значит, твое здоровье идет на поправку, и, пожалуй, ты сможешь прожить еще добрых несколько десятков лет. А раз все обстоит именно так, отправляйся-ка на работу в компанию.
— … — Дыхание Е Сицина перехватило. Он внезапно схватился за голову: — Ой, как же сильно болит голова, совсем нечем дышать, неужели я умираю?
С какой же ледяной невозмутимостью Е Сюйхань произносил такие слова при температуре тела чуть выше тридцати градусов!
Е Сицин с горестным видом закрыл глаза руками: уговоры его старшего брата умели ранить больнее всего, это было просто ужасно!
Прекрасно зная, что его дорогой третий младший брат терпеть не может трудиться и мечтает лишь беспутно просиживать дни напролет в горах, он все равно заставлял его идти в офис.
Е Сицин поднял свое личико и виновато улыбнулся Е Сюйханю, но, заметив, что выражение лица старшего брата ничуть не смягчилось, лишь беспомощно вздохнул.
Он вытянул руки, обнял брата за талию и, совсем как в детстве, потерся щекой о его живот. Он знал, что брат переживает за него, а потому просто хорохорится и говорит такие вещи со зла.
Не зря говорят, что внезапные перемены всегда таят в себе нечистую силу: для человека, проболевшего два с лишним десятка лет, внезапное появление румянца на щеках никак не могло служить поводом для спокойствия.
— Все в порядке, братишка, я вовсе не чувствую себя плохо. Сам видишь, у меня даже хватило сил самому спуститься с горы, разве это не хорошая новость?
Е Сюйхань погладил мягкие волосы Е Сицина, поправил ему очки на переносице и в конце концов, прикрыв глаза, кивнул:
— Главное, чтобы ты не мучился. Как насчет того, чтобы в ближайшее время пожить дома? Если вдруг что-то случится, сможешь вовремя показаться врачу.
Е Сицин надул щеки — разве это не пожелание ему неприятностей?
— И не подумаю! — Молодой господин Е покачал головой. — Воздух в городе никуда не годится, стоило мне пробыть здесь всего час, как мне уже стало нехорошо. На горе все-таки лучше.
Он вовсе не лгал: ему действительно было немного тяжело дышать, дыхание стало чаще, чем раньше, а в носу словно осело множество пыли, отчего возникало тягостное ощущение тяжести.
Поборовшись еще немного с обследованиями, врач выписал ему несколько рецептов, и оба вышли из больницы.
— Ужинать вернешься домой. — Е Сюйхань сжал плечо Е Сицина, и его брови тут же сошлись на переносице.
Тот снова похудел, кости под пальцами так и выпирали, причиняя неудобство.
Е Сицин не стал отказываться, но тут вспомнил о другом:
— Мой телефон разбит, не забудь попросить кого-нибудь купить мне новый! Сим-карта осталась здесь.
Стоило вспомнить об этом, как он разозлился, но, бросив взгляд на браслет на запястье… ладно, пусть так, он человек великодушный и не станет мелочиться.
Движение, с которым Е Сицин посмотрел на браслет, не укрылось от внимания Е Сюйханя. Тот проследил за его взглядом и снова невольно нахмурился:
— Этот браслет влетел в копеечку. Кто-то поднимался в горы, чтобы докучать тебе?
У Е Сицина было множество поклонников — как мужчин, так и женщин, и это неудивительно: трудно не испытывать нежных чувств к человеку столь одаренному и привлекательному.
Но среди таких людей всегда находилась пара-тройка тех, кто совершенно не знал границ и любил преследовать объект своего воздыхания.
Было среди них и двое таких, которых на современный лад принято называть яндэрэ-гэнами?
В общем, те еще типы, которые вечно донимали Е Сицина своими домогательствами.
Среди поклонников попадались и очень богатые люди, поэтому Е Сюйхань решил, что этот браслет прислал кто-то из подобных одержимых ухажеров.
Е Сицин усмехнулся:
— Можно и так сказать, поклонник.
Только вот этот поклонник — далеко не нормальный человек, в нем вообще ничто не было нормальным.
И дело не в его самоуверенности: этот призрачный тип неизменно величал его женой и норовил то и дело полезть с поцелуями — любой посторонний сразу бы раскусил намерения Ши Цинъяня.
Эх, но ведь люди и призраки принадлежат к разным мирам! Что толку в том, что он красив, обладает статным прессом, высоким ростом, длинными ногами и сильной поясницей?
Вернувшись в Семью Е, Е Сицин сразу же получил новый телефон.
Младший брат примчался покупать его прямо из лаборатории, вернувшись домой в том же белом халате.
Окинув Е Юньчжао взглядом с дивана, Е Сицин свистнул:
— Ах ты красавчик, братик, принеси-ка мне винограду.
Е Юньчжао притащил целое блюдо с фруктами и с холодным выражением лица уставился на Е Сицина:
— Ты похудел.
— Мы не виделись всего неделю. — Е Сицин тяжело вздохнул, протянул руку и ущипнул Е Юньчжао за щеку: — Хватит строить кислые мины, а то твое красивое лицо превратится в унылую маску.
Его слова еще не затихли, как снаружи вихрем ворвалась коротко стриженная девушка. Ловко швырнув верхнюю одежду на диван, она наклонилась и пристально всмотрелась в лицо Е Сицина.
— Похудел. — Долго изучая его, вторая старшая сестрица выдала всего два слова.
— … — Е Сицин невольно провел рукой по собственному лицу, ощущая вполне мягкие щеки — где же он похудел-то?
Не желая продолжать эту тему, Е Сицин перевел разговор на другое:
— Чего это ты вернулась одна? А где твоя девушка? Опять поругались? Тьфу-тьфу, неужели ты в постели никудышна, раз она осталась недовольна?
— Ха. — Е Сицинь фыркнула. — Я никудышна? Да у меня побольше твоего будет.
— !! — Е Сицин судорожно втянул воздух, состроив лицо человека, озадаченного интернет-мемами.
Прежде чем он успел что-то ответить, вторая сестра, скрестив руки на груди, произнесла:
— Старший брат говорил по телефону, что у тебя неплохой цвет лица, но по мне — так никакой живости в нем не прибавилось.
Е Сицин действительно чувствовал себя неважно и пояснил:
— На горе воздух плохой, кажется, я надышался пыли.
При этом он тихо кашлянул, не в силах скрыть накопившуюся усталость.
В доме семьи Е воцарилось молчание, атмосфера слегка сгустилась. А ведь они все надеялись, что здоровье Е Сицина идет на поправку…
— Ладно вам, хватит нагонять тоску и портить мне настроение, давайте лучше в игру сыграем. — Е Сицин беззаботно улыбнулся. Он уже давно смирился со своей судьбой.
Он давно постиг границу между жизнью и смертью, и теперь любые события казались ему пустяком.
Улыбаясь, Е Сицин принялся перебирать в пальцах грецкие орехи и протянул телефон второй сестрице — хотя какая тут игра, ему просто требовалось, чтобы младший брат помог ему вырезать врагов пачками и поднять ранг.
После ужина он за чашкой чая болтал со старшими членами семьи, пока губы Е Сицина окончательно не побелели, и лишь тогда, исчерпав все силы, он попрощался и ушел к себе.
http://bllate.org/book/27394/3326564
Готово:
