Точно так же, как Ци Ханьчуань незаметно делал это по отношению к нему.
Юй Цюнчжи приподнял уголки губ, принял, как ему казалось, самое красивое и выгодное выражение лица, взглянул на Ци Ханьчуаня и слегка улыбнулся, но тот лишь развернулся и пошел к постели, совершенно не обращая на него внимания.
Совсем не понимает романтики, — Юй Цюнчжи слегка с досадой потер зубы.
Ци Ханьчуань подошел к двери и, остановившись, напомнил:
— Сегодня утром нам нужно съездить в больницу на повторный осмотр, Юй-гэ, поднимайтесь тоже.
Стоило ему обернуться, как уныние в глазах Юй Цюнчжи исчезло без следа, и он мягко кивнул.
О повторном осмотре Ци Ханьчуань предупредил Юй Цюнчжи заранее, записавшись на прием к его прежнему лечащему врачу.
Вчера Юй Цюнчжи приболел, и делами временно велел заниматься Хэ Чану, так что роль временного водителя взяла на себя Ци Ханьчуань.
— Я хочу сесть на переднее сиденье. — Юй Цюнчжи посмотрел на мужчину, который как раз собирался взять его на руки.
— Хорошо. — Ци Ханьчуань подумал лишь, что юноша хочет сидеть рядом с ним, чтобы чувствовать себя в большей безопасности, и не стал возражать. Он наклонился и легко подхватил молодого человека на руки: его руки были крепкими и надежными, осанка прямой, а шаг — уверенным и легким, так что всё выглядело совершенно непринужденным.
Юй Цюнчжи устроился у него на груди и, не моргая, снизу вверх смотрел на державшего его Ци Ханьчуаня. Даже под таким ракурсом Ци Ханьчуань был невероятно хорош собой: прямая переносица, идеальная форма губ, плавный и четкий контур подбородка, и даже чуть покачивающийся кадык казался безумно соблазнительным.
Хотя он с самого начала знал, что этот человек обладает выдающейся внешностью, но теперь, когда всё воспринималось иначе, сердце неизменно начинало трепетать от каждого взгляда.
Ци Ханьчуань усадил юношу на переднее сиденье, пристегнул ремень безопасности, обошел машину, сел за руль, завел мотор и время от времени поглядывал на состояние Юй Цюнчжи.
Возможно, за последнее время ему пришлось поездить на машине слишком много, но выражение лица Юй Цюнчжи оставалось нормальным, казалось, он уже привык к поездкам, и кроме как на самого Ци Ханьчуаня, он не обращал ни малейшего внимания на проплывающие за окном пейзажи.
Добравшись до больницы, Ци Ханьчуань припарковал машину и повел Юй Цюнчжи наверх в инвалидном кресле.
К моменту окончания осмотра как раз подошло к концу и всё утро.
— Восстановление идет хорошо, продолжайте в том же духе. Если сохранить такую скорость, месяца через три можно будет попробовать начать реабилитацию. — Врач поправил очки и напутствовал: — Массаж следует продолжать, в то же время необходимо поддерживать у пациента хорошее настроение.
— Хорошо. — Ци Ханьчуань аккуратно всё записал и бросил мягкий, едва заметный взгляд на юношу, у которого при слове реабилитация ярко засияли глаза.
Договорившись о дате следующего осмотра, они покинули больницу.
— Я уже сказал тете, что мы не вернемся обедать домой, — улыбнувшись, произнес Юй Цюнчжи, когда они сели в машину. — Я угощаю тебя обедом.
Ци Ханьчуань взглянул на улыбку, застывшую в уголках глаз и на бротях Юй Цюнчжи, кивнул в знак согласия, уточнил название ресторана и вбил его в навигатор.
— У тебя легкий вкус, тамошние блюда должны прийтись тебе по душе. — Не успели слова сорваться с губ Юй Цюнчжи, как раздался звонок телефона.
Бросив взгляд на экран, он увидел незнакомый номер, хотя это был его личный телефон.
Юй Цюнчжи ответил на звонок, и не успел он произнести дежурное приветствие, как собеседница безапелляционно перебила его:
— Юй Цюнчжи, это ты устроил всю эту историю с днем рождения Сюйюя?!
Её голос звенел от сдерживаемой ярости и был полон резких ноток:
— Он твой младший брат! Ты так перед ним виноват, как ты мог засадить его в тюрьму?! А твой отец, мы растили тебя больше двадцати лет...
Брови Ци Ханьчуаня нахмурились, и он бросил быстрый боковой взгляд на человека рядом с собой на пассажирском сиденье.
— И что с того? — бесстрастно произнес Юй Цюнчжи, в то время как на его лице уже полыхал холодный огонек, и прервал её: — Разве того, что я столько лет работал на вас, недостаточно?
Мать Юй, судя по всему, никак не ожидала от него такого отпора; на том конце провода воцарилась тишина, а затем вспыхнула еще более яростная буря:
— Юй Цюнчжи! Если бы мы знали, что в нашей семье Юй вырастет такой неблагодарный волк, мы бы задушили тебя еще в младенчестве...
Телефон выскользнул из его рук, перехваченный большой ладонью. Юй Цюнчжи на секунду замер и уставился на Ци Ханьчуаня, прервавшего звонок.
— Не слушай больше. — Выражение лица Ци Ханьчуаня осталось невозмутимым, он снова перевел взгляд на дорогу, и лишь в глазах всё еще теплился холод.
Юй Цюнчжи пытливо посмотрел на него пару секунд, а затем внезапно легко рассмеялся; ледяная изморозь в его глазах полностью растаяла, сменившись мягкостью:
— Угу.
Указательный палец его руки, лежавшей на коленях, легко постукивал по ткани. Подумав о том, что нельзя вот так просто стерпеть незаслуженную ругань, он набрал на только что звонившем номере сообщение и отправил адрес.
Человек за этими событиями — не я, но я знаю, кто именно. Отправляйся по указанному адресу, и я всё тебе расскажу.
Отправив сообщение, Юй Цюнчжи тут же занес этот номер в черный список.
Если и искать в семье Юй кого-то менее всего наделенного умом, то первое место без сомнений занимала мать Юй. Судя по тому, насколько хорошо он её знал, она непременно туда отправится, а после узнает, что её благоверный не только завел себе любовницу, но и прижил на стороне внебрачного сына, который давно положил глаз на их имущество.
Юй Цюнчжи чуть изогнул губы, с нетерпением предвкушая реакцию Юй Сюйюя и матери Юй.
Ци Ханьчуань слегка повернул голову и краем глаза заметил промелькнувшую на губах юноши зловещую улыбку.
Он мысленно приподнял бровь, чувствуя, как в нем просыпается смутное любопытство.
Какую же пакость эта маленькая лисица натворила на сей раз?
Ресторан домашней кухни, порекомендованный Юй Цюнчжи, представлял собой стилизованное под древность здание с расписными балками и резными колоннами, а его китайский интерьер сочетал в себе элегантность и величественность.
Возможно, из-за приближающегося Праздника весны в декоративной зоне установили невероятно реалистичные фонарики в виде тигров, а рядом расположили ярко-красные праздничные украшения и хлопушки, добавлявшие залу радостного оживления.
В подобные рестораны обычно требовалось записываться заранее, но у них брони, очевидно, не было.
Ци Ханьчуань опустил взгляд на Юй Цюнчжи, словно собираясь о чем-то спросить, но тот, повернувшись, пояснил:
— Когда-то я оказал одну услугу хозяину этого ресторана, так что здесь всегда приберегают местечко специально для меня.
Ци Ханьчуань кивнул и покатил коляску вперед, не заметив, как в уголках губ обернувшегося юноши мелькнула легкая улыбка.
Едва они переступили порог, к ним со всех ног бросился менеджер. Заметив, что Юй Цюнчжи сидит в инвалидном кресле, он ни на йоту не изменился в лице — на нем по-прежнему сияла радушная улыбка, а сам он сделал приглашающий жест:
— Господин Юй так давно у нас не появлялся.
Юй Цюнчжи сдержанно обменялся с ним дежурными фразами, и подоспевший официант проводил их в отдельный кабинет на третьем этаже.
Меню в ресторане домашней кухни не было постоянным. Юй Цюнчжи взял сегодняшнее меню и протянул его Ци Ханьчуаню:
— Сначала выбери сам.
Ци Ханьчуань взял меню, небрежно выбрал несколько блюд и вернул его Юй Цюнчжи.
Юй Цюнчжи углубился в изучение меню со всем исследовательским энтузиазмом.
Поскольку он всё еще находился в периоде восстановления, нанятая ими сиделка всегда готовила легкую и питательную пищу. Сначала Юй Цюнчжи думал, что Ци Ханьчуаню будет непривычно, а расспросив его, понял лишь то, что тот предпочитает нетяжелую еду, однако конкретных кулинарных пристрастий мужчины так и не узнал.
http://bllate.org/book/27424/3331223
Готово:
