Во второй половине дня проходила тренировка по задержанию. Половина служебных собак из питомника была задействована на площадке: два кинолога работали в паре, обучая собак навыкам борьбы.
Служебная собака должна была путём многократных повторений довести до автоматизма беспрекословное подчинение командам. Пока боевой приказ не отдан, она обязана оставаться покладистой и послушной, но стоило ей столкнуться с противником, как она должна действовать быстро, свирепо и точно, полностью проявляя свой хищный нрав.
Хэ Цинь закрепил на предплечье защитный рукав и, ловко маневрируя и уклоняясь, то и дело подзывал:
— Сяосяо, фас!
Сяосяо обладал развитой мускулатурой спины и мощной взрывной силой. Каждый раз он точно отталкивался задними лапами, совершая резкий прыжок в сторону Хэ Циня. Тем не менее, он неизменно лишь легко прикусывал рукав на руке Хэ Циня, а его острые зубы соскальзывали с кожаной поверхности, зловеще поблескивая на солнце.
Такая свирепая и доблестная по своей природе овчарка с грозными клыками вела себя словно домашний питомец, спрятавший когти и зубы, и никогда не соглашалась как следует вцепиться в хватку.
— Сяосяо, кусай же!
Стояла жара. Хэ Цинь непрерывно двигался, его лоб покрылся градом пота, но он вовсе не обращал на себя внимания — всё его усердное и нетерпеливое содействие было сосредоточено лишь на Сяосяо, а по защитному рукаву время от времени раздавались глухие удары.
Сяосяо снова бросился на руку Хэ Циня, но на этот раз он вообще обошлся без зубов: эта глупая собака просто врезалась в него головой, едва не сбив Хэ Циня с ног.
Хэ Цинь: «……»
Просто загадка, как он до сих пор не умер от злости из-за этой бестолковой собаки.
Стоявший неподалеку кинолог из его группы по имени Цао Дахай держал на поводке своего пса по кличке Бэньбэнь и наблюдал со стороны, задыхаясь от смеха.
Бэньбэнь был трёхлетним лабрадором-кобелём. На вид он казался исключительно кротким и безобидным, однако на тренировках по борьбе вел себя гораздо свирепее, чем Сяосяо, который был настоящей овчаркой. Вот это и была по-настоящему пригодная служебная собака.
— Сяосяо, стоять.
По команде Хэ Циня Сяосяо послушно прекратил движение, уселся на землю, задрал голову на хозяина и, высунув язык, тяжело задышал.
Хэ Цинь вытер пот со лба, с досадой достал из кармана лакомство для Сяосяо и швырнул его чуть в сторону. Сяосяо стремглав помчался вперед, перепрыгнул через барьер, широко раскрыл пасть и точно поймал угощение, после чего побежал обратно, на ходу пережевывая еду.
Сяосяо был слишком кротким. Хэ Цинь уже несколько раз задумывался о том, чтобы перевести его в поисково-спасательную службу или на поиск наркотиков, возможно, это подошло бы ему больше, но в конце концов ему не хватило духу расстаться с псом — если бы Сяосяо перевели на таможню или в спасатели, ему пришлось бы покинуть хозяина.
Хэ Цинь позволил Сяосяо немного передохнуть, а затем повернулся к Бэньбэню и скомандовал:
— Бэньбэнь, ко мне!
Цао Дахай отпустил поводок и подбадривающим свистом направил своего пса.
Бэньбэнь, будучи взрослым кобелем, подал раскатистый и мощный голос. С громким лаем он стрелой бросился на Хэ Циня, и его острые клыки мгновенно сомкнулись на защитном рукаве. Через толстую защиту Хэ Цинь почувствовал глухую боль, но она была вполне привычной и переносимой. Сила сжатия челюстей взрослого кобеля после профессиональной дрессировки способна в мгновение ока переломить человеку кость, а в худшем случае — прокусить гольф взрослого человека насквозь.
Короче говоря, между ним и таким никчемным псом, как Сяосяо, лежала пропасть.
http://bllate.org/book/27462/3336676
Готово:
