Цзан Люцзян оставил утренние планы на нежности, окликнул Юй Хуайшуя и вприпрыжку выбежал из дома.
Услышав звук захлопнувшейся деревянной двери, Юй Хуайшуй оглядел комнату через щель между пальцами. Убедившись, что Цзан Люцзян действительно ушёл, он подполз к шкафу и принялся рыться в нём.
Внутри лежала его вчерашняя повседневная одежда. Похоже, как и говорил этот разбойничающий главарь, кроме этого костюма, весь его багаж и вещи пропали на горе.
Какая нелепость!
Чем больше Юй Хуайшуй думал об этом, тем сильнее досадовал, растирая руками свои нежные белые щеки.
Знай он, какое испытание выпадет ему на долю сегодня, он бы в своё время не ленился, когда Фу Цун и Фу Мин собирались научить его держаться в седле, а послушно бы ходил на солнце и ветру. От ветра кожа стала бы грубее и крепче, разве возникло бы сегодня такое недоразумение?
Быстро натянув одежду, Юй Хуайшуй прислушался у двери и слегка толкнул запертую деревянную створку. Неожиданно доска качнулась и со скрипом отворилась.
И правда совсем не боится, что я сбегу?
На улице стоял страшный холодина, на горе гулял ветер, да к тому же выдалась зима сразу после снегопада. Потоки ветра внезапно подхватили Юй Хуайшуя, и его пробрала сильная дрожь.
Если броситься бежать сломя голову, так и замерзнуть насмерть недолго где-нибудь в горах.
Юй Хуайшуй размышлял о шансах на побег, как вдруг поднял глаза и встретился взглядом с несколькими разбойниками, которые вовсю размахивали руками, раскалывая дрова.
Немой, крутившийся среди бандитов, испуганно издал пару мычащих звуков, торопливо отвернулся, но получил от вчерашнего дядьки-разбойника легкий тычок в плечо:
— После вчерашней ночи уже всё позади, смотри, смотри!
Немой потирал свою коротко стриженную голову, возвращаясь в прежнее положение с совершенно ошеломленным видом.
Сколько же здесь всяких правил насчет женитьбы, слишком хлопотно.
— Кхе… кхе-кхе!
Первым опомнившийся разбойник потирал руки, пряча за спину блестящий топор, и с опаской и усердием обратился к Юй Хуайшую:
— Жена Главаря, вы ищете Главаря?
Юй Хуайшуй, который изначально подумывал воспользоваться моментом и улизнуть, тут же отбросил эту мысль. Он с натянутой улыбкой кивнул и сделал вид, что оглядывается по сторонам:
— Да, да, ваш этот… Главарь, куда это он ушел?
Юй Хуайшуй выглядел утонченным, вел себя послушно, а взгляд его был искренним и казался вполне честным.
Разбойник мысленно восхитился: барышни из богатых семей и впрямь такие воспитанные. Посмотрите-ка, даже перед целой шайкой разбойников не робеет! А девчонки внизу с гор при виде них обычно сильно трясутся от страха.
Впрочем, нельзя их винить — кто же они такие, как не разбойники?
Переглянувшись, несколько бандитов указали в одну сторону:
— Он туда…
— Ищешь меня?
Не успел разбойник толком показать направление, как Цзан Люцзян уже вернулся, неся в руке трехъярусную деревянную шкатулку с едой. Под завистливыми взглядами остальных разбойников он протиснулся в комнату к Юй Хуайшую и с обратной стороны захлопнул дверь.
— Видали!
— Наш Главарь так ревностно бережет свою пару! Даже глядеть долго не дает!
Разбойники снаружи тут же подняли шумиху. Размахивать топорами и рубить дрова у них стало получаться куда ловчее, и они принялись стучать и колотить с особым усердием. Стоило им с самого утра насмотреться на семейную идиллию, как у этой шайки холостяков разыгрался завистливый аппетит.
— Не водись с ними, еще зашибут тебя по простоте душевной. Иди сюда, ты же со вчерашнего вечера крошки во рту не держал.
Цзан Люцзян подтолкнул Юй Хуайшуя к столу, поставил на него трехъярусную шкатулку, открыл крышку и начал доставать угощения.
Целая отварная курица, целая рыба в луковом соусе, разваренные до мягкости свиные копытца, тушеные сушеные грибы с побегами бамбука, различные жареные блюда, фрукты и сладости… Чего только не было на столе, ломившемся от изобилия.
Не бьют же человека, который улыбается в ответ. Обиду Юй Хуайшуя, чьи щеки тот утром успел потискать, смыло начисто. Он погладил живот — тот и впрямь был пустым, так что слова отказа застряли в горле.
Мужчина должен уметь и прогибаться, и распрямляться, поэтому Юй Хуайшуй решил сначала как следует поесть, а уж потом сводить счеты за вчерашнее.
Стряхнув полы халата, Юй Хуайшуй нашел у стола табурет и опустился на него.
Он был разборчив в еде и уже собирался выбрать какое-нибудь лакомое блюдо по вкусу, как вдруг услышал напротив звук разрываемой плоти. Прямо перед ним протянули лоснящуюся куриную ножку, а Цзан Люцзян сидел напротив, озаряя всё вокруг сияющей улыбкой.
— Ну же, жена, поешь мяса.
Глава 6
Куры в этих горах и правда отличались от остальных: сочные, лоснящиеся от жира, а эта ножка была размером с лицо самого Юй Хуайшуя.
Но это выглядело чересчур… дико. Есть курицу, разрывая её голыми руками — он никогда прежде подобным не занимался.
Юй Хуайшуй вытащил из корзинки с выпечкой лист жирной бумаги, обернул им куриную ножку и взял её. Заметив, что Цзан Люцзян улыбается слишком простодушно, Юй Хуайшуй невольно поднял на него взгляд.
— Ешь побольше, вчера ты наверняка сильно устал. — Увидев, что тот взял куриную ножку, Цзан Люцзян совершенно непринужденно схватил салфетку, чтобы вытереть с рук жир, проявив крайнюю неотесанность, от которой у Юй Хуайшуя задергалась бровь.
Ладно уж, ладно, они ведь не собираются по-настоящему жить вместе, к чему обращать внимание на такие мелочи.
Юй Хуайшуй покачал головой, откусил кусок мяса и принялся пережевывать. Вкусив его вкус, он мгновенно просиял.
В отличие от курицы и утки, которых подавали в семье Фу, эта птица была не просто жирной — волокна её мяса оказались невероятно нежными и исключительно вкусными. От одного глотка во рту обильно выделилась слюна, и даже он, такой привередливый и не жалующий мясную пищу человек, не удержался и съел еще пару кусочков.
— Это дикая горная курица. Если тебе нравится, я пойду и добуду еще.
Увидев, что блюдо пришлось мужу по вкусу, Цзан Люцзян смягчился лицом и стал ласково уговаривать его съесть побольше.
Распробовав любимое кушанье, Юй Хуайшуй заметно повеселел. Он походил на кролика, которому пригладили шерстку, и выглядел невероятно послушным.
Цзан Люцзян был от этого в полном восторге и исподтишка попытался придвинуть колени ближе, чтобы приласкаться. Но не успели их колени соприкоснуться, как Юй Хуайшуй, нашарив что-то под столом, отвесил Цзан Люцзяну фирменный кроличий пинок задними лапами.
— Ой! — Цзан Люцзян потерял бдительность и от неожиданности подпрыгнул на табурете. Деревянный стул противно заскрипел, едва не развалившись на части.
Этот Юй Хуайшуй на вид такой хрупкий, а силы в нем немало.
— Чуть сильнее, и ноги бы отвалились. А у жены-то отличная сноровка в ногах, — произнес Цзан Люцзян, оторвал от курицы лапку и сунул её в рот. Больше он уже не смел мешать Юй Хуайшую трапезничать и с виноватым видом пробормотал: — Мне точно нужно хорошенько подкрепиться.
Цзан Люцзян прекрасно умел прикидываться послушным и выпрашивать милости. Юй Хуайшуй не удержался, скривил губы в усмешке и тихонько хихикнул. Сейчас обстановка была как нельзя более подходящей, так что стоило толком обсудить это недоразумение.
— Тут моя вина. — Цзан Люцзян признавал свои ошибки и, хлопая себя по груди, выглядел крайне сокрушенным: — И с чего мне было думать, что какая-то девушка станет переодеваться в глухой дикой чаще?
И впрямь. Юй Хуайшуй выразил согласие кивком.
— Я-то вообразил, будто мы с тобой родственные души и ты готов отправиться со мной в селение, чтобы прожить вместе до старости. Кто же знал, чем всё обернется?
На то были причины. Юй Хуайшуй скрестил руки на груди и слегка кивнул.
— Раз уж мы поженились перед алтарем, а односельчане и братья выступали свидетелями, почему бы нам не сыграть роль до конца? Я ведь тоже завидный молодец на десятки ли вокруг, сгинув со мной ты точно не останешься в обиде, верно я говорю?
В этом тоже был резон… Юй Хуайшуй осекся, поднял голову и холодно взглянул на сидящего напротив Цзан Люцзяна.
А Цзан Люцзян, заметив, что уговоры не действуют, развел обе руки, приняв самый невинный вид, будто эти слова вовсе не исходили из его уст.
Никакого тут резона не было, этот наглец чуть было не обвел его вокруг пальца своими речами.
— …У меня тоже есть к тебе просьба, давай сделаем так. — Вспомнив о своих книгах, Юй Хуайшуй опустил ресницы и немного подумал.
— Ранней весной я должен отправиться в столицу на имперские экзамены. Раз уж ты не хочешь терять лицо, то в ближайшие месяцы я останусь здесь, в вашем горном селении.
— А когда в новом году уляжется первый интерес соседей и близких, ты объявишь, что прогнал меня, и сможешь жениться на другой.
Это и впрямь был лучший способ разрешить недоразумение.
Цзан Люцзян потер подбородок, разглядывая сидящего напротив Юй Хуайшуя.
Изначально он польстился на внешность, а затем проникся симпатией к нраву Юй Хуайшуя, но тот по-прежнему считал его обычным разбойником, промышляющим грабежом и похищением людей.
Раз уж он сам старательно разжигал этот огонь, лучше было пока согласиться и удержать человека. Будет прекрасно, если со временем между ними возникнут чувства, а если к назначенному сроку взаимности так и не появится — тогда незачем портить человеку жизнь, разойдутся в разные стороны и каждый пойдет своей дорогой.
— Ладно, пусть будет по-твоему! — Цзан Люцзян не стал злоупотреблять уступчивостью и с легким сердцем ударил по столу: — Чуть позже я отведу тебя в горы поискать твои книги, а если они потерялись, я спущусь с тобой к подножию и куплю новые.
Порешив на этом, оба снова уткнулись в еду.
Под пристальным взглядом Цзан Люцзяна Юй Хуайшуй через силу сгрыз половину куриной ножки, выпил две пиалы горячего супа, а понукаемый мужем, проглотил еще два куска сладостей и наелся до такой степени, что стал беспрестанно икать.
Цзан Люцзян молча наблюдал за ним, про себя рассуждая: неудивительно, что тот тощ настолько, что одни кости торчат — аппетит маленький, да еще и привереда каких поискать. Впредь придется изощряться всякими способами, чтобы уговорить его есть побольше, ведь нужно откормить его так, чтобы он стал пухлым и румяным.
После трапезы солнце уже поднялось высоко над горизонтом. Погода стояла неважная: набежали плотные тучи, сулящие скорый снегопад.
Цзан Люцзян принес плотную меховую накидку и набросил её на Юй Хуайшуя. Сам он был рослым и крепким, и хотя был младше Юй Хуайшуя на два года, эта одежда оказалась тому донельзя широкой, так что её пришлось дважды туго перетянуть поясом, чтобы не задувал ветер.
— Немой, веди коня!
Цзан Люцзян вытащил Юй Хуайшуя за дверь. Сухие дрова во дворе разбойники уже убрали, но спешить спускаться с горы Цзан Люцзян не стал, а повел Юй Хуайшуя кругами по всему селению.
Под благовидным предлогом познакомить его с домами, на деле он просто хотел покрасоваться перед соседями со своей новоиспеченной жених-женой.
Юй Хуайшуй не догадывался о его тайных замыслах и неспешно прогуливался рядом, покачиваясь на ходу. Однако по мере того, как он оглядывался по сторонам, его все сильнее поражали масштабы этого селения.
На деревню оно походило мало, скорее напоминая целое селение-посад: здесь имелись и крестьянские угодья, и жилые постройки. Никакого хаоса с пьяными драками и азартными играми, какого можно было ожидать от сборища разбойников, здесь не наблюдалось.
Всюду царило удивительное согласие: старики, женщины и дети собирались во дворах, одновременно занимаясь домашними делами и перекидываясь словечками. У ног их поблескивали жаровни с дровами для обогрева, а малыши то и дело подбирались слишком близко и опаляли свои ватники, за что тут же получали пару нагоняев от сидевших рядом женщин.
Такое умиротворение редко встретишь даже в обычной мирной деревне.
Юй Хуайшуй обвел взглядом окрестности и не заметил ни единого взрослого мужчины, что для разбойничьего гнезда выглядело крайне странным.
— Все мужики ушли работать на поля внизу.
Заметив, что его супруг ошеломленно смотрит на двор, Цзан Люцзян поспешил рассеять его сомнения.
— Поля? Разве вы не разбойники?
Юй Хуайшуй плотнее запахнул накидку. Зима на севере всё же выдавалась куда суровее центральных равнин, и даже в таком теплом одеянии его то и дело пробирала дрожь от налеталших порывов холода.
http://bllate.org/book/27486/3339882
Готово:
