Со временем Се Юньцзинь перестал на что-либо надеяться в отношении Чаннинского хоу. Раз уж хоу не хотел, чтобы он преуспевал, он решил затеряться среди серой массы. Во всяком случае, ему и самому не нравилось учиться всему этому, и быть праздным и непутёвым гулякой оказалось на редкость легко.
Переступив порог кабинета, он ожидал увидеть разъярённого Чаннинского хоу, но, к своему удивлению, тот выглядел совершенно спокойным.
— Цзинь-гэр, садись.
Се Юньцзинь подозрительно покосился на него: что на этот раз затевает этот человек?
Однако тело действовало куда честнее мыслей, и он послушно опустился на стул.
Разве сидеть не приятнее, чем стоять?
— Вчера ты не вернулся в Резиденцию маркиза, ночевал в Восточном Дворце? — спросил Чаннинский хоу.
— Угу.
— Кажется, Его Высочество Наследный Принц проявляет к тебе большую заботу, — многозначительно произнес Чаннинский хоу.
И правда, столь мягкое отношение Чаннинского хоу было напрямую связано с наследным принцем.
Когда-то отношения Се Юньцзиня и Чаннинского хоу опустились до точки замерзания. Чаннинский хоу во всеуслышание заявлял, что сын не поддается воспитанию, и как бы ни молила мать, упрямо отказывался ходатайствовать о даровании ему титула наследника престола. И лишь когда юношу выбрали в компаньоны к наследному принцу, в этом деле забрезжил просвет.
— Отец, я ведь компаньон наследного принца.
А интересы компаньона и наследного принца неразрывно связаны.
— Я знаю, что ты компаньон принца. Только от полного безвыходного положения я и пришел к тебе. За столько лет, скажи, просил ли я тебя когда-нибудь о чем-нибудь?
Прежде — нет, ведь раньше ты только и делал, что пользовался этой связью ради собственной выгоды. И Се Юньцзинь прекрасно понимал — пожалуй, даже лучше самого хоу, — насколько широкие возможности открывает подобное положение.
Чаннинский хоу произнес проникновенным голосом:
— Ты не только компаньон наследного принца, но и наследник престола Поместья маркиза, будущий хозяин Резиденции. В любые времена Резиденция маркиза и ты связаны одной судьбой: ваше благополучие и ваши беды — общие. Если с Резиденцией что-то случится, то, не говоря уже о прочем, статус компаньона принца ты сможешь удержать далеко не наверняка.
— Как-никак, я твой отец. Разве бывает отец, который не желает добра своему ребенку?
Словно поддавшись на уговоры, Се Юньцзинь продемонстрировал на лице тронутое выражение:
— Отец прав, без Резиденции маркиза я — никто.
— Хорошо, что ты понимаешь, — с довольным видом посмотрел на него Чаннинский хоу. — Ты — мой единственный законный сын, и в будущем все, чем я владею, достанется тебе.
— Чего ты хочешь от меня? — Се Юньцзинь больше не желал разыгрывать перед Чаннинским хоу комедию об отцовской любви и сыновней почтительности, поэтому заговорил напрямую.
— Помоги мне втайне договориться о встрече с Его Высочеством Наследным Принцем...
— Исключено, — не раздумывая, прервал его Се Юньцзинь. — В последнее время Высочество очень занят, у него вряд ли найдется время.
Се Юньцзинь не лгал: Второй принц и Третий принц беспрестанно устраивали смуты в борьбе за власть, и Лян Сюань в этот период был загружен до предела. Вчера в час ночи Се Юньцзинь видел, как тот всё еще разбирал государственные дела.
Все эти годы Се Юньцзинь намеренно скрывал, насколько близки его отношения с наследным принцем. Чаннинский хоу не был с ним близок и не имел ни малейшего представления о степени их близости, а потому пока ничего не заподозрил.
Ведя дела при дворах, хоу и сам прекрасно видел, занят наследный принц или нет.
Если бы нынешнюю проблему не было так трудно уладить, он ни за что не стал бы унижаться перед Се Юньцзинем.
На лице Чаннинского хоу проступила тревога:
— Неужели не найдется и получаса?
Се Юньцзинь изобразил затруднение:
— Вряд ли получится. Распоряжаться временем Его Высочества Наследного Принца не в моей власти.
— Тоже верно. — Императорский дом безжалостен, и Чаннинский хоу успел усвоить это на собственном опыте.
— Лучше расскажи мне сперва подробнее, чего именно ты ждешь от Высочества, а я посмотрю, смогу ли выкроить момент и спросить его. — Се Юньцзинь перевел взгляд и лукаво сощурился: ему до безумия хотелось узнать, что же заставило Чаннинского хоу, вечно смотревшего на него свысока, прийти и смиренно преклонить перед ним голову.
— Дело пустяковое. Если Его Высочество Наследный Принц согласится помочь, всё решится парой слов.
Дело, в которое ввязался Чаннинский хоу, для кого-то могло показаться огромным, а для кого-то — сущим пустяком. Все зависело исключительно от того, захотят ли высокопоставленные лица закрыть на это глаза.
В Юйчжоу чиновники вступили в сговор с торговцами, и Чаннинский хоу через знакомых вложил туда немалую сумму под высокие проценты.
Сначала Император поручил разобраться с делом Юйчжоу Третьему принцу, но, к недовольству монарха, вскоре выяснилось, что в это дело втянуты люди из группировки Третьего принца. Разъяренный Император разгневался не на шутку и передал расследование в руки наследного принца.
Наследный принц занимался государственными делами сравнительно недавно, но действовал чрезвычайно искусно и хладнокровно: всего через несколько дней после того, как дело оказалось у него, следствие продвинулось далеко вперед.
Если расследование продолжится в том же темпе, разоблачение Чаннинского хоу станет лишь вопросом времени.
К счастью, участие Чаннинского хоу было не столь масштабным, ростовщичеством он занялся только в прошлом году, и сумма долга среди прочих чиновников выглядела не столь уж большой.
Беда была лишь в том, что на сей раз Император пришел в ярость и покровах пообещал строго наказать всех замешанных чиновников. Чаннинский хоу годами выстраивал планы, надеясь в этом году пойти на повышение, и если правда всплывет наружу, то о продвижении по службе нечего и мечтать — удержать бы нынешнее место.
Се Юньцзинь велел слуге разузнать на стороне, что именно произошло: он не собирался слепо верить словам Чаннинского хоу и тем более — опрометьмя бежать к Лян Сюаню с подобными просьбами.
Однако он еще ничего не спросил, как Лян Сюань сам завел об этом речь.
Лян Сюань знал, что у Се Юньцзиня натянутые отношения с Чаннинским хоу, и не собирался по собственной инициативе выступать примирителем между ними. К тому же, расследуя дело Юйчжоу, он параллельно раскопал кое-какие другие детали.
Дождавшись точных результатов, он решит, стоит ли делиться этим с Се Юньцзинем.
— Что А Цзинь думает насчет Чаннинского хоу?
Се Юньцзинь на мгновение замер с тушечницей в руке и опустил взгляд:
— Он обратился к тебе?
— Он то и дело пытается завести об этом разговор, но я пока ничего не ответил. — Если Се Юньцзинь пожелает восстановить отцовско-сыновние отношения с Чаннинским хоу, Лян Сюань был готов оказать содействие.
— Каким бы ни было положение человека, он обязан отвечать за свои поступки. Высочеству не нужно делать ему снисхождение ради меня.
Что же до вопроса, пострадает ли Резиденция маркиза из-за выходок Чаннинского хоу, то Се Юньцзинь минувшей ночью изучил законы Великого Лян: если дело ограничится тем, о чем говорил хоу, серьезных последствий для Резиденции не возникнет.
— Мой отец... — Се Юньцзинь прикусил губу. — Помимо ростовщичества, замешан ли он в чем-то еще?
— В остальном он увяз неглубоко, — Лян Сюань понимал, о чем тот тревожится. — Даже если его приговорят, наказание не окажется слишком суровым. А если он заблаговременно возместит убытки, то отделается еще легче.
Се Юньцзинь отложил тушь, не в силах взять в толк:
— Резиденция маркиза вовсе не нуждается в деньгах, зачем ему понадобилось этим заниматься?
— Видимо, посчитал, что раз годами всё сходило с рук, то и в этот раз беда обойдет его стороной, — покачал головой Лян Сюань. — Твой отец человек относительно осторожный: с людьми из Юйчжоу он сошелся не вчера и не позавчера, но руки загрести туда додумался только в прошлом году. Хорошо хоть, увяз не слишком глубоко.
http://bllate.org/book/27494/3340698
Готово:
