Е Вэнь резко отпрянул назад на несколько шагов, высвобождаясь из хватки Хун Юй. Его всего колотило, и лишь спустя долгое время он смог выдавить сквозь зубы:
— Я… Я и не думал говорить о том, чтобы взять тебя в жёны! Ты… ты прекрати нести чушь, я не знаю тебя… Я не знаю тебя…
Его губы неудержимо дрожали, так что слова выходили невнятными и смазанными.
Фу Бинъюань скрестил руки на груди, с каждым мгновением всё сильнее желая поиздеваться над потерявшим самообладание Е Вэнем. Однако он заметил, как Е Эрнян засучила рукава, мёртвой хваткой вцепилась в растрёпанные волосы Хун Юй и с силой оттащила её от сына. Тыча пальцем ей прямо в нос, она завопила во всю мочь:
— Ах ты, паршивая шавка, блудливая тварь, через которую тысячи мужиков прошли! Мой сын — чистейшей воды учёный муж, с чего это тебе вздумалось строить против него козни и грязь на него выливать?!
Ругань Е Эрнян отличалась особой грязью. Женщины с детьми невольно зажимали тем уши, чтобы малыши не набрались этой мерзости. В глазах Фу Бинъюаня мелькнуло нескрываемое отвращение; он нахмурился и скривил губы:
— Ну полно вам. Неужто найдется хоть один здравомыслящий человек, который не понял бы: это ваш чистокровный сынок таскался развлекаться по борделям, ублажил девицу до брюха, а теперь решил бросить её? Вместо того чтобы тратить время на оправдания своего сыночка, лучше бы сходили домой за деньгами да компенсировали всё этой девушке.
Е Вэнь, сжавшись в комок за спиной Е Эрнян и лишь выжидая, когда мать прогонит Хун Юй, при этих словах рванул вперёд с бешеной скоростью. Он вцепился обеими руками в воротник одежды Фу Бинъюаня, на его руках вздулись вены, а покрасневшие глаза в упор уставились на него:
— Это ты?! Это ты её подослал?!
Фу Бинъюань пожал плечами и невинным голосом протянул:
— Е Вэнь, ну что за глупости ты говоришь? Мы с этой барышней всего лишь случайно встретились. Мне просто стало противно на это смотреть, вот и замолвил за неё пару слов справедливости ради. И неужели за это на меня теперь всякие собаки бросаются?
Разъяренный Е Вэнь высоко взмахнул сжатым кулаком, но удар так и не опустился: Е Сюй перехватил его за запястье и мощным толчком отбросил назад. Тот зашатался и сделал несколько шагов назад, прежде чем кое-как удержать равновесие.
Фу Бинъюань уставился на худого и хрупкого, словно побег сои, Е Сюя, который выпрямился во весь рост прямо перед ним. Его глаза невольно расширились, а в угольках губ сама собой заиграла улыбка, которую он даже не заметил. Тут Е Сюй холодно фыркнул, и в его тоне отчётливо прозвучала неприязнь:
— Раз уж ты сам натворил дел, с какой стати винить в этом других? Вместо того чтобы нормально позаботиться о девушке, ты со страху пустился во все тяжкие и принялся оговаривать чужие имена. Где твоя совесть?
Слова Е Сюя заставили Е Вэня растеряться и замереть с открытым ртом. Он ещё долго бессвязно бормотал что-то вроде «а-а», и голос его становился всё слабее. На самом деле он собирался раздобыть денег на аборт для Хун Юй, но все средства были прибраны к рукам матушки, которая не давала ему ни чэня. В тот раз, когда они с Е Эрнян явились к Е Сюю требовать плату за воспитание от старухи, они как раз метили в тридцать лянов выкупных денег Е Сюй, надеясь отщипнуть их для Хун Юй. Кто же знал, что они натолкнутся на такого крепкого орешка, как Фу Бинъюань? Денег не получили, сами знатно огребли, а вопрос с абортами для Хун Юй и вовсе повис в воздухе. Он огляделся по сторонам: везде, куда ни падал взгляд, односельчане одаривали его лишь насмешками и издеёвками.
— Тьфу! Я-то думаю, с чего это в начале месяца он так подозрительно и суетливо сватался к дочке охотника Ли из соседней деревни? Оказывается, торопился девку в дом затащить…
— Вот же бессовестная тварь! Это ж надо так дочку охотника Ли подставить!
— Да при чём тут только чистая девчонка охотника Ли? Грех-то этот уже сам за ним пришёл!
Под градом таких упрёков спина Е Вэня согнулась. Он присел на корточки, низко опустив голову, и даже боялся взглянуть на Хун Юй. Издалека донеслись крики сельчан: староста Е Гуансян идет!
Услышав это, Фу Бинъюань взял Е Сюя за руку и вытащил из густо собиравшейся толпы.
— Э? Мы что, так просто уходим? — Е Сюй думал, что Фу Бинъюань собирается добиться справедливости для той девушки, а тот, вопреки ожиданиям, просто потянул его за собой обратно в деревню, больше не обращая внимания на чужие распри.
Фу Бинъюань чуть выше подтянул висевший на плече коромысловый короб, пристально посмотрел на слегка приоткрывшего рот и ничего не понимающего Е Сюя и не удержался от широкой улыбки:
— Ты же прекрасно знаешь нрав дяди Гуансяна. Раз он здесь, разве стоит бояться, что ту девушку обидят? Ты и так сегодня весь день на ногах, наверняка устал. Лучше ступай домой и отдохни пораньше.
После таких слов Е Сюй и впрямь почувствовал, как по всему телу разливается тяжелая усталость. Он зевнул, бросил взгляд на неторопливо приближающегося Е Гуансяна, подумав, что слова у того грубоватые, но верные: раз староста на месте, Е Вэню точно не уйти от ответственности. Вот только эта мелкая сошка совершенно напрасно вплела в скандал Фу Бинъюаня, что сильно его разозлило. Поступок Е Вэня явно проистекал из затаенной злобы за тот день, когда Фу Бинъюань при сватовстве заставил его потерять лицо перед всеми. Но поскольку всё началось из-за него самого, Е Сюй чувствовал, что в какой-то мере это он втянул Фу Бинъюаня в неприятности.
Поэтому после ужина, пока небо ещё окончательно не погрузилось во тьму, он сорвал во дворе свежих овощей и фруктов, намереваясь занести их Фу Бинъюаню в знак благодарности за сегодняшний обед.
Издалека он заметил Фу Бинъюаня, стоявшего на речной дамбе. Тот опустил голову и о чём-то оживленно беседовал с кем-то, весело смеясь. Е Сюй остановился на самом берегу, раздумывая, не подождать ли немного, чтобы не мешать им. Кто бы мог подумать, что не пройдет и мгновения, как оба собеседника одновременно повернули головы в его сторону. И стоило им это сделать, как Е Сюй резко вытаращил глаза и замер, уставившись на человека, стоявшего за спиной Фу Бинъюаня, а во взгляде его проступило нескрываемое потрясение.
Это ты?
Глава 15
◎Фу Бинъюань говорит, что оно того стоило◎
Е Сюй чуть приоткрыл рот и лишь спустя долгое время смог выдавить:
— Госпожа Хун Юй?
— Какая я тебе госпожа, зови меня сестрица Хун Юй, — Хун Юй подцепила своим белоснежным, словно луковица, пальчиком подбородок Е Сюя, а в её глазах заплясали манящие лучи осенней воды. От этого зрелища у Е Сюя покраснели кончики ушей, он отвёл взгляд и уже не смел посмотреть на девушку.
— Малыш, а ну-ка, назови-ка меня сестрицей Хун Юй, дай послушать? — видя его мальчишескую, наивную застенчивость, Хун Юй не удержалась от того, чтобы подразнить его, и в голосе её прорезалась игривая кокетливость.
Фу Бинъюань двумя пальцами перехватил её белоснежное запястье, мягко отодвинул в сторону и встал прямо перед Е Сюем, ласково улыбаясь:
— Сестрица Хун Юй, проявите милосердие, оставьте в покое моего А Сюя. Мне ведь так трудно достался такой прекрасный муж, пожалуйста, не пугайте его.
Хун Юй убрала руку и лишь перевела взгляд с Фу Бинъюаня на Е Сюя. На её прекрасном лице заиграла рябь улыбки, а каждое движение источало невероятную женственность и изящество, словно гибкая ива на ветру.
Кадык Е Сюй тяжело дернулся, и он молча сглотнул слюну. Теперь стало понятно, отчего Е Вэнь потерял рассудок и лишился воли — любой другой нормальный мужчина едва ли смог бы сохранить самообладание перед такой красотой.
Однако в следующий миг Хун Юй взмахнула шелковым платочком, напоминая прикрыв им лицо, и с улыбкой произнесла, обращаясь к Фу Бинъюаню:
— Ну и сладкий же у тебя язык. Не то что тот никчемный трус и слабак, жадный до мозга костей! Старуха давно на него виды потеряла: каждый раз, являясь в Весенний Чертог, он норовил измотать меня до полусмерти, как дикий медведь, и при этом не мог выдавить из себя ни единого ласкового слова. Всё норовил отработать каждую монетку до конца! Если бы я тогда не забыла выпить отвар, с чего бы мне вообще зачать от него этого ублюдка? Тьфу, мерзость! — она с яростью сплюнула на землю, а её длинные ногти, покрытые ярко-красным лаком, казалось, готовы были впиться в собственную плоть.
Е Сюй невольно цыкнул языком: в этой бойкой на язык женщине, изъясняющейся без всяких обиняков, теперь трудно было узнать ту самую плачущую, слабую и кроткую девицу из недавней сцены.
Фу Бинъюань сухо рассмеялся в ответ:
— Сестрица Хун Юй, умерьте свой гнев. Эта мелкая сошка изначально была никудышным человеком, так что вовремя разглядеть его истинное лицо куда лучше, чем продолжать тешить себя иллюзиями, верно?
Хун Юй поправила тёмные пряди волос и слегка подбросила на ладони тяжеловатый мешочек с деньгами. Оттуда донесся глухой звон звенящих серебряных монеток, и она с лёгкой улыбкой произнесла:
— Ладно, прибереги свои сладкоречивые речи для своего маленького мужа. Раз уж я взяла твои деньги и пообещала помочь, то всё будет исполнено в лучшем виде. К тому же я и сама выпустила пар, так что не пришлось зря мотаться туда-сюда. Я в выигрыше!
Проводив Хун Юй, Фу Бинъюань только тогда вспомнил, зачем Е Сюй вообще его разыскивал. Не случилось ли чего важного?
Однако Е Сюй молча смотрел на него во все глаза, не выражая на лице абсолютно никаких эмоций. От этого взгляда Фу Бинъюаню стало не по себе, и он смущенно заерзал. Закусив губу, он заискивающе забормотал:
— А… А Сюй, что с тобой?
— Это… почему ты связался с ней? Дело Е Вэня — это… это случайно не… — пальцы Е Сюя теребили край одежды, и он никак не мог договорить.
— Да, — без запинки ответил Фу Бинъюань.
От такого прямого ответа Е Сюй даже остолбенел — словно тот заранее знал обо всём, что он боялся произнести вслух.
— Я не мог смотреть, как эти бессовестные люди за спиной строят против тебя козни, и не мог вынести, чтобы ты страдал из-за них. И дело не только в том, чтобы содрать с Е Вэня эту фальшивую личину благородства, скрывающую подлую натуру: даже если бы потребовалось пойти на крайние меры и заставить их заплатить жизнями, я, Фу Бинъюань, не задумывался бы ни на секунду! — его челюсти со звуком сжались, а в глазах таилась бездонная, непроглядная жестокость. В прошлой жизни, когда он лишился власти и влияния, стоило лишь дереву рухнуть, как все тут же принялись пинать его. Даже самые сопливые мальчишки осмеливались плевать в его сторону. Теперь же, вернувшись после перерождения, разве мог он позволить этим негодяям творить бесчинства?!
Сердечко Е Сюя внезапно затрепетало. У него возникло жуткое ощущение, будто он погружается в беспросветную, черную бездну, где вот-вот должно вырваться наружу нечто неведомое. Он приоткрыл рот, тысячи слов толпились на губах, но он не мог вымолвить ни единого звука. Что вообще означали слова этого человека?
Но Фу Бинъюань быстро взял себя в руки, заметив собственную несдержанность. Он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их снова, на его лице вновь появилась прежняя развязанная, беспечная улыбка. Он тут же подскочил к Е Сюю:
— А Сюй, ты ведь пришёл ко мне. Случилось что?
Е Сюй резко очнулся от оцепенения и поспешно сунул в руки Фу Бинъюаню плетеную корзинку:
— Дома собрали свежий урожай, я отоприл немного для… для тебя. И спасибо тебе за сегодняшнее.
Лёгкий румянец предательски пополз по ушным раковинам Е Сюя, а голос звучал тихо и робко, напоминая жужжание комара, так что Фу Бинъюаню пришлось наклониться поближе, чтобы хоть что-то разобрать. Заметив, что Е Сюй опустил голову и наотрез отказывается смотреть на него, уголки губ Фу Бинъюаня расплылись в лукавой улыбке:
— А Сюй, если ты будешь держать со мной такую дистанцию, моё сердце ведь может и разбиться.
Только что узнав о том, что Фу Бинъюань заступился за него, Е Сюй и без того чувствовал себя как на иголках, а уж слушать подобные двусмысленные и вызывающие жар в ушах речи он был вовсе не в силах. Прикрыв пылающие уши ладонями, он попятился назад:
— Уже стемнело, матушка будет волноваться. Я пойду домой.
Сделав пару шагов, Е Сюй вдруг резко обернулся, и его взгляд столкнулся с темными, глубокими глазами Фу Бинъюаня. Прикусив губу, он нерешительно пробормотал:
— Больше… больше не вмешивайся в это. Если сельчане поймут всё неправильно, у тебя будут неприятности. Я… я не стою того, чтобы ты из-за меня рисковал.
http://bllate.org/book/27534/3347704
Готово:
