Готовый перевод My Days in Enemy Hands / Дни и ночи в плену врага: Император по расписанию: Глава 4

Система: — Дыши.

— Мяу?

Ци Байюй: «...Неужели это та самая легендарная техника: просто дышишь, но до чего же искусно!»

Ци Байюй впервые в жизни встретил живую ядовитую змею и впервые же увидел на морде гадюки оцепенелое выражение.

Сунь Янь нахмурился и негромко позвал: — Фаньсюэ.

Оцепенела змея никак не отреагировала, а ее маленькие черные глазки казались готовыми превратиться в сердечки.

— Мяу-мяу! Отличный шанс!

Ци Байюй решил действовать на упрежение: стоило ядовитой змее прийти в себя, как этого крошечного котенка едва ли хватило бы ей на один укус.

Двухмесячный котенок, преисполненный трагической решимости бойца, отправившегося в поход без возврата, стремительно бросился вперед, молотя обеими передними лапками по изящной головке Фаньсюэ.

Бей-бей-бей!

Система: — Хозяин, так вы легко можете простудить змею сквозняком.

Ци Байюй: «...Система меня раскритиковала».

Система: — Напоминаю, сейчас вы — манчкин.

Ци Байюй не рассчитал силы: он никак не ожидал, что его лапки окажутся настолько короткими. За секунду он нанес с десяток ударов, но ни один не достиг цели — все ушли в воздух.

Две пушистые розовые подушечки лап выглядели так, будто он просто мимимишничает, а от взмахов веяло легким запахом попкорна.

Надо придумать что-нибудь еще...

Котенок перевел дух, вновь состроил мину обреченного героя и опять быстро рванул вперед.

Бум!

Круглая пушистая головка со всего маху врезалась в тонкую деревянную ножку подставки для цветов у стены.

Пусть Ци Байюй сейчас и был совсем крошечным, боевой дух его не уступал тарану. Подставка закачалась от удара, издавая зловещий треск, а стоящая на ней белофарфоровая ваза заплясала из стороны в сторону.

Наконец, не выдержав нагрузки, нефритовая ваза описала полкруга и полетела вниз, с грохотом обрушившись прямо на башку Фаньсюэ.

Ваза разлетелась на куски, а потерявшаяся в мечтах Фаньсюэ рухнула на пол и мгновенно обмякла, словно лишившись чувств.

Котенок победил!

Канцлер Гао судорожно втянул воздух — столь стремительный поворот событий едва не заставил его вскочить с колен. Спохватившись, он испуганно опустил голову и снова рухнул ниц.

— Фаньсюэ! — Лицо Сунь Яня помрачнело. Он лично подошел к поверженной змее и протянул руку, приподнимая ее голову.

Лишившаяся чувств Фаньсюэ судорожно дернулась, изогнулась веревкой, и кончик ее хвоста внезапно взметнулся вверх, взлетая все выше и выше, пока не замер, уставившись торчком прямо в потолок.

— Фань...

Лицо Сунь Яня резко переменилось. Он швырнул прочь своего любимца и отскочил назад на три шага.

Ци Байюй растерянно моргнул: — Мяу? Что происходит?

Тотчас раздалось характерное хлюпанье, и из хвоста Фаньсюэ фонтаном брызнуло нечто кашицеобразное.

Котенок склонил голову набок, присматриваясь, но толком ничего не разглядел — зато в нос ему тут же ударил резкий запах... дерьма.

— Мяу! Какая вонь!

Фаньсюэ до смерти перепугалась и жидко обделалась.

Котенок постарался опустить голову как можно ниже, зажал нос короткими лапками и принялся пятиться. Тьфу ты! Впервые в жизни видел, как змея какает. Интересно, этому красавцу с широкой грудью не забрызгало всю одежду?

— Мяу-мяу~ Так тебе и надо.

Ци Байюй торжествовал: не всё коту масленица, нечего было натравливать на меня змею.

Придворные дамы и евнухи в тронном зале окаменели от ужаса. Огромная толпа попадала на колени, и никто не смел даже вздохнуть громче обычного. Их государь наверняка свирепствовал.

Канцлер Гао, всё еще стоявший на коленях, испытывал одновременно страх и ликование, которое едва удавалось сдерживать.

Он прошагал на коленях вперед, снова дважды отвесил земной поклон и зычным, полным уверенности голосом завопил: — Поздравляю Ваше Величество! Тысячи поздравлений Вашему Величеству! Духовный зверь столь отважен! Имея такого Духовного зверя, Ваше Величество непременно защитит Великий Сун!

Лицо Сунь Яня было страшнее тучи. Его и без того узкие глаза придавил тяжелый хмурый взгляд, а на губах при этом застыла зловещая, леденящая кровь улыбка.

— Похоже, канцлер Гао и впрямь не солгал Мне.

Сунь Янь заговорил, но смотрел не на канцлера — его пристальный, полный скрытого смысла взгляд был устремлен на Ци Байюя.

Котенок вздрогнул от густой шерсти до хвоста — ему стало зябко.

На Ци Байюя легла тень. Сунь Янь неспешно приблизился, плавно наклонился и протянул ладонь к котенку: — Мелкий сорванец, а ведь в тебе и правда есть кое-какие способности. Ты и впрямь пришелся Мне по душе.

Его отчетливо разделенные суставы пальцев едва не коснулись крошечных ушек Ци Байюя — не хватило какого-то дюйма.

Котенок брезгливо отпрыгнул назад, безошибочно увернувшись, и снова прикрыл лапкой бледно-розовый нос.

Воняет!

— Мяу-мяу-мяу!

Ци Байюй скривил мордочку: дружище, тебя случайно не с ног до головы обдали экскрементами? Откуда такой душок? Пачкать чужую одежду — это вообще-то некрасиво.

— Мяу!

Ци Байюя вновь ухватили за шкирку. Из-за огромной разницы в размерах Сунь Яню стоило лишь чуть приподнять руку, как котенок повис в воздухе.

— Мяу-мяу! — котенок забавно заерзал.

В конце концов, оба императоры, почему бы не оставить друг другу хоть капельку лица?

Сунь Янь силой прижал котенка к груди, устроив его мордочку на своей крепкой груди.

— Мяу... мяу~ Как тепло...

Ци Байюй беспринципно бросил сопротивляться — отсюда веяло живительной энергией ян.

— Поздравляю Ваше Величество, тысячи поздравлений Вашему Величеству! — канцлер Гао снова принялся воспевать чужие заслуги. — Этот Духовный зверь свиреп и необуздан, но исключение делает лишь для Вашего Величества! Не иначе, как его усмирили благородство и праведность, исходящие от Вашего Величества. Мудрость и доблесть Вашего Величества — истинное благословение Великого Суна!

Старая мудрость гласит: не бьют того, кто улыбается. Сунь Янь прижимал к себе котенка, ласково поглаживая его, и выражение его лица стало гораздо мягче прежнего. Брови разгладились, а в узких лисьих глазах затаилась легкая улыбка.

— Канцлер Гао говорит дельные вещи, — промолвил Сунь Янь. — Раз канцлер приложил столько труда и преодолел столько трудностей, чтобы отыскать столь редкого Духовного зверя, его заслуги поистине велики. Чего же желает канцлер в награду? Говори без утайки.

— Ваше Величество!

Канцлер Гао отвесил глубокий поклон и, словно по щелчку пальцев переменившись в лице, залился слезами: — Старый слуга не просит наград! Умоляю лишь об одном: пусть Ваше Величество помилует моего никчемного, заблудшего сына! Этот глупец просто помешался рассудком и совершил ошибку в порыве безумия, у него и в мыслях не было зла! Прошу Ваше Величество проявить милосердие, молю, сжальтесь!

Ци Байюй не понимал, о чем они толкуют, и лишь усердно терся пушечной макушкой о широкую грудь собеседника.

[Запас энергии ян: 26%]

[Запас энергии ян: 27%]

[Запас энергии ян: 29%]

Цифры потихоньку росли. Сначала медленно, словно у антикварного аккумулятора, который никак не удавалось зарядить, но в следующее мгновение приток энергии резко ускорился, мгновенно прибавив еще два деления.

Котенок подозрительно шевельнул усами.

Система: — Скорость поглощения энергии ян зависит от настроения того, у кого ее забирают.

Иными словами, чем сильнее бушевали эмоции Сунь Яня в данный момент, тем больше энергии ян мог усвоить Ци Байюй.

Котенок кивнул, его мягкие ушки качнулись в такт. Выходит... в радостном расположении духа он выделяет больше ян?

Ци Байюй поднял голову и снизу вверх заглянул в лицо Сунь Яню — уголки губ императора были приподняты. Судя по всему, настроение у него было...

— Мяу... отвратительное, — причмокнул про себя котенок.

Меньше месяца прошло с тех пор, как он получил диплом и официально превратился в уставшего работягу, но даже этот неопытный котенок-трудяга видел: настроение Сунь Яня сейчас хуже некуда. Эта фальшивая улыбочка на лице выглядела просто жутко.

Система подтвердила его догадку: — Как бурная радость, так и сильный гнев способны усилить выделение энергии ян.

Улыбаясь уголками губ, Сунь Янь тихо проговорил: — Действительно, молодой господин из семьи канцлера так благороден нравом, с чего бы ему совершать столь постыдное преступление? Должно быть, в него вселился злой дух.

— Именно так, именно так оно и есть! — закивал канцлер Гао, поддакивая на каждый лад. — Ныне мой недостойный сын уже пришел в себя и совершенно не помнит, что натворил прежде! Он невиновен перед небесами, умоляю Ваше Величество о снисхождении! Мой сын стоит на коленях у дворцовых ворот уже больше суток, если он продолжит так стоять, то боюсь... боюсь...

Сунь Янь легко взмахнул рукой: — Довольно.

— Ваше Величество... — канцлер Гао был вне себя от радости. Неужели Ваше Величество сжалилось?

Сунь Янь продолжил: — И всё же. В награду за то, что канцлер Гао преподнес Мне Духовного зверя, Я обязан простить его.

— Старый слуга благодарит Ваше Величество земным поклоном...

Речь канцлера была прервана. Сунь Янь усмехнулся: — Не спеши благодарить, Мне тут в голову пришел один вопрос.

Сунь Янь поднялся во весь рост, прижимая к груди послушного котенка, подошел к канцлеру Гао и надменно посмотрел на него сверху вниз, легонько поглаживая мягкую шерстку зверька.

И снова заговорил: — Канцлер Гао утверждал, что в твоего сына вселился злой дух, из-за чего он и совершил столь гнусное злодеяние, верно? Но откуда Мю знать, покинул ли этот злой дух его тело?

— Пожалуй, у Меня есть один способ проверить это, — зловеще ухмыльнулся Сунь Янь.

— Мяу?

Ци Байюй невольно поднял голову, и усы у него на мордочке задергались. До боли знакомая формулировка... Где-то он уже это слышал.

— Я слышал, что единственный сын канцлера Гао совершенно не умеет плавать, однако злой дух должен быть всемогущ. — Тон императора резко переменился, голос упал до зловещего шепота: — Так почему бы не бросить его в Мой Пруд Озёрных Звёзд? Если он пойдет ко дну — что ж, Я прощу его. А если выплывет... значит, злой дух всё еще при нем. И тогда Мне останется лишь скрепя сердце предать его смерти...

От автора:

Фаньсюэ: Никто не разделит со мной мое горе [плачет][плачет][плачет]

http://bllate.org/book/27540/3348330