Она внезапно вспомнила. Когда инструктор раньше учил делать повороты, она потеряла равновесие, но движение выполнила с большим усерием, качнулась в сторону и чуть не упала. В тот момент позади раздался смех Чжэнь Цинь — смех, в котором не было ни капли добрых намерений.
Каким-то образом эти события позже дошли до ушей Дин Мо, и в обеденный перерыв она позвала её поесть, чтобы выговориться.
Я тебе говорю, я просто в полном шоке, — Дин Мо держала миску с лапшой и, едва сев, принялась жаловаться Сяо Муюй. — Чжэнь Цинь, та самая девчонка, с которой я поругалась, без всяких разбирательств заявила, что нижнее белье принадлежит ей, и принялась язвить, мол, какая я нескромная, раз оставляю его на самом видном месте.
Я же не ходила на балкон и искренне думала, что оно моё. Подумаешь, думаю, повесила на балкон, с кем не бывает, ну и поспорила с ней пару раз. Позже она снова завела пластинку, мол, моё белье висит на балконном парапете и на нем полно бактерий, а сама я чистюлей не назовусь. Только тогда до меня дошло, что оно чужое.
Дин Мо все еще кипела от злости, ее брови были сурово сдвинуты, и она продолжала:
А потом она пошла на балкон, сорвала то белье, швырнула мне на стол и заявила: да с таким размером чашечки, кроме тебя, во всем общежитии ни у кого такой нет! Я тогда реально... да я просто слов не находила!
Позже Сяо Муюй постучала в дверь в поисках своей одежды, и правда восторжествовала — Дин Мо больше не нужно было оправдываться сбивчивыми словами, и она сама принялась припоминать Чжэнь Цинь старые обиды. Чжэнь Цинь, возможно, была загнана в угол, а возможно, в ней заговорила привычка доминировать, и она принялась язвить насчет того, что раз Дин Мо и Сяо Муюй держатся вместе, то не творят ли они какие-нибудь грязные делишки на стороне.
Как-то раз Дин Мо не ночевала в общежитии, и это до сих пор не давало покоя завистникам, из-за чего она чувствовала себя ужасно несправедливо обиженной. Но в силу характера и неумения красиво говорить она постоянно позволяла Чжэнь Цинь уводить разговор в другую сторону, из-за чего любые ее оправдания тут же разбивались в пух и прах, а когда она в спешке брякала что попало, соперница тут же цеплялась за слова и принималась ее высмеивать.
Теперь она считала, что в начале учебного года здорово ошибалась в людях, раз приняла ее за настоящую подругу и даже делилась секретами.
Об этом она распространяться не стала: в конце концов, нападки Чжэнь Цинь уже задели Сяо Муюй.
Сяо Муюй внимательно слушала, и с каждым словом ее глаза становились все шире. Внутри шевельнулось зернышко вины — она ведь считала, что именно ее одежда стала причиной их ссоры. Девушка извинилась.
Дин Мо покачала головой и произнесла:
Мы с ней и раньше постоянно цапались из-за всяких мелочей. Не случилось бы этого — произошло бы что-нибудь другое.
К тому же, раз она так бестактно высказалась в тот раз, я теперь прекрасно понимаю, что она за человек.
Сяо Муюй молча уплетала лапшу. Судя по рассказу Дин Мо, Чжэнь Цинь и впрямь была человеком непростым. Прожевав лапшу, она ободряюще погладила Дин Мо по руке.
Её глаза лукаво изогнулись в полумесяцы, и она произнесла:
Не хочешь дружить — и не надо.
Дневная тренировка уже закончилась. Сяо Муюй сидела за столом в столовой, подперев ладонью правую щеку и нахмурившись. Она никак не могла взять в толк, чем же она насолила Чжэнь Цинь — да и из-за ссоры с Дин Мо она точно не заслужила чьей-то ненависти.
Линь Яо сидела напротив Сяо Муюй и вместе с Чжао Минъюэ подкалывала ее:
Чего это наша лиса такая задумчивая?
Сяо Муюй очнулась от оклика и с напускной важностью покачала головой: Эй, вам не понять. И не надейтесь понять глубину лисьих дум.
После вечерней тренировки Сяо Муюй сидела за столом в общежитии, перед ее глазами стоял ноутбук, а палец лениво елозил по коврику мышки.
Как она ни ломала голову, додуматься так и не смогла — даже если бы посмотрела все сто серий Общественных связей.
Линь Яо только увидела, как та с резким хлопком захлопнула ноутбук вместе с воспроизводимым на нем видео.
Да что в конце концов стряслось? — Линь Яо разрывалась между беспокойством и любопытством. Проведя с Сяо Муюй немало времени, она заметила, что та весь день была сама не своя: шла — и то не вприпрыжку, а плелась с унылым и озабоченным лицом.
Сяо Муюй вздохнула и призналась:
Я все равно не понимаю, почему я не нравлюсь этой девчонке.
Линь Яо мягко произнесла:
Дорогая, запомни: порой людская злость бывает абсолютно беспричинной.
Значит, на этот вопрос нет ответа?
Линь Яо со вздохом протянула:
Вы раньше вообще пересекались?
Сяо Муюй на мгновение замолчала и лишь потом выдавила: ...Пересекались. Не лучший повод вдаваться в подробности, но мне кажется, ко мне это прямого отношения не имеет.
Раз дело касалось чужих ссор и разборок, а люди ругались за закрытыми дверями, выносить сор из избы и обсуждать причины их конфликта было некрасиво.
Чжао Минъюэ развернула стул спинкой вперед, оперлась на нее грудью, прислушиваясь к разговору подруг, и предложила:
Изложи в двух словах, мы тут всё и разложим по полочкам.
Сяо Муюй коротко обрисовала ситуацию: мол, ее нижнее белье ветром унесло в чужую комнату, а когда она пошла за ним, попала как раз на разгар ссоры, причем тема была связана с ее пропажей.
Чжао Минъюэ тоже озадаченно протянула:
И с чего это они вообще начали ругаться?
Кое-каких подробностей и вправду не хватало.
Сяо Муюй махнула рукой: Ладно, проехали, высплюсь за ночь — и всё пройдет.
И то верно, считай, что она тебе просто завидует, — подытожила Чжао Минъюэ, поднимаясь из-за стола и широко раскинув руки. — Подумай об этом так, и жить сразу станет проще и светлее!
Линь Яо покатилась со смеху:
Ну Минъюэ-цзэцзы даёт! Эта особа наверняка просто завидует красоте нашей маленькой Муюй.
Глава 4. Цветы
Во время последующей строевой подготовки Сяо Муюй намеренно держалась подальше от того места, где стояла Чжэнь Цинь, и старалась избегать даже зрительного контакта.
Хотя наблюдать за толпой было забавно, чтобы снова не стать мишенью для публичных насмешек, Сяо Муюй тихонько прижалась к боку Линь Яо и неотступно следовала за ней по пятам.
Она сидела на искусственном газоне и наблюдала за знакомой фигурой из соседнего взвода.
Не считая того дня, когда настроение было испорчено из-за Чжэнь Цинь, Сяо Муюй при каждом удобном случае украдкой поглядывала на Лу Шуюэ, надеясь, что та повернется или заметит ее боковым зрением. Но военные сборы уже подходили к концу, а Лу Шуюэ так на нее и не взглянула.
Их позиции находились совсем рядом — поистине невероятно близко! Сяо Муюй стояла на самом левом фланге второго взвода пятой роты, а Лу Шуюэ — на крайнем правом фланге первого взвода той же роты. По вертикали их разделяли всего два ряда, а по горизонтали — лишь узкий проход!
Стоило Хэ Цзиню скомандовать Налево!, как Сяо Муюй тут же могла видеть профиль Лу Шуюэ. Тот профиль был поистине донельзя равнодушным — ее ничто не волновало, и она не удостаивала Сяо Муюй даже мимолетным взглядом.
Попытка установить зрительный контакт провалилась, перерывы у двух взводов не совпадали, а уходили на отдых они организованно и по очереди, из-за чего Сяо Муюй до сих пор так и не удалось познакомиться и сблизиться со своей спасительницей.
Поначалу, завидев Лу Шуюэ, Сяо Муюй радовалась так, будто странствующий путник встретил на чужбине земляка — ее глаза сияли, и она пялилась на нее при каждой возможности. Однако должного отклика добиться так и не удалось, и со временем Сяо Муюй стала поглядывать на Лу Шуюэ просто от скуки, чтобы убить время, да заодно с небольшой долей азарта.
А вдруг получится установить с Лу Шуюэ незримую связь?
Чем больше она приглядывалась, тем сильнее понимала, насколько же Лу Шуюэ интересный человек. Та стояла выструганная по линейке: повороты, приседания, строевая стойка — всё выполнялось безупречно по стандарту. Даже когда они садились, ее торс оставался идеально прямым. Выражение лица — невозмутимое, а единственным проявлением эмоций было разве что привычка машинально покусывать губы после того, как она делала глоток воды. Даже облаченная в армейский камуфляж, она не теряла своей ледяной отстраненности, а катившиеся по белоснежным щекам капли пота казались ненастоящими, будто нарисованными кистью. В разгар знойного лета от нее веяло холодом зимней сосны.
Сама Сяо Муюй, заикающаяся на каждом шагу и вечно получавшая нагоняй от инструктора, искренне восхищалась Лу Шуюэ. Та не услышала в свой адрес ни единого упрека — впрочем, похвал, кажется, тоже. Сяо Муюй списывала это на излишнюю холодность Лу Шуюэ, из-за которой инструкторы просто не знали, как к ней подступиться. Короче говоря, в ее глазах Лу Шуюэ давно превратилась в человека-робота.
Сяо Муюй склонила голову и прижалась щекой к плечу Линь Яо, лениво разглядывая первый взвод пятой роты.
Внезапно она встретилась взглядом с парой глаз, напоминавших чистейшее стекло. Сяо Муюй: !
Она почти рефлекторно вскинула руку и расплылась в улыбке, собираясь помахать, но не успела — та пара глаз уже отвернулась.
Линь Яо заметила шевеление рядом, перевела взгляд с экрана телефона на лицо Сяо Муюй и мягко спросила:
Ты чего это?
Сяо Муюй виновато помотала головой, буркнув, что ничего особенного, и Линь Яо погладила ее по макушке.
Настроение на ее лице менялось молниеносно: не прошло и минуты, как она снова уцепила Линь Яо под руку и радостно захихикала, указывая на происходящее на зеленом газоне. Там инструктор вытащил из строя какого-то парня для индивидуальной тренировки, но тот от волнения начал шагать с руки и ноги одновременно, так что рассмешил даже самого инструктора.
Военные сборы близились к концу, и мысли многих уже витали где-то далеко. Инструкторы тоже все видели и, посовещавшись, решили сделать вечернюю тренировку праздничной — провести концерт самодеятельности.
Желающие выступить могли записаться у инструктора во время дневного перерыва. Линь Яо долго сомневалась, но в конце концов поддалась на уговоры Сяо Муюй и Чжао Минъюэ и подала заявку.
Номер предстояло смотреть всем взводом, расположившись кругом — участвовали и парни, и девушки. Впрочем, поскольку это все-таки армейские сборы, даже сидя по кругу, требовалось соблюдать выправку и сидеть ровно. Инструкторы передали наверх списки желающих выступить из своих подразделений, а за порядок номеров и звуковое сопровождение отвечал назначенный человек.
Ведущим назначили мускулистого парня-инструктора с отлично подвешенным языком, который на ходу сочинил пылкое и воодушевленное вступление.
Он импровизировал с абсолютно невозмутимым видом. Из-за колоссального напряжения на сборах все воспринимали этот стихийный вечер отдыха исключительно как передышку, и атмосфера на площадке быстро оживилась.
С северной стороны на импровизированную сцену поднялась симпатичная девушка. Одним движением она сбросила куртку от военной формы, оставшись в обтягивающей тренировочной футболке, выгодно подчеркивавшей ее гибкий стан. Под страстные звуки фоновой музыки она начала двигаться, попадая каждым шагом в такт и приковывая к себе всеобщее внимание. Кульминация мелодии окончательно взорвала атмосферу на площадке.
Стоило ли говорить, что вокруг сразу стало шумно, а несколько парней из углового сектора западного мужского взвода и вовсе сбились в кучу и принялись шумно орать и беситься.
Линь Яо опустила взгляд: ее собственный номер казался ей слишком банальным, и она уже подумывала дать заднюю.
Стоило девушке на сцене закончить танец, как инструктор-ведущий решил устроить показательную порку — он выдернул тех парней из толпы и отчитал по полной программе. Его зычный голос гремел безо всякого микрофона, а лицо от избытка сил и крика раскраснелось до шеи.
Атмосфера на площадке мгновенно стала неловкой: только что оживленная обстановка вновь превратилась в стоячую воду, погрузившись в абсолютную тишину.
Линь Яо опустила глаза на экран чата с Хэ Цзинем. Сообщение замерло на отметке шестнадцать часов сорок минут.
Лесной туман: Инструктор Хэ, я хочу записаться, буду петь песню Ветреный мотив.
Вне строя эта девушка была вполне дружелюбной и мягкой — она даже прислала в ответ симпатичный смайлик с окей.
Строка в чате: Инструктор, а можно тогда отменить мою заявку? — ее палец замер над кнопкой отправить в нерешительности. В глубине души ей безумно хотелось выйти на сцену, но в то же время пугала мысль, что она подаст заявку, а потом станет суетиться и доставлять людям неудобства. Поборовшись сама с собой, она не стала удалять текст, но и отправлять его не спешила.
http://bllate.org/book/27550/3349281
Готово:
