Готовый перевод Poison Mushroom's Feast Records / Гурман в эпоху апокалипсиса: Меню из монстров [Завершено]: Глава 11

Чжу Аньи вернулся из бильярдной за кием, издалека подогнал к себе выбранную курицу, а затем ловко оглушил её железным казаном.

Ощипав птицу в заранее заготовленной горячей воде, он отрезал ей голову и лапы, разрезал тушку пополам и удалил внутренности. Затем он добавил устричный соус, светлый соевый соус, кулинарное вино, щедро присыпал солью, зирой и другими пряными порошками, чтобы убрать специфический запах и придать вкус.

Смешав нетронутую муку с крахмалом, он добавил немного соли и тщательно размешал, а затем разбил два свеженьких крупных яйца, собранных сегодня после полудня. Дважды обмакнув мясо поочередно то в яичную смесь, то в панировку, он бросил его в раскаленное масло и обжарил на среднем огне до золотистой корочки, после чего выловил шумовкой.

Заодно из оставшейся с обеда половины курицы он быстренько приготовил жареное острое филе, и как раз подоспел рис.

Только что принявший освежающий душ Шэнь Шуанхань вышел на кухню. Заметив на разделочной доске невыброшенные куриные потроха, он озадаченно спросил: «Это куриное сердце?» Он покрутил в пальцах сердечко размером с грецкий орех и показал его Чжу Аньи.

«Как странно, в прошлый раз с рыбой было то же самое: цвет ярко-красный, на ощупь очень плотное, но в одно мгновение...» — слова Чжу Аньи еще толком не оформились, как он заметил, что сердечко в руке Шэнь Шуанханя прямо на глазах сжалось и увяло.

— Хм.

Волна тепла проникла в тело, по пальцам влилась прямо в сердце. Шэнь Шуанхань прижал руку к груди и с некоторым недоумением посмотрел на Чжу Аньи.

— Не чувствуешь, будто в глазах посветлело?! — заметив его состояние, Чжу Аньи со всей чуткостью осознал, что исходившее от рыбьего сердца тепло в прошлый раз ему вовсе не мерещилось.

Шэнь Шуанхань, прислушиваясь к ощущениям, пошевелил руками и ногами: «Кажется, конечности стали легче и послушнее, но эффект очень слабый».

— Именно так, именно так! Эта энергия, должно быть, и есть источник их силы. И раз уж она действует на нас, то вполне может оказаться очками опыта для прокачки и эволюции! — Чжу Аньи посмотрел на кур во дворе, словно у тех над головами высветилось «EXP+1».

Шэнь Шуанхань кивнул: «Интересно, эволюционирую ли я так же, как ты? Мы можем понаблюдать за всем здесь еще несколько дней. Если это правда, то всё происходящее снаружи станет нашей опорой и уверенностью для броска вызова Бишуй».

Разобравшись во всем, оба словно увидели светлое будущее. В прекрасном расположении духа они уселись за стол и принялись за еду.

Снаружи хрустящая, а внутри нежная жареная курица при малейшем укусе брызгала соком. С учетом того, что после мутаций объем физических нагрузок резко возрос, мясо казалось невероятно аппетитным. Заедая его острым куриным филе с рисом для смягчения вкуса, они в два счета смели всё — в большом котле не осталось даже зажаристой рисовой корочки.

К ночи все мутировавшие существа за пределами дома притихли — судя по всему, они подались на задние холмы в поисках пищи.

Чжу Аньи блаженствовал, принимая ванну в деревянной кадке, а Шэнь Шуанхань тем временем мыл посуду и периодически подливал ему горячую воду.

«Вот бы кто-нибудь еще спину попер!» — Чжу Аньи прищурился от удовольствия и сквозь узкую щель заметил, как Шэнь Шуанхань движется к нему со стальной мочалкой в руке. От испуга он широко раскрыл глаза: одной рукой прикрыл грудь, а другой замахал в знак протеста.

— Эй-эй-эй, не надо, я сам! Я больше не хочу париться! — Если тереть спину металлической мочалкой, сойдет вовсе не грязь, а мои кровь и слезы.

Когда совсем стемнело, оба уже с комфортом устроились рядом на постели, вот только...

— Ты что, ученик младших классов? — Шэнь Шуанхань приподнял лежавшую посредине подушку и заглянул на Чжу Аньи.

Повернувшись к нему спиной, Чжу Аньи зевнул в ответ: «Уж чья бы корова мычала насчет позы во сне, а я просто забочусь о нашем общем качестве ночного отдыха».

Шэнь Шуанхань, которому впервые в жизни высказали претензии по поводу того, как он спит, в темноте в одиночку покраснел от праведного гнева. Услышав, как дыхание Чжу Аньи стало ровным и глубоким, он с досадой затащил подушку себе под голову и сердито заснул.

Ранним утром Чжу Аньи проснулся от непрекращающегося петушиного хора, а затем снова почувствовал сквозь сон чьи-то толчки. Опустив взгляд, он увидел, что Шэнь Шуанхань зажимает уши руками и норовит ткнуться носом ему в грудь.

Тот, кто не знал, решил бы, что это малыш ищет мамину грудь, чтобы подкрепиться молоком.

— Малыш Шэнь, прекращай спать. Может, встанем прямо сейчас и поймаем пару самых горластых кур? — с улыбкой похлопав его по голове, произнес Чжу Аньи.

И ведь подумать только, в машине Шэнь Шуанхань вовсе не был таким соней! Почему стоило ему добраться до нормальной кровати, как его уже не поднять? Наверное, в этом и заключаются все трудности человека ростом метр девяносто.

Сквозь сон Шэнь Шуанхань почувствовал удушливую жару. Открыв глаза, он увидел вокруг лишь белизну; вскинув руку, он понял, что его голову кто-то со всех сторон зажал подушкой и одеялом, словно сэндвич с сыром.

Вернувшийся с лапшой Чжу Аньи при виде мрачного лица Шэнь Шуанханя не смог сдержать смех и поддразнил его: «Малыш, вставай, давай лапшичку поедим».

Это окончательно выбило из Шэнь Шуанханя последние остатки сна.

Примечания автора:

Брат Жан [звездочки в глазах]: Любит подшутить, хлебом не корми дай поиздеваться.

Малыш Шэнь [вопросительный знак]: Этот парень совсем кукухой поехал.

(Малыш Шэнь понятия не имеет, что вытворял во сне, а Брат Жан молча продолжает над ним потешаться...)

Глава 11. Сухой паек в два укуса

Около полмесяца оба вот так питались куриным мясом на базе отдыха. Позже они даже зазвали Туту, чтобы поймать гуся, но опыт Чжу Аньи в приготовлении гусятины оказался небогат, и свой первый кулинарный провал он заслужил именно на этой птице.

За это время оба впитали немало энергии, но приступы больше не повторялись.

Просто так сидеть сложа руки и ждать было пустой тратой времени, и в конце концов они покинули базу отдыха, чтобы спустя три часа езды на машине добраться до окраины Острова Ляньцзян.

Пообедав и припарковав автомобиль, они набили рюкзаки всеми припасами, какие только могли унести, а ради удобства в пути всю поклажу и самих себя умостили на Туту.

Припав к собачьей спине, Чжу Аньи то и дело озирался по сторонам.

В мрачноватом лесу виднелись лишь извилистые, переплетенные между собой лианы и побеги, но не было заметно ни единого живого существа — даже мышей или насекомых не попадалось на глаза, что выглядело совершенно неестественно.

Тревога в груди нарастала. Чжу Аньи легко потрепал Туту за уши, подавая сигнал остановиться — так они договаривались заранее, но немецкая овчарка под ним не замедлила ход и продолжила шагать прямо вперед.

Остров Ляньцзян с трех сторон омывался рекой, и судя по траектории движения немецкой овчарки, они должны были прямиком свалиться в воду. Не дожидаясь удобного момента для предупреждения, Чжу Аньи отпустил рюкзак, неуклюже переставил руки и, вскарабкавшись по собачьей шерсти, ухватился за кончики ушей пса, поднимаясь на ноги.

— А ну разворачивайся! — изо всех сил потянув назад, Чжу Аньи почувствовал себя героем мультфильма Рататуй, который управляет действиями зверя через пряди волос.

Однако эффект оказался невелик: хотя овчарку от натяжения аж перекосило, она упрямо продолжала идти вперед. Ничего не поделав, Чжу Аньи кубарем полетел в воду. В момент погружения у него перед глазами всё померкло, и лишь придя в себя, он отчаянно забарахтался, выплывая на поверхность. Сделав жадный глоток свежего воздуха, он наконец открыл глаза.

Мрачный и зловещий берег сменился ярким и чистым пейзажем, а неподалеку стояли и сидели двое молодых людей.

— О, выплыл. — Мужчина с повязкой на голове и дерзким выражением лица сделал шаг вперед и протянул руку. — Эй, хватайся.

Чжу Аньи не смел действовать опрометчиво: он продолжал отплевываться и кое-как держался на плаву.

— Если не поторопитесь забраться наверх, они приплывут, — напомнила стоявшая рядом девушка с короткими волосами.

Чжу Аньи тоже почувствовал какое-то шевеление под водой, сжав зубы, схватился за руку парня с повязкой, и тот мощным рывком втащил его на сушу. Едва оказавшись на берегу, он вдруг что-то вспомнил и, в панике снова опустившись на колени у кромки воды, закричал: — Шэнь Шуанхань!

Как бы он ни вглядывался, распахивая глаза до предела, на воде виднелась лишь легкая рябь.

Заметив неладное под водой, коротковолосая девушка схватила его за руку и потянула назад: — Быстро отойди!

Прямо в том месте, где секунду назад стоял на коленях Чжу Аньи, из воды с размаху выпрыгнула огромная рыба с раззявленной пастью длиной метра в два, окатив лицо Чжу Аньи целым фонтаном брызг.

— Уж в ком-ком, а в сообразительности им не откажешь, — девушка отряхнула штаны от травы и подняла Чжу Аньи на ноги. — Тот, кого ты звал — это мутант, что пробрался вместе с тобой? Как-то странно, у него что, есть человеческое имя?

— Спасибо, — Чжу Аньи вытер лицо, являя миру чистые черты лица, и посмотрел на них покрасневшими глазами. — Он человек.

— Человек? — удивился парень с повязкой. — Полностью мутировал? От него совершенно не пахнет человеческой аурой. Ты уверен в этом? — строго спросил он Чжу Аньи. — Нам нельзя пропускать сюда никаких мутировавших существ.

— Я головой ручаюсь, что он человек. Ему еще нет и восемнадцати, он совсем ребенок, — срывающимся от слез голосом произнес Чжу Аньи. — Вы можете его спасти?

— Всех мутировавших существ мы обычно отводим вглубь леса, там у нас натянута электрическая сеть, — с мрачным выражением лица ответила девушка. — На сегодняшний день оттуда живым смог выбраться только трехметровый бурый медведь.

Услышав это, Чжу Аньи встревожился пуще прежнего: — Где электрическая сеть?

— Мы уже передали на базу, чтобы отключили подачу тока, но судя по времени, тот парень уже... даже если он выжил, от него вряд ли что-то осталось, — прямо заявил парень. Он как раз закончил передавать сигнал на базу, и по его расчетам, учитывая скорость мутантов, та собака к этому моменту уже должна была обуглиться от тока.

Он думал, что молодой человек перед ним после такого сдастся, но тот, вопреки ожиданиям, упрямо повторил:

— Спасибо вам. Пока в нем теплится хоть одна искра жизни, я смогу его спасти, — его влажные от слез глаза светились непреклонной решимостью. — Помогите мне.

— Сяо Я, я отведу его туда, а ты возвращайся на базу и будь наготове, следи, нет ли других чужаков. — Мужчина наклонился и, не слушая возражений, взвалил Чжу Аньи себе на спину, бросив на ходу: — Не трогай мое левое плечо.

— А? Хорошо. — Застигнутый врасплох Чжу Аньи кое-как удержал равновесие и одной рукой слегка обвил шею мужчины справа.

Сяо Я кивнула им: — Брат Жан, будь осторожен.

Чжу Аньи поначалу недоумевал, почему им обязательно нужно передвигаться именно так, но тут мужчина слегка присел, его штаны мгновенно разошлись по швам, обнажив мощные, сильные задние лапы и высоко поднятый тигриный хвост.

— Крепче держись.

Мужчина стремительно понесся сквозь заросли. Под свист рассекаемого ветра Чжу Аньи наконец заметил знакомый силуэт.

Если поначалу немецкая овчарка была ростом с человека, то за эти два месяца она вымахала почти до трех метров в высоту, и даже поверженная ничком выглядела пугающе огромной.

— Чжуанчжуан! — едва его опустили на землю, Чжу Аньи бросился бежать изо всех сил и, шлепая по грязи, словно пельмени в кипяток, подскочил к псу.

Под электросетью некогда гладкая и блестящая шерсть обуглилась и скрутилась, а сама собака лежала без единого признака жизни. Чжу Аньи обхватил собачью голову руками и прижался к носу, уловив слабое сопение, после чего с облегчением глубоко вздохнул.

Внимательно раздвинув ее шерсть, он увидел, что кожа и мясо под ней прожарились до желтизны. Тело Чжу Аньи задрожало, и, не в силах больше сдерживаться, он уткнулся лицом в собачью шерсть и горько заплакал прямо ей на ухо.

http://bllate.org/book/27569/3351880