Готовый перевод Sunrise Imprisoned / Запретный рассвет: Тень господина: Глава 5

— Сюда.

Сзади раздалось улыбчивое напоминание Чжуан Ихуна. Ци Мяо обернулся: тот сидел, закинув ногу на ногу, на диване у двери. Мужчина же на другом конце дивана, одетый в длинный плащ цвета графита, слегка подался вперед, беря чашку с журнального столика. Если Ци Мяо не показалось, он, скорее всего, пытался при помощи глотка чая скрыть еле заметную улыбку на губах.

Это было проявлением заботы о чужих чувствах, однако Ци Мяо почувствовал себя донельзя неловко, не понимая, почему каждый раз, когда он садится в лужу, это происходит именно перед этим человеком.

— Домашнее задание можешь просто положить на стол.

Чжуан Ихун кивнул на письменный стол. В этот момент зазвонил телефон, он достал смартфон, извиняющимся жестом показал его собеседнику и, ответив на звонок, вышел.

В кабинете на мгновение воцарилась тишина. Ци Мяо опустил домашнее задание, машинально поскреб ногтями лямку рюкзака и, подумав, все же пересел поближе к дивану.

Вспомнив, что человек перед ним, возможно, тоже работает преподавателем в их учебном заведении, Ци Мяо даже обратился к нему с почтением:

— Господин, почему вы мне не написали?

Каждый раз формулировки Ци Мяо приводили Цзян Чжи в изумление. Тот окинул взглядом его толстовку, джинсы и аккуратно надетый рюкзак — вылитый прилежный студент, перевел взгляд с зажатого в руках Ци Мяо телефона на его искреннее лицо и спроектировал вопрос:

— Ты всё это время ждал моего звонка?

Не заметив ничего неуместного в своих словах, Ци Мяо выпалил со скоростью пулемета:

— После того вечера я только о вас и думал...

Приоткрытая дверь внезапно отворилась снаружи, и Чжуан Ихун, завершив разговор, вернулся. Ци Мяо вовремя прикусил язык, и недосказанная фраза насчет того, не забыл ли он про парковку, застряла у него в горле ни туда ни сюда, причиняя изнуряющий дискомфорт.

Быстро отведя взгляд с лица Цзян Чжи и сделав широкий шаг назад, Ци Мяо увеличил дистанцию между ними, чтобы Чжуан Ихун ничего не заподозрил и невзначай не поинтересовался причиной, втянув в это дело Цзи Ванцю, а затем не доложил обо всем старшему брату Цзи Ванцю в качестве информатора.

Рассуждая с позиции своего юного господина, Ци Мяо продумал всё до мелочей. К счастью, Чжуан Ихун ничего не заподозрил и, приподняв подбородок, бросил:

— У тебя еще что-то есть?

Выражение лица Ци Мяо осталось невозмутимым:

— Я заодно сдал и работу Цзи Ванцю.

— Ему уже лучше?

— На следующей неделе должен вернуться на занятия, — ответил Ци Мяо. — Профессор Чжуан, я тогда пойду.

Дверь кабинета закрылась бесшумно. Чжуан Ихун взял со стола две пачки заданий и полистал их:

— Что ты сделал моему студенту?

— Чисто личные дела, — ответил Цзян Чжи, подливая себе чаю бесстрастным тоном. — Будь человеком чести, не думай о всякой пошлости.

— Только не говори мне, что он запал на тебя в одностороннем порядке.

Цзян Чжи бросил на него беглый взгляд:

— Сразу видно, как слабо у профессора Чжуана развита способность к толкованию чужого поведения.

— Похоже на то, — усмехнулся Чжуан Ихун, прекрасно зная, что Цзян Чжи никогда не станет попусту тратить язык на темы, которые не желает обсуждать углубленно. — Ци Мяо, кажется, помешан исключительно на учебе. Другим студентам я бы ни за что не спустил и балла до проходного, но его высокие оценки я проставляю не задумываясь.

— Такой прижимистый на оценки, неужели даже младшего брата Директора Цзи не пощадишь?

— Это называется принципиальностью, — поправил Чжуан Ихун. — Кстати говоря, ты общался с моим соучеником?

Чжуан Ихун был старше Цзи Минюэ всего на два года, в университете они учились у одного наставника. Когда Цзи Минюэ только-только сменил отца на посту и столкнулся с огромными трудностями в делах Синцзян, именно Цзян Чжи, промышлявший венчурными инвестициями, во время ужина вскользь заговорил о редком спаде, с которым Синцзян столкнулась за несколько десятков лет своего существования. Благодаря этому у Чжуана и возникла идея свести их вместе.

— Еще нет, на этих днях никак не выкрою время. — Отвечая так, Цзян Чжи непринужденно покрутил в пальцах чашку. — Встреча назначена на следующую неделю, однако Чжижуй редко ведет дела со столь крупными и устоявшимися компаниями, не знаю даже, удастся ли ему привлечь внимание Директора Цзи.

За окном стремительно темнело, вслед за этим раздался раскат близкого раската грома. Цзян Чжи не стал задерживаться, хлопнул Чжуан Ихуна по правому плечу и поднялся:

— Поболтаем в другой раз, иди исправляй работы своего любимчика.

— Посидел всего ничего, подозреваю, что ты заявился сюда специально, чтобы извести мой чай.

Цзян Чжи взял в руки зонт и без всякого сожаления произнес:

— Чтобы в час ужина опять не заставлять тебя тратиться на меня в университетской столовой.

Дождь предвещали давно, но начался он все равно неожиданно: стоило грянуть грому, как оконные стекла в коридоре мгновенно размыло частыми струями воды, скрыв за ними очертания пейзажа.

Толкнув парадную дверь учебного корпуса, Цзян Чжи еще толком не успел оценить силу ливня, как заметил стоящую у входа под навесом одинокую фигуру. Руки незнакомца были засунуты в карманы толстовки, он больше ничего не делал — казалось, просто кого-то ждал.

В этот момент поток воздуха, хлынувший при открытии двери, заставил его оглянуться. Встретившись взглядами, Ци Мяо выпрямил спину, языком перекатил на щеку кокосовую конфету, еще не успевшую растаять, но, подумав, что это выглядит неуместно, резко разгрыз ее.

Шум проливного дождя не был оглушительным, однако этот звук в тишине под навесом прозвучал отчетливо. Цзян Чжи заговорил первым:

— Без зонта?

Но он-то помнил, что, когда Ци Мяо уходил, дождя еще не было и в помине.

Ци Мяо вовсе не собирался показывать, будто ждет здесь вовсе не из-за непогоды — скрывать тут было нечего, поэтому он ответил честно:

— Я ждал вас.

Опять двадцать пять.

За свою жизнь в кругу светского общения Цзян Чжи повидал немало людей, любивших ходить вокруг да около, хватало и тех, кто предпочитал прямоту, но вот на Ци Мяо он еще не нарывался: тот выражался донельзя прямо и без прикрас, из-за чего было совершенно невозможно понять, как устроен его мозг, ведь в глазах Ци Мяо любые эмоции, соответствовавшие подобным двусмысленным намекам, напрочь отсутствовали.

Лишь густой аромат кокоса перебивал запах сырости, выделяясь в воздухе своей необычностью. В прошлый раз Цзян Чжи принял его за парфюм, и только теперь понял, что дело в каких-то безымянных конфетках.

— Сначала дожуй, а то подавишься. — Цзян Чжи тоже остановился под навесом, придерживая правой рукой ручку зонта. — Я никуда не спешу.

В очередной раз мысленно поблагодарив собеседника за понимание, Ци Мяо сквозь пелену дождя бросил взгляд на машину, стоявшую на другом конце площади перед зданием, поспешно сглотнул раздробленные осколки сладости и повернулся:

— Мне пора вернуть вам деньги за парковку.

Смотреть на дождливый пейзаж было откровенно скучно, и Цзян Чжи покосился на него:

— Какая у тебя память.

— Не люблю ходить в должниках, — отозвался Ци Мяо.

— Боишься, что я наживусь на процентах?

Ци Мяо об этом даже не думал, но после ненамеренного замечания Цзян Чжи действительно на секунду задумался: большая часть денег, находившихся в его распоряжении, поступала от семьи Цзи исключительно на мелкие расходы Цзи Ванцю. Если бы он вздумал расплатиться с Цзян Чжи из этих средств, у него и впрямь возникло бы гнетущее ощущение, будто он злоупотребляет служебным положением в личных целях.

Заметив его молчание, Цзян Чжи отвел взгляд, проводя подушечкой пальца по узору на металлической ручке зонта:

— И что же у тебя есть такого, что ты мог бы мне отдать?

— ... — Ци Мяо опустил глаза и осмотрел себя ниже шеи, не найдя при себе ничего ценного. — Что угодно.

Уже привыкнув к манере общения Ци Мяо, Цзян Чжи невозмутимо произнес:

— Конфеты еще остались?

Ци Мяо опешил, вытащил правую руку из кармана и разжал ладонь — там лежал комок измятой обертки.

Кокосовые конфетки, которые он всегда носил с собой, на этот раз закончились в самый неподходящий момент. Ци Мяо явно растерялся:

— Больше нет...

— Ну, тогда ничего не поделаешь, — едва слышно усмехнулся Цзян Чжи. — Запишем в долг.

Дождь стал утихать. Пока Ци Мяо соображал, не завалялось ли еще кокосовых конфет в бардачке машины, Цзян Чжи уже сделал шаг вперед, раскрыл зонт и, бросив на него взгляд, спросил:

— Не хочешь спрятаться под зонт?

Только сейчас Ци Мяо заметил, что черный зонт в руках Цзян Чжи отличался от того, что был в прошлый раз: набалдашник его ручки украшала голова королевской кобры с разинутой пастью, и пока Цзян Чжи разговаривал с ним, его пальцы, судя по всему, то и дело рассеянно гладили эту золотую змеиную голову.

Быть может, сказывалось давнее подсознательное отвращение к змеям, но Ци Мяо с запозданием почувствовал легкий страх перед человеком стоявшим перед ним, хотя тот неизменно держался с ним как образцовый джентльмен.

Поймав на себе взгляд Цзян Чжи, Ци Мяо поднял руку и натянул капюшон толстовки на голову:

— Не нужно, я и так не промокну.

Затем он прижал рюкзак к груди:

— Если будет время, обязательно напишите мне.

Сказав это, Ци Мяо очертя голову бросился под дождь. Бежал он быстро, почти не ощущая ударов капель о тело, но стоило ему распахнуть дверцу и забраться на водительское сиденье, как стало отчетливо заметно, что светлая толстовка на спине промокла насквозь.

Минуту-другую он шумно дышал, привалившись к сиденью. Успокоив сердцебиение, Ци Мяо отпустил рюкзак, снял толстовку, расстелил ее на пассажирском кресле, завел двигатель и включил печку.

Кожу на затылке защемило от странного, не поддающегося описанию покалывания. Потерев шею свободной рукой, он спустя какое-то время наконец тронулся с места и покинул территорию университета.

В воскресенье во второй половине дня Цзи Минюэ, пропавший на несколько дней, наконец вернулся домой. Швырнув пальто на диван, он без сил откинулся на спинку, уставившись остекленевшим взглядом на роскошную хрустальную люстру под потолком. Цзи Ванцю прошел мимо него и молча сунул ему в рот чипсин — на этом их разногласия были исчерпаны.

— Ты примерял тот костюм? — окликнул брата Цзи Минюэ. — Когда забирал заказ, попросил стилиста подобрать к нему пару аксессуаров?

Услышав это, Ци Мяо переглянулся с Цзи Ванцю — судя по всему, с того самого вечера, как он помог развесить одежду, тот костюм больше никто с места не сдвигал.

Цзи Ванцю жевал чипсы, бормоча что-то невнятное:

— Примерил, сидит как влитой. А насчет аксессуаров... Разве мне не хватит того, что лежит на полках в гардеробной?

— Брошь, которую старик выиграл на аукционе к твоему дню рождения, подойдет идеально, — заметил Ци Мяо.

— Точно. — Цзи Ванцю кивнул брату. — Я ведь так и не надел ее ни разу.

Цзи Минюэ махнул рукой:

— Иди переодевайся, я посмотрю.

— С каких пор я твоя спутница на вечер, братец? — закатил глаза Цзи Ванцю. — Так бы и сказал, что не доверяешь вкусу меня и нашего помощника.

Впрочем, ворчание ворчанием, но остаток пачки чипсов Цзи Ванцю все же сунул в руки Ци Мяо и послушно поплелся наверх переодеваться.

В просторной прихожей остались только Ци Мяо и Цзи Минюэ: первый стоял, второй сидел. Прямой взгляд Цзи Минюэ был устремлен прямо на лицо Ци Мяо, и даже снизу вверх тот смотрел так давяще, что Ци Мяо помимо воли вспомнились змеиные глаза на рукояти зонта Цзян Чжи, украшенные алыми рубинами.

Уже не выдерживая этого непонятного, колющего взгляда, Ци Мяо хотел было отвернуться, как вдруг Цзи Минюэ подал голос:

— Ци Мяо.

Еще никогда ожидание переодевания Цзи Ванцю не казалось Ци Мяо столь томительным. Внутри у него все сжалось, но снаружи он остался невозмутим:

— Слушаю вас, господин Цзи.

— Ванцю с детства к тебе привязан. Завтра вечером поезжай с нами на ужин, а то он опять передумает на полпути, — произнес Цзи Минюэ. — Ужин, скорее всего, затянется, так что перекуси перед выходом, а потом наберись терпения и подожди его у кабинета.

http://bllate.org/book/27576/3352681