Глава третья. Тот мужчина
Эту заботу я полностью беру на себя. Пару дней назад мама тоже постаралась и начала распродавать несколько объектов недвижимости, которые раньше были записаны на отца, и теперь все эти деньги находятся на моём счету, так что вы можете быть абсолютно спокойны. При разговоре на эту тему Лин Тяньчэнь чувствовал себя истощенным и морально, и физически, но как бы сильно ни томилась его собственная душа, перед лицом пожилой родственницы ему всё равно приходилось брать себя в руки и делать вид, что он сохраняет невозмутимость, чтобы успокоить её. Он был единственным сыном в этой семье, а значит, должен был держаться стойко.
Мать уже наняла адвоката, и с завтрашнего дня я начну постепенно вести с ним дела. Ни единого документа, который необходимо подписать, не упустят. Перед вступлением в брак мама заключила брачный договор, и ни одна из единиц имущества, числящихся за ней, не относится к совместной собственности супругов. Беспокоиться стоит лишь о небольшой сумме, которую мать перевела ему на личный счёт под его собственным именем. И даже если он действительно откажется подписывать соглашение об отказе от претензий и соглашение о возврате средств, я найду лучших адвокатов и подам в суд. Хотя Лин Тяньчэнь двигался по коммерческой стезе, будучи потомком влиятельного рода, он всё же хотя бы немного разбирался в законах, особенно в тех, что касались семейного имущества. И пусть мать не заставляла его писать расписку, каждая крупная сумма уходила прямиком с её личного счёта на его счёт — стоит лишь заглянуть в банк и запросить банковскую выписку, как всё станет предельно ясно.
В тот момент он мысленно прикинул, как бы пробить стену в судебных инстанциях... Лин Тяньчэнь слегка прищурился, и в его голове уже промелькнуло несколько обходных путей. С самого начала и до конца он называл своего отца не иначе как «он». Хотя сам Лин Тяньчэнь этого даже не осознавал, он уже начал постепенно вытеснять отца из того защитного круга близких людей, который выстроил вокруг себя.
Он ведь целых восемь лет скрывал от них всех, что на стороне у него растет такая большая дочь!
Семилетняя внебрачная дочь! Когда эта девочка появилась на свет, Лин Тяньчэнь только-только пошёл в среднюю школу!
Лин Тяньчэнь с малых лет отличался не по годам развитым умом. Если бы он говорил, что все эти годы не замечал странностей в поведении того мужчины, это было бы лишь самообманом. Однако ради матери он вынужден был держать всё в себе, лишь изредка намеками прося его относиться к маме получше.
При мысли об этом его охватывало чувство вины: неужели его собственное многолетнее терпение и молчание в итоге навредили матери?
Ничем не выдавая своих чувств, он глубоко вздохнул, приводя в порядок мысли и изо всех сил возвращая себе хладнокровие, после чего выдавил из себя улыбку:
— Так что, бабушка, об этом можешь даже не беспокоиться! Не забывай, что ты уже на пенсии, так что просто наслаждайся жизнью дома с дедушкой, разводи цветы, а когда выдастся свободная минутка, поезжай с Сяо Ваном прокатиться с ветерком. Подобные серьезные дела лучше предоставить нам, молодым!
Сяо Ван был самоедом, которого держала семья Лин. Этот трёхлетний парень был всеобщим любимцем в доме.
Стоило только заговорить о Сяо Ване, как на лице бабушки Лин расцвела улыбка:
— Сяо Ван ушёл купаться, его до сих пор нет. Я подумала, что раз уж ты возвращаешься, то и Сяо Ван должен встретить тебя чистеньким и ухоженным.
Поскольку самоеды линяют просто ужасно, да к тому же этот пёс дома уже дорос до размеров крупной собаки, затевать мытье силами прислуги было нереально. Поэтому каждый раз дедушка Лин сам отвозил Сяо Вана в зоомагазин, попутно разминаясь и прогуливаясь сам. Дед Лин Тяньчэня в своё время вошел в семью Лин на правах зятя, принеся с собой приданое. Он был мужчиной, ищущим покоя и не имеющим грандиозных амбиций, который умел наслаждаться жизнью, страстно любил семью и обладал на редкость мягким характером. Он идеально подходил под бурный нрав бабушки Лин. Говорили, что в самый беспокойный период сразу после рождения Лин Тяньчэня именно дедушка терпеливо возился с ним и вырастил внука.
— Среди собак я впервые вижу такую, которая бы так обожала купаться, как Сяо Ван, — Лин Тяньчэнь с улыбкой покачал головой. К этому белому ангелочку, которого он воспринимал как младшего брата, он испытывал огромную нежность. Словно беззаботный озорник, пёс приносил в этот дом много радости и смеха, заменяя в этом плане его самого, занятого ролью наследника.
— Ладно, бабушка, улыбайся почаще. До моего приезда тебе пришлось несладко, но теперь, когда я рядом, тебе вообще не о чем беспокоиться~
Поднявшись с места и сладко потянувшись, Лин Тяньчэнь погладил себя по животу и с комично-страдальческим выражением лица протянул:
— Разве тутэ Цзяо ещё не приготовила обед? Я проголодался~
Увидев уверенное выражение лица внука, бабушка Лин вдруг почувствовала, что эта проблема не так уж страшна и безнадежна, как ей казалось раньше. На её лице появилось больше улыбок, и она прониклась к внуку ещё большей гордостью и любовью.
Хотя в душе пожилая женщина планировала держать всё в тайне от внука, чтобы он мог спокойно и безмятежно учиться, когда Лин Тяньчэнь всё же узнал обо всём и вернулся, она в каком-то смысле почувствовала облегчение. Бабушка Лин всё-таки была уже в годах, её жизненные силы иссякали, а желания трепать себе нервы не было. С возвращением внука, который взял на себя все тяготы и взвалил на свои плечи этот тяжёлый груз, ей стало несомненно легче.
Семья наслаждалась временным покоем, мирно и дружно поужинав вместе. Прислуга в доме тоже явно выглядела так, будто у неё отлегло от сердца: возвращение молодого господина Лина явно согрело атмосферу в доме Лин, которая до этого упала до точки замерзания. Теперь домашние работники, до этого ходившие на цыпочках и натянутые как струна, могли перевести дух, а во взглядах, бросаемых на молодого господина Лина, читались благодарность и надежда.
Всё это Лин Тяньчэнь принял с абсолютно невозмутимым выражением лица. Поужинав со старшими, он немного поиграл с вернувшимся домой посвежевшим, белоснежным Сяо Ваном, коротко перекинулся парочкой слов с неизменно улыбчивым дедом, чьё душевное спокойствие было, пожалуй, самым крепким во всей семье, после чего под мягкие уговоры поднялся наверх в свою комнату — отсыпаться после смены часовых поясов.
Стоило только закрыть дверь, как накопленная усталость хлынула наружу, будто найдя долгожданный выход. Судорожно вцепившись в дверную ручку, Лин Тяньчэнь зажмурился, справляясь с накатившей внезапно дурнотой. Его пересохшее горло совершало одно глотательное движение за другим, пытаясь подавить тошноту, и он отчаянно сдерживался, чтобы не вырвать ту еду, которую только что запихнул в себя силой. Простояв так и переживая приступ довольно долго, Лин Тяньчэнь с мертвенно-бледным лицом кое-как доковырнулся до кровати и, даже не раздеваясь, безвольно рухнул на матрас, погружаясь в тяжелый беспамятный сон.
＊＊＊＊
— Сяо Лю, тот парень только что — случайно не молодой господин из семьи Лин? — увидев, что Лю Чжунго вернулся в помещение охраны, сидевший у мониторов видеонаблюдения охранник с ухмылкой подкатился ближе, горя желанием выведать какие-нибудь сплетни. — Тьфу, держится-то как важно, прямо козыряет! Сейчас ведь каждый в округе знает про тот позор, что у них в семье приключился, а он всё нос задирает, ну чисто сопливый малец, который ни черта в жизни не смыслит.
— ... — Лю Чжунго поднял свою тяжелую железную термокружку и сделал глоток горячего чая, сделав вид, будто ничего не расслышал.
— Эй, Сяо Лю, ну чего ты такой сухарь? Разве можно упускать шанс поглазеть на чужие богатейские скандалы? Ты ведь и сам навидался этих толстосумов, которые вечно смотрят на всех свысока, а кто знает, какие они на самом деле лицемерные скоты за закрытыми дверями! — охранник закинул ногу на ногу и распалялся всё больше, а его лицо так и сияло праздным злорадством. — Ты тут человек новый, оттого и трясешься понапрасну, на самом деле перед этими богатеями вовсе не обязательно лебезить...
В его тоне не было ни капли уважения к начальнику смены; напротив, он сквозило покровительственным презрением к чужой неопытности, и он то и дело напирал на свой стаж и возраст.
Сделав еще пару глотков чая, чтобы согреться, Лю Чжунго молча надел выданную по форме фуражку и собрался возвращаться на пост. В этот момент к ним подбежала девушка с административной стойки:
— Капитан Лю, на ресепшн звонок для вас, подойдите к телефону, пожалуйста.
— Сейчас буду, — коротко бросил он. Кивнув, Лю Чжунго вышел из комнаты охраны, не оглядываясь и до самого конца проигнорировав бесконечный бубнёж своего болтливого напарника.
— Тьфу! — охранник смачно сплюнул на пол и разочарованно пробурчал себе под нос: — Подумаешь, важная птица...
— Алло.
Войдя в холл жилого комплекса, Лю Чжунго по указанию администратора снял трубку телефона.
— Брат Лю, ты занят?
На том конце провода раздался необычайно бархатный мужской голос с лёгкими глубокими нотками, однако по нему было ясно, что говорящий совсем молод.
— Молодой господин? — Лю Чжунго удивленно вытаращил глаза, и на его непроницаемой физиономии впервые промелькнуло хоть что-то помимо маски робота. — Разве вы не в Штатах?
— Мои занятия как раз подходят к концу, думаю, уже на следующей неделе смогу вернуться, — пояснил молодой человек, которого назвали молодым господином. — Как ты там справляешься? Тебя вдруг сорвали и заставили работать охранником, должно быть, непривычно?
— Я уже привык к здешней работе.
После минутного удивления лицо Лю Чжунго вновь приобрело предельно суровое выражение, а ответы стали безупречно чёткими. Этот непринужденный в общем-то разговор он умудрился превратить в подобие инспекционной проверки начальства — просто комичная картина.
— Яньнань Тинсян — это самый ценный участок земли семьи Лин, которым гордится старый хозяин. К тому же молодой господин по возвращении в страну тоже планирует поселиться в этом коттеджном посёлке. Я буду добросовестно выполнять свои обязанности. Но... ставить меня сразу на должность капитана охраны было излишне, прошу молодого господина не утруждать себя дополнительной заботой обо мне. Я прекрасно справляюсь на этом месте, не переживайте.
— Ты охраняешь меня с тех пор, как демобилизовался, и в этот раз я перевёл тебя в Яньнань Тинсян лишь по собственной прихоти, так что мне, естественно, неловко.
Молодой человек отлично знал характер своего телохранителя, поэтому объяснял всё терпеливо, и их отношения куда больше напоминали дружбу, нежели связь начальника и подчинённого.
— К тому же, отправляя тебя туда, я преследовал и личные цели. Здорово, если ты быстро там освоился. Не возникало ли у тебя в последнее время каких-нибудь трудностей на работе?
— ... — глаза Лю Чжунго блеснули, он чуть приоткрыл рот, но в конце концов всё же ответил: — Нет, всё в порядке.
Однако парень на другом конце провода явно был мастером чтения между строк и к тому же слишком долго знал собеседника, поэтому уловил малейшую заминку в голосе.
— Что, опять дела семьи Лин? Тот случай, когда постороннего человека пропустили на территорию, явно произошёл не по твоей вине. Неужели кто-то перекладывает эту ошибку на тебя?
— Нет, молодой господин Лин ведет себя исключительно вежливо и разумно, он даже не стал привлекать нас к ответственности...
Услышав заблуждение собеседника, Лю Чжунго тут же выпалил это в ответ. И хотя они виделись с единственным наследником клана Лин сегодня в первый раз, у него осталось крайне благоприятное впечатление о парне.
— Если обстоятельства позволят, вы с молодым господином Лином непременно станете друзьями!
— О, неужели? — в голосе молодого господина по фамилии Ли, находившегося далеко за океаном, проскользнула усмешка: казалось, ему нечасто доводилось слышать, чтобы Лю Чжунго вот так хвалил человека, с которым только что познакомился. — Ну и отлично, главное — что у тебя всё хорошо. На следующей неделе я вернусь в страну, тогда и соберёмся вместе.
— Слушаюсь. Будьте спокойны, молодой господин, у меня всё в полном порядке.
— Угу, вот и хорошо. Кстати, как зовут того юношу из семьи Лин? — бросил он вскользь.
— Его зовут Лин Тяньчэнь, молодой господин.
— Что? Лин Тяньчэнь? Тяньчэнь?!
Пребывавший до этого момента в абсолютном спокойствии молодой господин Ли потерял дар речи.
http://bllate.org/book/27587/3353873
Готово:
