Широкий плац был заполнен солдатами — под присмотром Ян Чжэна они проходили ежедневную тренировку. В одном из углов площадки Лю Ань и Цзинь Лушэн неподвижно стояли перед Тао Да. Их тренировочная форма уже насквозь пропиталась потом.
Хотя на дворе стояла зима, к полудню солнце припекало нещадно. Стоять под прямыми лучами так долго было мучительно — легко можно было дойти до предобморочного состояния.
— Если вы, салаги, не способны даже просто стоять смирно, советую вам обоим немедленно завязывать с этим, — Тао Да бросил пренебрежительный взгляд на дрожащие ноги Цзинь Лушэна, а затем перевел взор на лицо Лю Аня и язвительно добавил: — Не можете выдержать — проваливайте по добру по-здорову, чтобы не тратить мое время впустую.
Лю Ань даже бровью не повел, словно пропустил его слова мимо ушей. Тао Да стало скучно, и он перестал издеваться. Неподалеку Лю Цзин и Хэ Цин стояли так, словно вросли в землю, — они находились там уже почти час, и никто не понимал, что они затеяли.
Тао Да то и дело украдкой поглядывал на Лю Цзина, и в его глазах читались тревога и нетерпение: он явно мечтал, чтобы тот поскорее ушел. Лю Ань, умевший читать обстановку, сразу понял, что на уме у Тао Да.
По всей видимости, Ян Чжэн уже отдал приказ устроить им с Цзинь Лушэном сладкую жизнь, но в первый же день появился Лю Цзин. Тао Да не решался творить гадости на глазах у молодого маршала, и, судя по всему, это его изрядно тяготило.
Лю Ань бросил взгляд на Лю Цзина, стоявшего поодаль, заложив руки за спину. Тот, казалось, тоже смотрел в их сторону. Их взгляды встретились, но расстояние было слишком большим, чтобы Лю Ань мог разобрать выражение лица собеседника. Однако он подсознательно почувствовал, что тот чем-то недоволен.
Лю Цзин действительно был не в духе.
Он проигрывал пари.
— Этот Тао Да довольно забавный, стоит с ними уже почти час, — заметил Лю Цзин.
— Раз уж молодой маршал здесь, не только Тао Да, но и любой другой на плацу будет выкладываться на двенадцать баллов, — отозвался Хэ Цин.
Лю Цзин приподнял бровь:
— Ты хочешь сказать, что, когда меня здесь нет, они бездельничают?
— У подчиненного нет такого намерения, — Хэ Цин знал, что тот, скорее всего, раздражен проигрышем, и не смел его злить.
Лю Цзин вздохнул, вытащил из кармана слиток серебра и бросил его Хэ Цину:
— Твоя взяла.
Хэ Цин поймал серебро:
— Это их первый день тренировок. То, что у них хватило воли продержаться, — вполне закономерно.
— Мой отец часто говорил, что люди с острым умом обычно слабее других в боевых искусствах. Похоже, это утверждение применимо не ко всем, — угрюмо отозвался Лю Цзин.
Хэ Цин был рад победе в споре, но не осмелился слишком явно проявлять ликование, поэтому решил утешить господина:
— Возможно, он не так уж и умен. В конце концов, молодой маршал с первого взгляда раскусил все его намерения.
Лю Цзин снова приподнял бровь и недовольно буркнул:
— Раз ты начал меня утешать, значит, я проиграл с позором.
Хэ Цин виновато улыбнулся:
— Победы и поражения — обычное дело для воина...
— Я никогда не верил в эти слова с самого детства. Слабые проигрывают, сильные только побеждают, — отрезал Лю Цзин.
Хэ Цин прикусил язык, зная, что нашла коса на камень.
— Давай так, заключим еще одно пари, — предложил Лю Цзин.
— О чем хочет поспорить молодой маршал? — спросил Хэ Цин.
Лю Цзин прищурился, некоторое время пристально глядя на Лю Аня, а затем спросил:
— Как ты думаешь... он из тех, кто, ухватившись за возможность, будет из кожи вон лезть, чтобы пробиться наверх?
Хэ Цин задумался и ответил:
— Вряд ли. Раньше в поместье третьего молодого господина... если бы он хотел выслужиться, то мог бы подольститься к нему. При характере третьего господина он получил бы всё, что пожелает.
— Он слишком умен и наверняка понимает, что постель третьего — не самый перспективный путь. Чтобы выбиться в люди, нужно искать более надежную дорогу, — рассудил Лю Цзин.
Хэ Цин посмотрел на него, и Лю Цзин продолжил:
— Давай поспорим: станет ли он использовать другие методы, чтобы подняться по карьерной лестнице в Северной экспедиционной армии?
— Боюсь, это прояснится не сразу, — заметил Хэ Цин.
— Тогда мы сами создадим ему возможность, — заявил Лю Цзин.
— Каким образом? Попросим генерала Яна испытать его? — спросил Хэ Цин.
— Я сделаю это сам. Сегодня вечером я перееду в казармы, — сказал Лю Цзин.
Хэ Цин был в изумлении и поспешил отговорить его:
— Молодой маршал, к чему такая морока из-за какого-то мальчишки, который не знает своего места?
— Считай, что мне просто скучно, — ответил Лю Цзин. — Позавчера Император издал указ, чтобы я в ближайшие два года не возвращался на север.
Хэ Цин тут же всё понял. Оказалось, что все эти пари и капризы были вызваны вовсе не Лю Анем, а тем, что Император официально запретил ему покидать столицу, из-за чего на душе у него было паршиво. Раз так, пусть выплескивает свое раздражение, как хочет.
Поскольку Лю Цзин из чистого каприза простоял на плацу целый час, солдаты тренировались усерднее, чем обычно, и, разумеется, устали сильнее. Только Лю Ань и Цзинь Лушэн извлекли из этого выгоду — «особая» тренировочная программа, которую готовил для них Тао Да, так и не была пущена в ход.
Впрочем, Цзинь Лушэн всё равно выбился из сил и при первой же возможности начал жаловаться Лю Аню.
— Может, сбежим обратно в хозблок? — в шутку спросил Лю Ань.
— Ни за что! Я дал слово, не могу же я в самом деле называть этого типа дедом! — отрезал Цзинь Лушэн.
— Если продержишься этот месяц, генерал Ян точно заплачет, — рассмеялся Лю Ань.
— Ха-ха-ха! Я еще даже не женился, а уже обрел послушного внучка! — Цзинь Лушэн был в высшей степени доволен собой, словно уже выиграл спор.
Лю Ань, опираясь на руку Цзинь Лушэна, поднялся с земли и непроизвольно поморщился. Заметив это, Цзинь Лушэн тут же спросил:
— Что такое? Ты в порядке?
— Ничего страшного, — Лю Ань отмахнулся. — Просто случайно подвернул ногу, пустяки.
Цзинь Лушэн собирался было осмотреть его, но Тао Да уже начал выкликать солдат, и тому пришлось отложить расспросы.
Весь остаток дня Лю Ань не подавал виду, что ему больно. Однако, когда всё закончилось, Цзинь Лушэн увидел, что лодыжка Лю Аня сильно опухла.
Он тут же хотел понести Лю Аня на спине, но тот, разумеется, отказался. И так было позорно получить травму в первый же день тренировок, а если еще и ходить не сможешь — страшно представить, сколько насмешек придется выслушать.
Лю Аня не пугали чужие насмешки — ему всегда было плевать на чужое мнение. Но ему было не всё равно, что подумает Лю Цзин. Пускай другие его недооценивают или превратно понимают, но Лю Ань не хотел упасть в глазах Лю Цзина, тем более что и так оставил о себе не лучшее впечатление.
Вернувшись ночью в комнату, они последовали совету Чэнь Сина — Цзинь Лушэн сделал охлаждающий компресс. Лю Ань старался вести себя спокойно, чтобы не волновать друга, но Цзинь Лушэн всё равно места себе не находил.
— Что теперь делать завтра? — спросил он.
— Ничего, отлежусь ночь, и будет гораздо лучше, — заверил его Лю Ань.
Хотя внешне он держался невозмутимо, в душе он был обеспокоен завтрашней тренировкой. Сегодня им удалось легко отделаться исключительно благодаря Лю Цзину, а завтра? Как только Лю Цзин уйдет, Тао Да обязательно начнет их притеснять.
Если бы не травма, еще можно было бы сжать зубы и перетерпеть, но теперь всё стало куда сложнее.
— Ну конечно, человек из публичного дома Сюньхуань — даже на ровном месте ногу подвернет. Похоже, служба в армии — это не для каждого, — Тао Да вошел в комнату в самый неподходящий момент и принялся злословить.
Цзинь Лушэн уже было вскипел, но Лю Ань сохранил выдержку и взглядом приказал другу не горячиться. В конце концов, Тао Да был их начальником, и хотя официально они еще не входили в состав Северной экспедиционной армии, формально уже считались солдатами. Нельзя было давать повода придраться к их словам.
Тао Да заглянул через плечо на ногу Лю Аня и цокнул языком:
— Вывих — не так уж и серьезно. Пару-тройку дней полежишь в кровати, и всё пройдет. Но если собираешься продолжать тренировки, рискуешь усугубить травму. Подумай хорошенько.
— Благодарю за заботу, старший брат Тао, — вежливо и холодно ответил Лю Ань.
Цзинь Лушэн прошептал ему на ухо:
— Может, ну его? В конце концов, назову я генерала Яна дедом, невелика беда.
Лю Ань не знал, смеяться ему или плакать, но был глубоко тронут.
— Не волнуйся, я не такой слабый, как ты думаешь.
— А если ты охромеешь, что тогда? — не унимался Цзинь Лушэн.
Не успел Лю Ань ответить, как у двери раздался голос:
— Кто тут собрался хромать?
Четверо человек в комнате разом обернулись к выходу и увидели Лю Цзина. Он стоял на пороге с собственным постельным бельем в руках, и по его виду было ясно: он собирается переселиться сюда прямо сегодня.
http://bllate.org/book/27598/3354799
Готово:
