Готовый перевод I Have a Mountain [Cultivation] Source Code / Наследие десяти жизней: Путь к вершине: Глава 3

Освободив передние лапы и отпустив руки юноши, Цин Шаньяв сделал несколько шагов вперед и подошел к человеческому углублению в снегу, продавленному телом парня.

Лун Хуа присел рядом, не сводя глаз с маленького волка, и заметил, что на дне снежной ямы валяется стебелек травы — судя по всему, его сломало в тот момент, когда парень рухнул сверху. Стебель надломился, и из него сочился зеленый сок, окрасив небольшой клочок снега.

Маленький Волк подошел к сломанной травинке, понюхал ее своим крошечным носом, а из его горла вырвался едва слышный скулящий звук.

Лун Хуа глянул на его худенькую спинку и почему-то уловил в ней нотку растерянности и уныния.

Что случилось?

Юнь Бучжи стоял неподалеку и пояснил: — На горе Цзюцзи жизнь словно увяла, здесь редко встретишь хоть капельку зелени. А Яо очень бережно к ней относился, он ухаживал за ней много дней подряд, кто бы мог подумать...

Лун Хуа: «...» Кто бы мог подумав, что сегодня его раздавят.

Поняв в чем дело, он снова посмотрел на приунывшего Маленького Волчонка, и его совесть невольно кольнуло.

— Прости, — смущенно протянув руку к маленькому волчонку, произнес он, но ладонь тут же снова придавили к земле лапой.

— Оу. — Маленький волк опустил голову и легонько укусил его за запястье — словно на этом они и квитались.

Затем лапами он разгреб снег, закопал травинку, сгреб небольшой холмик и тихонько заскулил, словно прощаясь с растением.

Помолчав мгновение, Маленький Волчонка опустил хилые плечи, молча зашагал к ледяной стене в стороне, лег на живот и закрыл глаза...

Он снова его укусил!

Движимый инстинктами детеныша, он снова его укусил!

Цин Шаньяв постепенно уходил в себя.

А Юнь Бучжи продолжал объяснять происходящее с ушедшим в себя маленьким волчонком: — Духовная сила на горе Цзюцзи запечатана. Хотя он и принадлежит к клану демонов и может использовать здесь толику своих способностей, спасение тебя все равно отняло у него слишком много сил, ему нужно немного передохнуть.

Лун Хуа полупонимающе кивнул.

Юнь Бучжи снова спросил: — Юноша, ты ведь из Южных земель, верно?

В голове Лун Хуа роились мысли о духовной силе и клане демонов.

Он уже догадывался об этом раньше — в конце концов, гигантское пушистое создание, которое его поймало, то появлялось, то исчезало, и само по себе было явлением необычным. Он уже прошел через переселение душ, поэтому принять концепцию духов и монстров оказалось не так уж сложно.

Услышав вопрос о своем происхождении, он не слишком удивился: с самого начала он думал о том, какую легенду о себе сочинить, и пришел к выводу, что амнезия — самый подходящий вариант.

Однако не успел он ответить, как Юнь Бучжи сам предположил: — Неужели ты, как и я, угодил в пространственный вихрь и тебя случайно занесло сюда?

Лун Хуа: «??»

И такое бывает?

С задумчивым видом он произнес: — Я тоже внезапно очутился на снежной горе. Наверное, я и правда попал в пространственный вихрь, только вот подробностей уже не помню.

Юнь Бучжи кивнул: — Должно быть, так оно и есть. Судя по твоему жизненному тонусу, братец, ты ведь никогда не занимался культивацией, верно? Если человек внезапно попадает в пространственный вихрь, помутнение памяти неизбежно.

Он снова взглянул на запястье Лун Хуа — тот самый браслет сгорел дотла прямо у него на глазах.

— Твой браслет наверняка не простая вещь. Он защитил тебя в пространственном вихре, благодаря чему ты и остался цел и невредим, — произнес он.

Лун Хуа: «...» Да ты вообще все за меня сказал.

Как можно быть настолько чутким?

Лун Хуа почувствовал себя невероятно комфортно: недаром тот был воплощением Добродетели десяти жизней, он в два счета выстроил безупречную легенду о его происхождении.

Теперь, если он случайно ляпнет что-то не то, во всем можно будет обвинить провалы в памяти.

— Вот оно что. — Он поднял руку и потер висок. — А я-то ломал голову, почему мои прошлые воспоминания словно под вуалью, и как ни старайся, ничего не всплывает в памяти.

Пространство под ледяной трещиной было удивительным.

По обе стороны возвышались мерцающие глубоким синим светом ледяные стены; половина земли была у толстым слоем снега, а на второй половине струилась ледяная река. Как ни странно, температура здесь стояла вовсе не низкая, и Лун Хуа, потеряв защиту браслета, совсем не ощущал холода.

Ему было лишь голодно.

— Ур-р-р...

Звук урчащего желудка разнесся по маленькому пространству с предельной четкостью.

Лун Хуа погладил свой крепкий живот и с надеждой посмотрел на Юнь Бучжи: — Наверное, я просто не поел перед перемещением? Значит, у тебя найдется что-нибудь поесть?

Юнь Бучжи слегка нахмурился: — Я совсем забыл, что ты еще простой смертный и нуждаешься в трехразовом питании.

Тут же он вздохнул: — Мы находимся внутри горы Цзюцзи, моя духовная сила запечатана, и духовные ингредиенты из пространственного кольца не достать. В этих горах царит запустение, не говоря уже о зверях, боюсь, здесь даже корешков и древесной коры не отыскать. Я уже много лет обхожусь без обычной пищи, но как же быть тебе?

Нет, если поистине постараться, то коренья и кору найти все-таки можно. Взгляд Лун Хуа подозрительно сместился в сторону снежной ямы, куда он упал.

Заметив его взгляд, Юнь Бучжи призадумался и неожиданно согласился: — Способная прорасти и пустить корни в месте, где не растет ни единой травинки, эта трава действительно обладает чудесными свойствами. Раз уж вы ее все равно... кхе, раздавили, пожалуй, она могла бы помочь тебе утолить голод. Только вот как быть с А Яо...

Бессовестный Лун Хуа молча перевел взгляд на маленького волчонка.

Мало того что он раздавил чужую любимую травинку, так теперь еще собирается разрыть ее могилу и съесть.

Разве совесть не будет болеть?

Будет.

Но ведь хочется есть.

Маленький волчонок неизвестно когда тоже открыл глаза и молча смотрел на него оттуда.

Спустя пару секунд зрительного контакта —

— Ур-р-р...

Жалобное урчание желудка прокатилось раскатами грома.

Острые уши маленького волчонка дернулись, и он с красноречивым выражением в светло-серых миндалевидных глазах посмотрел на Лун Хуа.

Живот Лун Хуа: — Ур... Ур-р-р...

Цин Шаньяв: «...»

Он неторопливо поднялся, неторопливо дошел до места, где недавно закопал траву, собственными лапами выкопал ее обратно и положил на снег.

Затем он молча опустил голову, вернулся на прежнее место, лег, опустил голову и спрятал глаза под лапами.

Лун Хуа: «...» Совесть снова заныла.

— Он согласился, — с вздохом восхищения произнес Юнь Бучжи. — Похоже, ты ему очень нравишься.

— Я тоже безумно люблю его! — растрогался Лун Хуа. — Спасибо, А Яо!

Маленький волчонок шевельнул ушами, но головы не поднял.

Лун Хуа подошел к снежной яме и, терзаемый сильнейшим чувством вины, поднял травинку и сунул ее в рот.

Трава растаяла во рту моментально, теплая волна хлынула из груди по всем конечностям, и чувство голода тут же исчезло без следа.

Бессмертная трава, это определенно была бессмертная трава!

Его дух воспрянул, и взгляд, брошенный на маленького волчонка, стал еще более благодарным.

Добро за добро нужно возвращать сторицей.

За доброту с одной травинкой он преподнесет ему целое море травы.

А Яо, братец в будущем обязательно вырастит для тебя целую гору бессмертной травы!

Видя, что Лун Хуа повеселел, Юнь Бучжи тоже отметил, что тому здорово повезло: среди смертных он первый, кому удалось выжить на горе Цзюцзи.

Они вдвоем уселись у ледяной реки и, не мешая отдыхать маленькому волчонку, вполголоса завели беседу.

В основном говорил Юнь Бучжи — он с поистине ангельским терпением просвещал Лун Хуа насчет местных обычаев и нравов Мира Тяньхуан, пытаясь помочь ему вернуть туманные воспоминания.

Лун Хуа внимательно и сосредоточенно слушал познавательные рассказы, мысленно выписывая своей прошлой жизни уже какую-то невообразимую по счету карточку хорошего человека.

Настоящий дождь во время засухи, подушка для того, кто валится с ног.

Он как раз ломал голову над тем, что абсолютно ничего не знает об этом мире, а прошлая жизнь сама явилась в роли NPC-проводника.

Великий человек!

Очертания Мира Тяньхуан постепенно приоткрывались перед ним.

Это был мир бессмертных и заклинателей, где помимо обычных смертных в искусстве культивации практиковались человеческие культиваторы и культиваторы-демоны.

А те из людей и демонов, что ступали на путь зла, собирательно именовались магами-культиваторами.

Путей Дао насчитывалось три тысячи, и независимо от того, были ли это люди, демоны или маги, все они делились на множество самых разных направлений культивации: телесников, заклинателей, мечников, алхимиков, артефакторов и тому подобных.

И Юнь Бучжи как раз являлся столетним заклинателем.

Моя прошлая жизнь прожила сто лет!

Лун Хуа в шоке посмотрел на безупречно белую, как у шестнадцатилетней девушки, кожу Юнь Бучжи, и его представление о практике мгновенно рухнуло.

Практикующие действительно владеют искусством сохранения молодости.

— Братец Юнь, как мне тебя звать?.. — Должен ли он называть прошлую жизнь дедушкой Юнем? Но глядя на это лицо юного красавца, произнести подобное было поистине выше его сил.

— Зови меня просто братцем Юнем, — улыбнулся Юнь Бучжи. — То, что мы смогли встретиться здесь — величайшая предопределенная встреча. Среди практикующих не принято обращать внимание на прочее, важна лишь связь по Судьбе.

Лун Хуа кивнул: и впрямь предопределенная встреча, ведь во всем белом свете нет никого ближе друг другу, чем они двое.

— Время уже поздне, а ты еще не ступил на путь культивации, так что лучше отдохни пораньше и наберись сил. — Юнь Бучжи мягко посмотрел на него, наконец-то заставив Лун Хуа ощутить некое подобие манеры векового старца. — Гора Цзюцзи — место суровое и холодное, оно совсем не подходит для жизни смертных. Ты не можешь задерживаться здесь слишком долго, завтра я и А Яо проводим тебя отсюда.

— Проводите? А вы не уйдете? — Лун Хуа замер. Если прошлая жизнь не уйдет, то какой смысл ему уходить одному? Если он не останется рядом с Юнь Бучжи, то как отблагодарит его и как выполнит условия для возвращения в свой родной мир?

— Я не могу уйти. — В уголках губ Юнь Бучжи затаилась горечь. — За пределами горы Цзюцзи меня поджидает искусно расставленная сеть ловушек. Сделаю хоть шаг за ее пределы — и тут же стану чьим-то узником.

Лун Хуа: «Сеть ловушек? Узник?» Ощущение было такое, будто запустился предыстория к заданию по отплате за благодеяние.

— Будь ты культиватором, у тебя бы и в мыслях не возникло подобных вопросов, — горько усмехнулся Юнь Бучжи. — Младший сородич из Секты Бессмертного Полета по имени Юнь Бучжи сговорился с остатками темных сил, выкрал сокровище секты и убил главу собственной секты — за пределами горы Цзюцзи об этом, пожалуй, уже не знает разве что ленивый.

Лун Хуа с серьезным видом произнес: — Тебя наверняка кто-то подставил!

Юнь Бучжи слегка широко распахнул глаза: — Ты...

Лун Хуа отрезал: — Ты определенно стал жертвой коварных злодеев.

Юнь Бучжи опустил длинные ресницы: — Мы знакомы всего ничего, а ты уже так мне веришь? А вдруг я и вправду тот самый человек, что отрекается от предков и идет против совести, преступник худшего толка?

— Я верю тебе.

Взгляд Лун Хуа горел: «Другой я в этом мире, будь увереннее в себе, ты ведь воплощение Добродетели десяти жизней».

Юнь Бучжи долго молчал, после чего тяжело и протяжно выдохнул: — Если даже мы, встретившись случайно на просторах мира, способны на такое, то почему те, кто проводил вместе каждый день, не смогли оказать мне доверие, отказались выслушать хоть слово объяснения и без капли жалости обнажили мечи?

http://bllate.org/book/27606/3355623