Готовый перевод My Rival Cultivated Immortality 108 Times, Tricked by Me / 108 обманов заклятого врага: история одной мести: Глава 7

С другой стороны, Цзи Сянтин угрюмо прислонился к борту судна, сжимая в пальцах чайную чашку и отвернувшись к бескрайней глади реки. Переносица у него сильно пульсировала.

Он с трудом переносил речные путешествия, но в прошлом, когда из-за напряженной ситуации на фронте ему не приходилось выбирать, он постепенно выучился сохранять невозмутимое лицо. Мало кто знал об этой его слабости, и двое присутствующих здесь как раз входили в их число.

Столкнувшись теперь с человеком, которого после своего перерождения он меньше всего хотел бы встретить, Цзи Сянтин чувствовал лишь то, что эта тошнота становится невыносимой.

Положение клана Ду среди Четырех Кланов Бессмертных было поистине незавидным. Во времена былого тройственного противостояния они занимали умеренную позицию, а теперь, когда клан Тан неожиданно вырвался вперед и возвысился, старый глава клана Ду три года назад внезапно скончался от болезни, оставив преемником лишь малолетнего сына. С тех пор клан катился по наклонной и пребывал в полуживом состоянии.

Именно поэтому Ду Цзинъя совершенно не держался заносчиво и сошелся с Цзи Сянтином с первой же встречи, всего за несколько месяцев превратившись в самого настоящего закадычного приятеля.

Будь то отчаянная драка или неприятности — они вдвоем якшались и творили всё подряд, пока в конце концов не пришли к плачевному финалу.

С одной стороны — мятежники, с другой — глава клана, как они могли завершить всё благополучно?

Но смириться было так тяжело.

В прошлой жизни Цзи Сянтин перед началом военных сражений несколько раз приходил в шатер клана Ду с горькими уговорами. Он срывал голос ночами напролет, а в ответ добился лишь того, что Ду Цзинъя в отчаянии покончил с собой перед началом боя.

Этот силуэт, обагренный кровью, с заплаканным лицом, но неизменно решительным ударом, до сих пор был выжжен в его памяти и долго не рассеивался, превратившись для Цзи Сянтина в неразрешимый Демон сердца.

Так что даже теперь, видя это лицо, он всё еще не мог успокоить бурю в душе.

Если с самого начала было известно, что пути у них разные, то к чему было обрекать друг друга на лишние терзания?

Как только Цзи Сянтин твердо решил стать для него чужаком, он заметил, как Ду Цзинъя воровато приблизился к нему и шепотом спросил:

— Раз ты целыми днями пропадаешь с главой клана Ин, разве тебе не скучно?

Цзи Сянтин поперхнулся и невольно придвинулся к нему ближе, понизив голос:

— Лицо у него красивое.

Ду Цзинъя внезапно всё понял, и в его глазах даже промелькнуло некое подобие восхищения:

— Истинная житейская мудрость! Заполучить в свои сети даже это не цвести тысячелетие железное дерево клана Ин — брат поистине мастак!

Закончив сыпать цветистыми похвалами, он моргнул и высказал то, что на самом деле таилось у него на уме:

— А не подскажет ли братец, какие слабости водятся за главой клана Ин?

Цзи Сянтин ответил ему беззвучными движениями губ:

— Ты имеешь в виду в постели?

Его невозмутимый вид и столь ошеломляющие слова заставили самого Ду Цзинъя прикусить язык и болезненно вздрогнуть.

Решительный и выстраданный отказ Цзи Сянтина испарился и был проглочен им же всего за несколько фраз.

Этот парень был слишком уж по вкусу ему самому, и если действительно прекратить всякое общение, жизнь и впрямь покажется невероятно скучной.

С другой стороны, если сбежать от этого Демона сердца, продвинуться в дальнейшей культивации станет еще труднее. Теперь же, когда всё началось заново, он должен хоть в чем-то попытаться преуспеть.

Ин Цзичжи оторвался от страниц книги, окинул взглядом сидевших рядом и жавшихся друг к другу так, что они чуть не залезли под стол, двоих парней и стукнул костяшками пальцев по столешнице:

— Глава клана Ду...

Он не успел договорить, как все трое почувствовали, что многопалубный корабль качнуло, и дружно нахмурились, поднимаясь на ноги.

Кончики пальцев Цзи Сянтина легко коснулись чашки, и он с легкостью уловил мимолетные колебания духовной силы на корабле. Его духовное восприятие бесшумно раскинулось вокруг, выхватив нескольких бдительных адептов клана Ин, которые с обнаженными мечами прямо указывали на учеников клана Ду, поднявшихся на корабль вместе с Ду Цзинъя.

Источник колебаний духовной силы затерялся как раз среди этих людей, их ауры переплелись, и обладай кто более низкой ступенью культивации, распознать их наверняка было бы трудно.

Взгляд Цзи Сянтина задержался на одном из учеников на пару секунд.

Похоже, кое-кто потерял терпение.

Е Ку толкнул дверь и вошел. С суровым выражением лица он прижал меч к груди и отдал должное:

— Глава, на многопалубный корабль совершено нападение, ранены трое адептов… Все они пострадали от рук учеников клана Ду.

Ду Цзинъя выказал крайнее удивление и замахал руками:

— Абсолютно исключено! Все эти люди — преданные мне доверенные лица, оставленные моим отцом, они ни за что не стали бы делать ничего во вред клану Ду.

Е Ку сурово посмотрел на него в ответ:

— Я видел это своими глазами, ошибки быть не может.

На мгновение воцарилась леденящая тишина. Цзи Сянтин похлопал Ду Цзинъя по плечу:

— Успокойся, какова правда — станет ясно с первого же взгляда.

Шум с нижней палубы отчетливо доносился сквозь толстые дверные створки. Стоило им спуститься по ступеням, как до их слуха донеслись полные праведного гнева обвинения учеников клана Ин:

— Глава так добросердечно приютил вас, а вы ответили на добро злом, поистине бессердечные и неблагодарные!

— У человека должно быть хоть капелькой самопонимания, вполне естественно, что вы никому не нравитесь. Что до вашего никчемного главы, ха…

Учеников клана Ду было всего человек четыре-пять. Сейчас они оказались окружены со всех сторон, их лица покраснели под недобрыми взглядами, а главный среди них от злобы даже задрожал:

— Клан Ду всегда славился своей честностью и праведностью, как вы смеете…!

— Если уж зашла речь о никчемности, так у вашего главы даже Меча Истинной Сущности нет! Еще неизвестно, у кого бывший глава одолжил такую культивацию, пожалуй, он и нашего главу победить не сможет!

— Этот бессмертный господин, прошу, следите за своими словами. Если вы недовольны мной, высказывайте всё мне в лицо, нечего притеснять остальных! К тому же, дерзкие слова моих учеников — это из-за моего дурного воспитания, прошу главу Ин не держать на них зла.

Звонкий и ясный голос прозвучал весомо, заглушив волной духовной силы все праздные сплетни. Ду Цзинъя неторопливой походкой вошел в толпу, заслонив собой учеников клана Ду.

Его обычно мягкое выражение лица помрачнело, явив миру некоторую показную, но суровую властность. Расспускавшие языки ученики тут же умолкли, и лишь стоявшая в самом авангарде группа адептов клана Ин не сдвинулась с места.

— Глава Ду, можете сами взглянуть, ранения на телах адептов клана Ин не ложь, все они нанесены техникой меча клана Ду. Если у вас еще осталась отговорка, пусть ваши ученики призовут свои Мечи Истинной Сущности, тогда отвертеться точно не удастся!

Взгляд Цзи Сянтина поблуждал среди этих адептов, наконец остановившись на золотых узорах, смутно проступавших возле эмблемы клана в виде карпа.

Одна золотая нить позволяла подняться на ступень выше в клане Ин, а у этих людей на одежде красовалось по две золотые нити, поэтому они, естественно, возвышались над остальными учениками, а в сочетании с безапелляционным тоном это заставляло поверить им на добрую треть.

Пострадавшей оказалась юная ученица-адепта, на чистых белых одеждах которой алели капли крови. Раны, оставленные ци меча, все еще кровоточили, но она упорно отказывалась позволить кому-либо перевязать себя.

— Я всего лишь скромная ученица с низкой ступенью культивации, не ведаю, чем я могла не угодить бессмертному господину, раз вы нанесли мне столь тяжелую рану. Ранить меня — пустяк, но оскорбить клан Ин — дело серьезное, прошу главу Ду дать мне объяснение!

Девушка говорила негромко, однако адепты клана Ин внутри корабля услышали ее отчетливо. А ее выражение лица со сдерживаемыми слезами вызывало еще больше жалости; многие и так смотрели на людей из клана Ду свысока, а теперь на их лицах и вовсе проступило презрение, и толпа заволновалась пуще прежнего.

— С таким заносчивым и властным нравом их следует сбросить в реку, чтобы остудить пыл, и только потом пускать на корабль клана Ин!

— Раз глава Ду так кичится своей праведностью, то пусть проявит справедливость вопреки личным привязанностям и сам проследит за всем!

Шумный фарс не утихал, но Ин Цзичжи, будучи главой клана, словно его это не касалось, стоял на ступенях и холодным взглядом со стороны наблюдал за происходящим.

Пока окружающий галдеж не стал совсем невыносимым, Ин Цзичжи наконец недовольно нахмурился и скосил взгляд на Е Ку.

Этот короткий взгляд весил немало, лицо Е Ку напряглось, и по нему градом покатился холодный пот.

Допустить беспорядки было уже его оплошностью, и если на сей раз он снова вызовет неудовольствие главы, его денькам придет конец.

Не смея больше медлить, он по воле мысли призвал свой Меч Истинной Сущности. Ножны с силой ударили по столу из цельного дерева, издав оглушительный грохот, и грубой силой его раскололо надвое.

— Замолчите.

Предельно оживленный многопалубный корабль мгновенно притих. Все в страхе и трепете уставились на грозного стража рядом с Ин Цзичжи. Цзи Сянтин с улыбкой в глазах посмотрел на Ду Цзинъя; тот сразу всё понял и тут же громко спросил:

— Эта девушка, какой из учеников клана Ду ранил тебя? Я велю ему призвать Меч Истинной Сущности, и если это действительно так, я ни за что не стану его выгораживать!

Девушка замерла, нахмурившись и подняв взгляд, указала на одного из стоявших за спиной Ду Цзинъя людей:

— Глава Ду, это он.

Указанный ученик клана Ду вовсе лишился дар речи от изумления:

— Хоть мы с тобой и повздорили на словах, я не поднимал на тебя руку, нечего возводить напраслину!

Девушка ничего не ответила, повернувшись и поклонившись Ин Цзичжи, стоявшему вдали от толпы:

— Глава, ученица смеет просить вас выступить личным свидетелем.

В этот момент все адепты клана Ин подняли головы и устремили взоры на невероятно молодого главу клана Ин, полные надежды.

Цзи Сянтин, наблюдая за пылающим взором девушки, со смыслом искривил уголки губ, придвинулся вплотную к Ин Цзичжи и участливо посоветовал:

— Глава, только не дайте адептам клана Ин разочароваться.

На глазах у всех Ин Цзичжи наконец предпринял действия. Словно убежденный мягкими речами Цзи Сянтина, он протянул руку, обнял Цзи Сянтина за талию и увлек за собой в гущу толпы.

Вспыхнул свет, и ученик клана Ду без колебаний призвал свой Меч Истинной Сущности, передал его Ду Цзинъя и прямо опустился на колени:

— Ученик вечно помнит наставления клана Ду, и если в моих словах есть хоть доля лжи, я готов искупить вину смертью!

Сложным взглядом окинув стоящего перед ним ученика, Ду Цзинъя в конце концов молча похлопал его по плечу, а проходя мимо, бросил ему на ухо:

— Не бойся, коли это незаслуженная беда, глава прикроет тебя.

Сказав это, он стер с губ улыбку и неторопливой походкой направился к девушке. Меч Истинной Сущности ученика клана Ду в его руке сиял переливами света, и он наклонился, чтобы сравнить его с раненым плечом девицы, тяжело сдвинув брови.

— Не то! Глава Ин, это не…

Речь не успела завершиться, как прежде казавшаяся слабой ученица внезапно сделала резкий выпад. Холодный блеск мелькнул в ее руке, и она с багровыми от безумия глазами бросилась на Ду Цзинъя, занеся кинжал, способный убить с первого удара.

— Извращаешь черное и белое! Я убью тебя!

Никто не ожидал подобной неожиданности, возгласы ужаса то затихали, то взмывали вновь. В критический момент перепуганный Ду Цзинъя оцеенел всем телом, оказавшись не в силах даже поднять руку для защиты.

Его друг находился в смертельной опасности, но Цзи Сянтин не выказал ни малейшей тревоги, неспешно отбивая пальцами ритм под длинным рукавом.

Расстояние было слишком близким, и даже при столь скудной духовной силе внезапный взрыв позволил бы убийце прикончить посредственного в культивации Ду Цзинъя одним ударом.

Тогда между кланами Ин и Ду развернется борьба не на жизнь, а на смерть.

Е Ку в мгновение ока осознал всю серьезность положения, стиснул зубы и метнул длинный меч, сбив кинжал из рук девицы и отбросив ее прочь мощным потоком воздуха.

Но стоило его вниманию на миг сместиться, как в толпе вспыхнуло второе сияние — клинок, превосходивший по мощи слабую духовную силу в центре толпы в несколько раз, устремился вниз, целясь прямо в Ин Цзичжи!

— Глава!!

Е Ку в панике обернулся, его глаза широко раскрылись, а отброшенный длинный меч сделал в воздухе крутой вираж и помчался обратно к Ин Цзичжи!

Короткое мгновение растянулось до предела. Ин Цзичжи, казалось, давно всё предвидел, резко вложил силу в пять пальцев и мертвой хваткой прижал Цзи Сянтина к себе.

— Отпусти.

Бросил вполголоса Цзи Сянтин. В его глазах мелькнула золотая вспышка, и бесплотная, но бурная духовная сила силой разомкнула стальные тиски пальцев на его запястье.

http://bllate.org/book/27628/3358506