Готовый перевод Seeing You Speak / Видя, как ты говоришь: История незрячего и глухого: Глава 3

— Как тут дела, все на месте? — И Сяогуан окинул взглядом тех, кто сидел рядом, как раз в том месте, где стоял Цяо Ляо. — Это автор романа, преподаватель Гу Тин. В этот раз он тоже будет участвовать с нами в читках. Читка продлится неделю, так что всем нам придется нелегко.

На Цяо Ляо по-прежнему устремилось множество глаз, но теперь он уже ни о чем не беспокоился: И Сяогуан заговорил за него, и ему оставалось лишь улыбнуться этим людям в знак дружелюбия.

Те в ответ тоже улыбнулись Цяо Ляо, а сидевший ближе всех даже окликнул его: преподаватель Гу Тин. Цяо Ляо посмотрел на него и произнес:

— Здравствуйте.

— Садитесь со мной рядом, — этот человек помог Цяо Ляо отодвинуть стул. — Как раз никто не занято.

Цяо Ляо бросил «спасибо» и присел.

Сиденья в конференц-зале были расставлены буквой П. Цяо Ляо сидел с краю в самом внешнем ряду, а И Сяогуан притащил стул, убрал трость для слепых и устроился прямо рядом с ним.

— Я ничего не вижу, так что не буду искать себе отдельное место, чтобы лишний раз не тревожить всех, если придется то и дело ходить туда-сюда, — на лице И Сяогуана, казалось, не гасла улыбка — стоило Цяо Ляо взглянуть на него, как он тут же замечал тот самый клык. — Перед каждым из вас лежит сценарий. Можете для начала взять его в руки и полистать, а если где-то покажется что-то неподходящее — давайте оставим это, чтобы обсудить всем вместе чуть позже.

С этими словами все опустили головы к сценариям, и по всему конференц-залу разнесся лишь шелест бумаги.

Цяо Ляо поступил так же, однако задерживать взгляд на тексте не стал.

Иногда он поднимал голову, чтобы взглянуть на И Сяогуана, но чаще посматривал на него боковым зрителем.

Эта случайная встреча выдалась слишком внезапной, и Цяо Ляо всё казалось каким-то нереальным. Рядом сидел до боли знакомый человек, но ощущался он чужим — словно за эти два года всё, что осталось у него от понимания И Сяогуана, сводилось лишь к трем знакам его имени.

Всего-то два года, а нужда И Сяогуана в нем уже скатилась со ста процентов до нуля.

Трудно было разобрать, что именно творится у него на душе. Когда они расставались, Цяо Ляо вовсе не думал, что разрыв окажется окончательным — в конце концов, расставания для них всегда походили на детскую игру.

Сходились и расходились, ссорились, дрались, а на следующий день снова мирились.

И дрались-то они безо всяких правил. В те дни Цяо Ляо ничего не слышал и не мог говорить, оставалось лишь видеть, как непрерывно шевелятся губы И Сяогуана. Нормально общаться они не умели, поэтому им оставалось лишь позволять кулакам и ногам опускаться на тела друг друга.

Трость И Сяогуана не раз и не два обрушивалась на Цяо Ляо, а тот, в конце концов устав от побоев, отбирал её. Но И Сяогуан не признавал поражения: нащупав лицо Цяо Ляо, он закрывал ему глаза ладонью и изо всех сил пинал.

Они никогда не умели нормально разговаривать. Порой Цяо Ляо даже думал: откуда вообще взялась любовь между ними?

Этот вопрос он и перенес в свой роман.

Два главных героя книги безумно любили друг друга, но совершенно не умели общаться. Большую часть проблем они решали при помощи драки, да и вспыхивали оба с пол-оборота.

Говорят, что вдохновение для романов черпают из жизни, но здесь всё же было сдобрено изрядной долей вымысла. Всё-таки до того, чтобы драться в любой момент и в любом месте, они с И Сяогуаном еще не докатились. Цяо Ляо считал, что им просто не хватало нормального способа общения.

Если говорить совсем прямо — из-за того, что он ничего не слышал.

Но теперь между ними не было этого препятствия.

Однако И Сяогуан стал нуждаться в нем еще меньше.

— Преподаватель Сань Цзи, — сидевший рядом с Цяо Ляо человек внезапно повернулся к И Сяогуану и спросил: — На главную роль будут искать кого-то другого? Я слышал, у того преподавателя возникли какие-то проблемы с голосом...

Стоило завести об этом речь, как все в конференц-зале подняли головы и уставились на И Сяогуана.

— Да, — кивнув, отозвался И Сяогуан. — Чуть позже я отведу преподавателя Гу Тина на прослушивание, постараемся не сбиться с графика, так что можете не беспокоиться.

— Ой, да на самом деле преподаватель Сань Цзи тоже отлично бы подошел, — произнес мужчина по диагонали, глядя на И Сяогуана. — Разве ты не участвовал в этом прослушивании?

— Только не надо подкидывать мне лишних забот, я и так переживаю, справлюсь ли с обязанностями режиссера озвучания, — Сань Цзи покосился в сторону того мужчины. — Тем более, я никогда не озвучивал персонажей с таким характером, боюсь, не хватит эмоционального накала.

— Да уж точно хватило бы, — продолжал мужчина по диагонали. — Мы все знаем профессиональные способности преподавателя Сань Цзи.

— Верно, я тоже считаю, что преподаватель Сань Цзи справился бы, — поддержал соседа тот, кто сидел рядом с Цяо Ляо, и тут же перевел стрелки на самого Цяо Ляо: — А вы как думаете, преподаватель Гу Тин?

Цяо Ляо бросил взгляд на этого человека, а затем перевел его на И Сяогуана, сидевшего с краю.

Иногда всё устроено именно так: о чем-то подобном он даже не помышлял, но стоило кому-то заикнуться, как эта мысль прочно засела у него в голове, заставляя надеяться на её исполнение.

Тем более что в этом романе в той или иной степени отражались они сами. Из чистого эгоизма ему тоже хотелось, чтобы в этой радиодраме прозвучал голос И Сяогуана.

Этот человек только что сказал: переживает, мол, что не хватит эмоционального накала.

Цяо Ляо вовсе так не думал.

Не хватит эмоционального накала?

Да об этом не могло быть и речи.

Цяо Ляо до сих пор отчетливо помнил, каково это, когда тебя бьют тростью. Разве это можно назвать нехваткой накала? Да там мощи было с избытком.Мне кажется, Сань Цзи очень подходит на эту роль, — Цяо Ляо замедлил темп речи, посмотрел на сидевшего рядом И Сяогуана и с улыбкой добавил: — Можно сказать, играет самого себя.

Услышав это, И Сяогуан на мгновение замер. Он повернулся в сторону Цяо Ляо и произнёс:

— Вот как.

И Сяогуан нахмурился, словно не понимая смысла сказанного. Трость в его руке оказалась сжата ещё сильнее — если бы только он знал, что человек рядом с ним — это Цяо Ляо, и что именно Цяо Ляо произнёс эти слова...

Тогда, без сомнений, он поднял бы руку и изо всех сил ударил бы тростью.

Однако И Сяогуан не мог этого знать, а Цяо Ляо и не собирался ему рассказывать.

Говорить ему было бесполезно, это лишь усложнило бы ситуацию. Им предстояло провести вместе ещё какое-то время, и Цяо Ляо не хотел портить отношения излишней неловкостью.

Даже если и говорить, то только после завершения совместной работы.

— Шучу, — Цяо Ляо опустил голову, перелистывая лежавший в руках сценарий, и сказал с видом полного безразличия: — Разве учитель Сань Цзи действительно не хочет принять участие в этот раз?

— Учитель Гу Тин, неужели вы так сильно хотите, чтобы я участвовал? — И Сяогуан склонил голову набок и спросил, слегка приподняв уголки губ.

Не дожидаясь ответа Цяо Ляо, он продолжил:

— Раз уж в этот раз я не участвую, то надеюсь, что в следующий раз, если представится возможность, смогу пройти прослушивание, быть выбранным и снова поработать с учителем Гу Тином.

— Тогда я обязательно постараюсь, — Цяо Ляо поднял голову, взглянул на него и с улыбкой ответил: — Буду ждать нашей следующей совместной работы.

И Сяогуан ответил ему короткое «хорошо», после чего отвёл взгляд и принялся рассеянно теребить в руках трость.

Внезапно раздался звонок его телефона.

В тот самый момент, когда раздался звук, взгляд Цяо Ляо снова вернулся к И Сяогуану.

Судя по всему, кто-то прислал сообщение, поскольку Цяо Ляо заметил, как тот коснулся экрана, и телефон вслух назвал название мессенджера.

Следом прозвучало всего два слова: — Шань Юэ.

И Сяогуан снова постучал по экрану, и телефон озвучил вопрос: «Когда освободишься?»

Кто же этот «Шань Юэ»? Только и делает, что расспрашивает обо всём.

Выслушав это, И Сяогуан принялся медленно набирать текст на экране, выводя: «Ещё немного».

Собеседник ответил: «Примерно во сколько?»

И Сяогуан напечатал три слова: «Вечером, пожалуй».

Как только сообщение улетело адресату, оттуда тут же прилетел ответ: «Хорошо, тогда я заеду за тобой в студию вечером, поужинаем вместе».

Цяо Ляо приподнял бровь и захлопнул сценарий, продолжая следить за экраном телефона в ожидании того, что ответит И Сяогуан.

Он никак не ожидал, что этот человек согласится с такой лёгкостью — короткое «хорошо» было отправлено мгновенно.

Собеседник больше ничего не писал. И Сяогуан убрал телефон и сидел на месте, судя по всему, прислушиваясь к доносившимся вокруг звукам переворачиваемых страниц сценария.

Чтение по ролям официально началось полчаса спустя. Цяо Ляо сидел молча и слушал: все участники справлялись прекрасно, а порой И Сяогуан помогал другим актерам, подыгрывая в диалогах.

Цяо Ляо действительно воочию убедился в его способностях.

Прошел примерно час, когда И Сяогуан неожиданно поднялся на ноги и произнес:

— Давайте все немного отдохнем.

Затем он повернул голову, бросил короткое «Учитель Гу Тин» и указал на дверь.

Цяо Ляо встал и спросил И Сяогуана:

— Что такое?

— Я отведу вас послушать прослушивание.

И Сяогуан постукивал тростью по полу, и они вместе зашагали вперед.

Приблизившись к выходу, Цяо Ляо опередил его на шаг и толкнул дверь.

И Сяогуан бросил в его сторону краткое «спасибо», после чего, ведя Цяо Ляо за собой, продолжил путь.

Не пройдя и нескольких шагов, Цяо Ляо снова искоса взглянул на спутника.

Он слишком давно не видел И Сяогуана.

Два года назад в последний раз они виделись зимой. Та зима была безмолвной, И Сяогуан был одет в белую пуховую куртку и замотан в жёлтый шарф — и то, и другое купил Цяо Ляо.

В те дни у них совсем не было денег, поэтому покупать приходилось лишь дешевые вещи со скидками и распродаж.

Но даже на дешёвке Цяо Ляо хотел видеть узнаваемый бренд.

Одежду, которую никто не покупал, трудно было назвать красивой, однако спасало то, что лицо И Сяогуана способно было вытянуть любые тряпки — что бы на него ни надели, на нём всё преображалось.

Цяо Ляо всегда считал, что у И Сяогуана от природы идеальная фигура для одежды, с самого детства.

То была зима. Зима в Хунчэне.

Именно тогда он впервые встретил И Сяогуана.

Тот был одет в потрепанную одежду, а детский рисунок на груди потрескался и расползлся. В разгар суровой зимы в таком виде непременно можно было замерзнуть насмерть.

Цяо Ляо остановился, потянув учителя за рукав, и принялся жестикулировать: «Ему не холодно? Что он делает?»

Учитель бросил взгляд на копавшегося в мусорном баке ребенка и ответил жестами: «Конечно, ему холодно в такой тонкой одежде. Понятия не имею, чем он занят, наверное, бутылки собирает».

Под эстакадой всегда крутилось немало собирателей бутылок. Цяо Ляо уже несколько раз выходил куда-нибудь вместе с учителем и всякий раз видел разных людей, неустанно рывшихся в том самом мусорном баке: одни выглядели оборванцами, другие же — вполне опрятными, вовсе не производящими впечатление тех, кому жизненно необходимы эти несколько пластиковых бутылок.

http://bllate.org/book/27681/3361558